Раздался перезвон ещё одного бьющегося стекла и сразу же громыхнул выстрел. Эхо прокатилось по площади и вернулось к мэрии сухим хлопком, как мог бы щёлкнуть кнут. Кажется, это Батя выстрелил из окна второго этажа. Если так, то…
Бедная, бедная Валери…
А это было именно так. Главарь наёмников спустился по лестнице, громко топая по деревянным ступеням. Мэра с ним не было.
— Без свидетелей. — коротко гавкнул он.
Бойцы выполнили приказ раньше, чем сами «свидетели» поняли, что речь идёт о них. Кен одного за другим пронзил сердца двоим, ещё по одному тем же способом убили остальные. Безучастным остался только Макс.
Шлем юноши был закрыт, но его лицо под забралом обратилось в камень. Всем сердцем, он ненавидел происходящее. Не желал ни смерти никому из присутствующих, ни бед жителям городка. Но умом он понимал, что во всех их несчастьях виноваты именно эти мужчины и их начальник. Даже если не принимать во внимание разбазаривание продовольствия, то что мешало мэру прийти за помощью к соседям?
И вообще, сами жители тоже хороши! Почему они не воспротивились идее правителя нападать на лесорубов, вместо того, чтобы объединиться с ними? Двести человек, и из них всего двадцать женщин… Даже не найдись у них врагов на всей плоскости, они бы уже не восстановили население своей твердыни. Кровосмешение оказалось бы фатальным для грядущих поколений. Неужели было так трудно воспользоваться головами?
Во всём виноваты сами!
А наёмники… А что наёмники?
Даже в детских сказках, после героических битв, на их полях пирует вороньё.
Личное отношение к дуракам и подлецам, лишь добавляло уверенности. Ещё в первые месяцы путешествия, Макс определил для них место в своём мировосприятии. Место, в одном ряду с чёрными налётчиками, уничтожившими его остров. И в одном строю со всей остальной мразью, совершающей неоправданное зло!
ЦОК! ЦОК!
— Макс! — Венга постучала по его шлему. Не получив никакой реакции, она зажала меч между бёдер и пыталась открыть забрало младшего товарища. Он пришёл в себя, когда это как раз получилось и перехватил замахнувшуюся для пощёчины руку.
Блеск девичьих глаз в прорези шлема и хрупкая податливая ладошка, обхватившая его большой палец, помогли окончательно прогнать мрачные мысли.
— Я в норме!
Батя на всякий случай выглянул в разбитое окно и принялся заряжать мушкет:
— Наши сейчас ломанутся сюда. Поджигаем дом и выходим к ним навстречу. Дальше, согласно нашего плана — держимся до первых потерь и уводим их в лес. Жаку скажем, что эти, — он кивнул на трупы, так и сидящие за столом, — сначала забаррикадировались, потом стрелять начали. Нам ничего не оставалось.
На всякий случай, Лайонел разбросал по полу оружие участников собрания, а Даджой стащил со стульев их тела. Чтобы истина уж точно никогда не всплыла.
Кеншин с Венгой взяли лампадки и пошли по комнатам. По пути они поджигали всё, что только может гореть — занавески, скатерти, висящую на вешалке одежду. На кухне Кен соорудил костёр под поленницей.
Когда, через минуту, наёмники покидали мэрию, в окнах уже во всю плясало пламя.
Выдумывать лишние приключения не стали, отходили той же дорогой, что и пришли. Тем не менее, после первого поворота наткнулись на патруль. Джой, идущий первым, лихо опрокинул троих мужчин на землю.
Никого не добивали. Наоборот — поругались в полный голос. К разочарованию беглецов, местные не спешили их ловить. Следовало дать им хоть какую-то наводку. И это сработало! Сработало неожиданно быстро и не в меру эффективно: на наёмников посыпались стрелы.
Лучники — те самые часовые на крышах. Их было немного, но били, гады, метко! Первый же выстрел угодил Даджою по шлему. Следующие два отскочили от наплечника и панциря.
Воины ускорились. Нужды будить врагов больше не наблюдалось! Не хватало ещё, чтобы одним из караульных оказался стрелок с мушкетом!
— Направо, направо! Там сады во дворах были, под ветвями пройдём! — сориентировался Батя. Но стоило свернуть, как с другого конца переулка прилетели сразу две стрелы. — Етить, твою!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконечники у них конечно несерьёзные, может даже стёганку не пробьют, но бежать навстречу лучникам никто не собирался. Не сговариваясь, вернулись на прежний курс.
В направлении цели, на краю поселения, раздался возглас. Его поддержали ещё несколько. Затем оттуда последовала целая какофония криков и звуков. Группа поддержки наконец встретила сопротивление.
Вишенкой на пироге стал долгожданный выстрел мушкета!
Единственное огнестрельное оружие городка было там, а значит по улицам можно было идти не опасаясь получить пулю!
Наёмники на мгновение замерли.
— Оценим обстановку и врубимся! Кен, Макс! Винтовка на вас! — Батя наконец-то озвучил мысли о главном, самом вожделенном, трофее всей авантюры.
Наёмники вышли на улицу, перпендикулярную центральной площади. Пожар в мэрии уже перебрался на крышу и хорошо освещал дорогу и прилегающие дворы, чем не преминул воспользоваться одиночный стрелок.
Да такой ловкий зараза! Стрелы посыпались одна за одной! Другой вопрос — их убойная сила, даже на рукав стёганки не приставали. На глазах Макса, Лай получил одну стрелку в плечо, но она тут же и упала на дорогу. Сам воин не обратил на неё внимания.
— Говно ты, а не лучник! — выкрикнул Батя, сворачивая с улочки, и добавил, — Мсье, мон ами!
Свернули как раз вовремя, чтобы через забор увидеть, как на стычку спешит подкрепление местных ополченцев. Как там выглядит драка, никто не знал, так что их пропустили.
Но, уже через пятьдесят шагов, оказалось, что зря!
Вторженцев встретили чуть ли не все возможные силы, за исключением десятка лучников. Да и те — были под вопросом. Над головами то и дело свистели стрелы.
И куда стреляют? В спины соотечественникам?
Отряд приблизился как можно ближе к месту побоища. Брань и проклятия стали оглушительными, а звонкие удары дерева о дерево и метала о металл и вовсе, перекрывали собой весь остальной существующий мир!
Благодаря белым повязкам, расстановка сил была понятна практически сразу. Вот, один из своих в шлеме и панцире лупит местных копьём как дубиной. А вон, наоборот, какой-то местный бугай разбрасывает голыми руками вторженцев. Причём, последние летят на землю после каждого удара. Силён, зараза!
Но, не долго музыка играла. Громыхнули мушкеты! Ещё из одного ствола добавил штуцер. В ответ, со стороны обороняющихся, хлопнул одинокий выстрел.
Из-за свалки было сложно судить об эффективности огня, но ни с одной из сторон, никто не отступал.
Совсем отчаялись! Получить в лицо сноп искр или облако раскалённых пороховых газов — то ещё удовольствие. Не говоря уже о падающих замертво товарищах и напарниках…
Кеншин выглянул через забор. Ни единого профессионала ни у врага, ни у своих — не имелось. Бой походил на хаотичную свалку без поддержания строя. Попыток обхода тоже не было. Также никто не пробовал организовано устранить стрелков противника. Таким образом, завладеть оружием одного из них, превращалось в дело техники. Надо сказать — не слишком тонкой.
Степняк оценил варианты подхода к мушкетёру противника. Затем, дождался пока он перезарядит ружьё и, не предупреждая товарищей, перемахнул через забор. Макс во все глаза смотрел, как наставник рванул через улицу просто прячась в длинной тени дерева, существующей благодаря зареву пожара. Неверный силуэт всё время норовил исчезнуть, даже если парнишка не сводил с него глаз.
Вот до цели осталась пара шагов. Кен обратился бесформенной кляксой и набросился на стрелка. А в следующий миг он уже оттаскивал бездыханное тело на обочину. Ни один из участников драки и усом не повёл!
Фигура наставника обзавелась новыми очертаниями, а через секунду его тёмный балахон осветила вспышка выстрела.
— Банза-а-ай!!! — раздался звонкий вопль.
Вторя ему, Батя приложил пальцы к губам и свистнул так, что у остальных уши заложило! Собственно, свист и был одним из оговоренных сигналов, а вот боевой клич степняков — сугубо личная блажь Кеншина.
