Пока все шло просто замечательно. Во взгляде Сержа, устремленном на меня, уже сквозило нечто гораздо более значительное, чем яркое любопытство при первом знакомстве. А его ответ... Глубоким бархатным голосом, без тени насмешки: "Совершенно верно, леди. Несколько лет назад в строго определенные дни и часы Сафат-реку можно было пересечь вплавь. Сейчас же увы..."
Ах, леди...
Я так разволновалась, что с трудом заставила себя воспринять суть сказанного. Никто еще не величал меня этим красивым старинным титулом, и я даже не предполагала, сколь приятно слышать подобное обращение! Серж, конечно, заметил произведенное им впечатление, однако не подал вида. Обратившись к Командору, он добавил, что никаких гарантий на успешный переход с востока через воды залива он опять же дать не может. "Но попробовать, конечно, стоит, - добавил он. - Я точно знаю, что этот участок берега океана полностью чист. Там нет вредных "зон", и вполне реально добраться на вездеходах - разумеется, не по прямой".
Тотчас перед ним была разложена походная автоматическая карта, и рыцарь уверенно нанес основные вехи предполагаемого маршрута. Вслед за первой светящейся стрелкой, направленной точно на запад, появилась метка с названием "заброшенный город", и от нее, но уже южнее, пошла вторая стрелка - через смешанный лес, холмы и овраги к извилистой береговой линии океана. Последовало пояснение, что перед нами только ориентиры, добираться до которых придется через узкие проходы между хаотично разбросанных островков "технических мертвых зон". "Некоторые коридоры знал и я, - сказал Серж, другие обнаружил Станислав, а остальные придется отыскивать по ходу дела!" - "А если не найдем и наглухо застрянем буквально у самой цели?" недоверчиво спросил Роман. - "Ну, это не страшно, - последовал небрежный ответ. - Десяток-другой миль по не слишком гористой местности я смогу протащить ваш вездеход своими силами. Нужно только снабдить его колесами". - "Чем-чем?" - заинтересовался мой невежественный па и, получив объяснение от своего более образованного сына, громогласно объявил, что это, мол, дело несложное, и что он вот прямо сейчас отдаст все необходимые распоряжения...
Я шумно вздохнула и, обратив на себя внимание, поинтересовалась, куда, собственно, думают устанавливать эти самые колеса, если нижняя часть любого из катеров представляет собою гравитационный двигатель? Однако от меня отмахнулись, как от назойливой осенней мухи, снизойдя, правда, до ответа, что специалисты, мол, свое дело знают да и вообще - это ерундовая инженерная задача! Я не успокоилась и поспешила напомнить, что у нас на корабле нет ни специалистов, ни инженеров, а имеются лишь бестолковые десантники, причем явно в избытке. На меня поглядели так, словно я выдала важную тайну, и демонстративно отвернулись. Нет нужды уточнять, кто именно.
Далее Сержу был устроен настоящий перекрестный допрос, и в течение часа он терпеливо отвечал на теребящие приставания папы и брата, с неизменной вежливостью поворачиваясь то к тому, то к другому. Старший и младший Ладвины, посидев немного, деликатно удалились, сославшись на неотложные дела (интересно, какие?), а я не принимала участия в беседе да и следила за ней не очень внимательно. Тот факт, что от сверхпримитивного приспособления мог зависеть успех сложнейшей операции, навел меня на грустные размышления о ненадежности нашей Цивилизации. Ее гигантская энергетическая конструкция, начиная от грандиозных фабрик в открытом Космосе, возле одиноких звезд, созданных для переработки "сырой" энергии и концентрации в сверхмалых объемах, и кончая сетью энергетических банков и личными энергометрами - все это, как мне стало казаться, таило в себе какой-то органический порок, который мог развиться в неизлечимую болезнь. Может быть, ее симптомы мы и видим сейчас на этой планете, и нет гарантии, что неведомая зараза не пристанет к нам и не начнет пожирать всю технологию Галактики. Человечество ведь никогда не подстраховывалось, а бездумно шло от одного научно-технического витка прогресса к другому, считая, что новая ступенька обязательно будет надежнее старой. А теперь вот извольте ставьте самую современную машину на дурацкие крутящиеся вертушки и тащите волоком...
...Весь остаток этого дня и долгий вечер я основательно проскучала в окружении вычислительных аппаратов Станции, сравнивая некоторые важные для нас данные. Сотрудники были весьма доброжелательны и охотно помогали мне, не догадываясь, что я занимаюсь их проверкой. Ввиду малочисленности персонала легко удалось составить предварительный список подозреваемых. Я не включила в него Уэнди Шедуэлл, постоянно работавшую по ночам в лаборатории слежения за околопланетным пространством, и Злату Йоркову, которая слишком часто в одиночестве несла дежурства на четвертом "цветке" и в свои, в чужие смены. Кроме этого на них больше ничего не было - довольно скучные досье с цветными плоскими фотографиями, послужные списки и никаких криминальных зацепок. Мне объяснили, что Йоркова - единственная незамужняя женщина на Станции, и сразу все вопросы были сняты. Не мешало бы при случае узнать, фригидна она или имеет с кем-нибудь связь, но вряд ли это было для нас столь существенно. Злата увлекалась звездной астрономией, составила несколько отличных небесных карт и сделала множество фотографий созвездий и галактик в них, видимых отсюда совершенно иначе, чем из нашего Сектора. Впоследствии она могла бы неплохо заработать на собранном за годы материале и даже приготовить солидную научную монографию. Кстати, именно этим и занималась Уэнди Шедуэлл, но ввиду закрытости темы, касавшейся некоторых особенностей действия дестабилизирующих волновых полей, ей могло заинтересоваться лишь военное ведомство, которое хоть и хорошо платит, но слишком стремится усложнить частную жизнь человека. Уэнди страдала хронической бессонницей, что подтверждалось и наблюдениями коллег, и личной медицинской картой.
Значительно больший интерес представлял ее муж Эрик Шедуэлл вместе со своим помощником по космической суперсвязи Феликсом Бартальски. Эта парочка была знакома очень давно, чуть ли не с детских лет. Потом их жизненные пути несколько раз пересекались да так уродливо, что приходилось вмешиваться полиции и вносить соответствующие исправления и коррективы. Имелись данные и на еще двоих в моем перечне - работников обслуги волнового генератора Дэвида Сача и Кирилла Инфантьева. Первый из них когда-то был замечен в мимолетных контактах с разведкой "Элиты", а второй владел приемами самообороны в таком совершенстве, что спецслужбы не раз предлагали использовать их для нападения или хотя бы для инструктажа. Всякий раз следовал равнодушный отказ, малообъяснимость которого невероятно злила доблестных мастеров "плаща и кинжала". В конце концов, придравшись к чему-то, они вынудили Инфантьева подписать контракт на эту многолетнюю работенку, что он и сделал с полнейшей невозмутимостью. Его жена Инга настолько соответствовала ему характером, что жизнь этой пары в других условиях казалась бы подозрительной, но здесь скрывать было нечего. Они добросовестно выполняли ежедневную работу, а в свои души старались никого не пускать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
