Они попытаются забрать меня силой, как только я окажусь вне больницы.
— Мы будем готовы, — так же тихо ответил Альберт. — Доктор Воронина, когда ожидается выписка?
— По протоколу, завтра или послезавтра, — сказала Елена. — Его показатели стабильны, никаких медицинских причин удерживать его в больнице нет.
— Тогда мы действуем по плану, — Альберт встал. — Господин Лавров, отдыхайте и готовьтесь к выписке. И помните о нашей беседе относительно… сдержанности.
Андрей кивнул, понимая. Он должен продолжать скрывать свои необычные способности, особенно теперь, когда «ВитаКор» открыто проявил интерес.
Выйдя из палаты, Альберт и Елена столкнулись с инспектором Строговым, который, казалось, материализовался из воздуха.
— Доктор Верников, доктор Воронина, — поздоровался он с холодной вежливостью. — Как прогресс нашего чудо-пациента?
— Стабильный, — ответила Елена. — Готовим его к выписке.
— Великолепно, — Строгов улыбнулся, но его глаза оставались настороженными. — Такой быстрый прогресс. Почти… сверхъестественный, не находите?
— Медицина делает огромные шаги вперед, инспектор, — Альберт говорил с видом утомленного профессора. — То, что вчера казалось чудом, сегодня становится стандартной процедурой.
— И всё же, — Строгов не отступал, — я бы хотел знать больше об этом… экспериментальном лечении. О препарате, который вы использовали. О его составе и происхождении.
— Боюсь, эта информация конфиденциальна, — твердо сказал Альберт. — Защищена соглашениями о неразглашении и патентными процедурами.
— Даже от ГКМБ? — Строгов поднял бровь.
— Особенно от государственных органов, — парировал Альберт. — До завершения клинических испытаний и получения всех необходимых разрешений.
Строгов смотрел на них долгим, оценивающим взглядом.
— Знаете, что интересно, доктор Верников? — наконец сказал он. — Я не могу найти о вас никакой информации старше трех месяцев. Ни публикаций, ни выступлений на конференциях, ни даже упоминаний в медицинских журналах. Как будто вы… появились из ниоткуда.
— Ну что вы, — Альберт мягко улыбнулся. — Просто я предпочитал публиковаться под псевдонимом большую часть карьеры. Академическая причуда, знаете ли.
— Конечно, — Строгов кивнул, явно не веря ни единому слову. — В любом случае, я буду с нетерпением ждать документации о лечении господина Лаврова. Министерство очень интересуется такими… чудесами.
С этими словами он отошел, скрывшись за углом коридора.
— Он что-то подозревает, — тихо сказала Елена, когда они остались одни.
— Он всегда что-то подозревает, — ответил Альберт. — Но пока у него нет доказательств. А теперь у нас есть новая проблема — «ВитаКор». Если они объединятся с ГКМБ…
— Нам нужно ускорить план, — решительно сказала Елена. — Я могу оформить выписку Лаврова на завтра утро. Чем раньше мы заберем его отсюда, тем безопаснее.
— Согласен, — Альберт кивнул. — Я свяжусь с Дмитрием, организуем транспорт и безопасный маршрут. А ты подготовь всю необходимую документацию, чтобы выписка прошла гладко.
Перед тем как разойтись, они еще раз взглянули на палату № 13, где Андрей Лавров сидел на кровати, глядя в окно с задумчивым выражением лица. Для всего медицинского персонала больницы он был чудом, пациентом, который выжил вопреки всем прогнозам.
Но для Альберта и Елены он был чем-то гораздо большим — первым настоящим успехом проекта «Новое Сердце», живым доказательством эффективности нанокрови и… возможно, первым представителем нового этапа человеческой эволюции. Если, конечно, они смогут защитить его от тех, кто хотел использовать эту технологию для собственных целей.
Чудо в палате 13 скоро должно было покинуть больницу и начать новую жизнь — жизнь, которая могла изменить медицину навсегда.
Глава 13: Наблюдатель
Старый промышленный склад на западной окраине города выглядел заброшенным и ничем не примечательным. Облупившаяся краска, выбитые окна на верхних этажах, ржавая вывеска с названием давно исчезнувшей компании. Идеальное укрытие — никто в здравом уме не заподозрил бы, что внутри находится передовая медицинская лаборатория.
Альберт стоял у единственного неразбитого окна, глядя на безлюдную территорию вокруг. В этом районе давно не было ничего живого, кроме редких бродячих собак да крыс. Промышленная зона, заброшенная после экономического коллапса, превратилась в город-призрак внутри города.
За его спиной кипела работа. Саян и Марат настраивали спасенное оборудование, Дмитрий устанавливал системы безопасности, а Нейро, проецируемый на стену, анализировал данные из больницы, полученные через незащищенный канал связи.
— Как она? — спросил Альберт, не отрываясь от окна.
— Елена справляется, — ответил Нейро. — Но ситуация сложная. Агенты ГКМБ не отходят от палаты, а Строгов увеличил их число до трех. Они дежурят посменно, круглосуточно.
— А Лавров?
— Его состояние… необычно, — Нейро замялся, что было нетипично для ИИ. — Он восстанавливается гораздо быстрее, чем мы предполагали. И проявляет признаки изменений, аналогичных вашим и Марата, но с некоторыми отличиями.
— Отличиями? — Альберт наконец повернулся, его взгляд стал острым, сфокусированным.
— Он сообщает о физическом ощущении наномашин в своем теле, — пояснил Нейро, выводя на стену диаграмму жизненных показателей пациента. — Ни вы, ни Марат никогда не упоминали ничего подобного. Кроме того, его неврологические показатели демонстрируют аномальные паттерны, особенно в областях мозга, отвечающих за обработку сенсорной информации.
— Модификация была недостаточно стабильной, — подал голос Саян, присоединяясь к разговору. — Мы снизили концентрацию наномашин, но не доработали интерфейс их взаимодействия с нервной системой. Они могут влиять на нейронные связи более… хаотично.
— И что это означает для Лаврова? — Альберт нахмурился.
— Трудно сказать, — Саян покачал головой. — Теоретически, он может развить способности, превосходящие ваши, несмотря на меньшую дозу. Или, наоборот, столкнуться с непредвиденными осложнениями.
— Нам нужно вернуться в больницу, — решительно сказал Альберт. — Осмотреть его лично.
— Слишком рискованно, — возразил Дмитрий. — ГКМБ наверняка ожидает вашего возвращения. А после нападения на лабораторию люди Вельского тоже будут искать вас.
— И что ты предлагаешь? — резко спросил Альберт. — Бросить Елену и пациента на произвол судьбы?
— Нет, — спокойно ответил Дмитрий. — Я предлагаю действовать тоньше. У меня есть план.
Все посмотрели на журналиста, который в последние недели всё больше доказывал, что его таланты выходят далеко за рамки простого сбора информации.
— Мой контакт в ГКМБ, — начал Дмитрий, — сообщает, что Строгов получил приказ сверху не мешать лечению Лаврова, несмотря на все подозрения. Слишком много глаз наблюдают за этим случаем. Новость о «чудесном исцелении» уже просочилась в медицинские круги.
— И что это дает нам? — спросил Альберт.
— Время, — Дмитрий улыбнулся. — Они не тронут Лаврова, пока наблюдают за эффектами лечения. А значит, не тронут и Елену, как ведущего врача. Они надеются через нее выйти на вас и технологию.
— Логично, — согласился Альберт. — Но как я могу вернуться в больницу, не попав прямо в их руки?
— А вам и не нужно возвращаться, — сказал Дмитрий. — По крайней мере, не как доктору Харистову.
Он достал из кармана небольшую папку и протянул ее Альберту. Внутри были документы на имя Анатолия Верникова, врача-консультанта из Медицинского исследовательского центра, с соответствующими разрешениями и аккредитациями.
— Фальшивые документы? — Альберт
