в трусиках так… некомфортно стало. Влажно. Горячо. Аж заерзала.
Снова вздыхаю.
Или это стон?
Ой, мамочки…
Куда тебя несет, дура?!
27. Лев
Не ожидал, что Самойлова так быстро откликнется. Я уж подумал, что поспешил, поторопился.
Но уж больно соблазнительно выглядела девушка. Она пыхтела и дышала, будто не лошадь по манежу бегала, а она сама. Глазки сверкали, щечки раскраснелись - чудо, а не картинка. И чего, спрашивается, она так разволновалась?
Но взгляд так и притягивает.
Да что уж взгляд…
Руки тоже тянутся, куда не надо.
И в штанах как-то туго и неуютно.
Надо было получше вырываться, крошка. А еще лучше - оплеуху отвесить. Я бы в миг протрезвел.
Но нет - сопротивление Ники мимолетно и почти незаметно. И дело не в моих размерах и бесполезности трепыханий. Я с легкостью улавливаю ее собственное возбуждение от совсем невинного поцелуя. Дыхание девушки сбивается так быстро и сама она расслабляется так ественно и споро, что останавливаться уже просто немыслимо.
А она сладкая, эта девочка. И мягенькая, не чета тощим моделькам с выпирающими ребрами. И очень отзывчивая. Вздрагивает от каждого касания, даже самого легкого и аккуратного.
А ведь хочется же сжать как следует! Да пожамкать, пожамкать посильнее. И в собственное тело вдавить, чтобы запах личный отпечатался. Оставить, так сказать, метку.
Дико звучит, конечно. И практически неприлично.
Но я, оказывается, тот еще собственник. Хотя и не замечал раньше такого за собой. Но все дело, наверное, в женщине рядом, не так ли? Какие-то умеют вызывать что-то более, чем обычную заинтересованность, а какие-то - нет. Самойлова вот, странно, но вызывала.
Удивительно. Но приятно.
Приятно до спазмов. До судорог в пальцах. До незнакомого покалывающего ощущения в груди и животе. Про пах я и вовсе промолчу. У меня уже давно и верно стоит и готово к активным боевым действиям.
Ника хоть и маленькая, но между ее ногами я чувствую себя очень комфортно. И прижимать к себе - ожидаемо уютно и правильно. А уж когда она, поддавшись возбуждению, руками меня обхватила, я и вовсе почти с катушек слетел.
И хотя я знаю, что она уже давно не девочка, остатками разума понимаю - нехорошо как-то трахаться в такой обстановке. И дело не в случайных свидетелях. Витька не дурак - намек понял хорошо. Да и Степаныч не лыком шит - понимает, с какой целью я привел сюда девушку.
А вот сама Самойлова такого не заслужила. Но то, что она считает меня простым парнем, приятно льстит. Значит, ее возбуждаю именно я, а не мои счета. И даже бородатая морда теперь ее не смущает.
Уверен, мои способности равнодушной ее тоже не оставят.
Но ведь не прямо сейчас!
Поэтому - я первым разрываю наш контакт. Держу девушку за плечи и внимательно оглядываю ее раскрасневшееся и немного смущенное лицо. Приподняв густые ресницы, Самойлова неуверенно и вопросительно смотрит в ответ. А потом краснеет еще сильнее и поспешно отводит взгляд. А потом и вовсе скидывает мои руки и спрыгивает со стола на пол.
Выглядит она не то расстроенной, не то обиженной. Разозлилась, что я остановился?
А она смелая, получается.
- Домой отвези! - требует она решительно, - Все! Нагулялись!
Я ловко ловлю ее за ладонь и резко вжимаю в себя. Ей и до этого было понятно, что у меня в штанах стояк, а в таком положении и подавно. Ее щеки снова вспыхивают, но она смело задирает голову вверх, а я, наоборот, смотрю вниз. И улыбаюсь, как дурак.
- Пусти, кому говорят, - шипит девочка, ерзая и пытаясь выбраться из кольца моих рук.
- Понравилось? - спрашиваю я хитро.
- Что… Что?!
- Лошади. Обед. Понравилось?
- Э… Ну, да, - снова смутилась девушка.
- А поцелуй?
- Ах, ты…
Самойлова шипит и рьяно бьет меня кулачком в бок. Не очень ощутимо, больше щекотно, и я смеюсь.
И отпускаю птичку на волю.
Она же бодро отпрыгивает от меня и разъяренно фыркает.
- Да ладно тебе, не злись, - я примиряюще поднимаю ладони вверх. - Одевайся. И поехали.
Ника пораженно взвизгивает. В приступе эмоций она совсем позабыла о том, что я не только успел с нее куртку снять. Но и футболку задрать и даже лифчик. Вот она и стоит, сверкая сисечками, и даже внимания не обращает. Пока я не указал ей на это опущение.
Девушка поспешно приводит себя в порядок. По глазам вижу - ее так и тянет дать мне увесистую пощечину. Но за что? Она ведь сама была не против. Так что поздновато спохватилась. Разве что за то, что остановился и не довел дело до логичного конца.
И она сама прекрасно это осознает.
Пока мы идем к машине, держу Самойлову за руку. Сначала девушка еще попыталась возмутиться и ладошку вырвать, но в итоге смирилась. И Степаныч нас таким взглядом проводил - закачаешься. Думаю, и другие работнички, оказавшись случайными свидетелями, были в шоке. Но я снова поймал себя на мысли, что все уж очень правильно получается и ощущается. Хоть и маленькая, ладошка Ники в моей собственной на своем месте. Правильном месте.
И то, что сама она сейчас под боком - тоже правильно. Хоть и не было у нас ничего, чувствую - очень правильно.
В автомобиле девушка на меня даже не смотрит. Дуется. И пока едем, она то бледнеет, то снова краснеет. А то и забавно пятнами покрывается. А еще вздыхает или вовсе - пыхтит обиженно.
Уже на подъезде к Юрьево притормозил и остановился у обочины. Надо расставить все точки над “i” до того, как, оказавшись около дома, Самойлова выскочит и, сверкая тапками, скроется из виду.
- Ты чего? - резво повернувшись, спрашивает грозно девушка. - Продолжить хочешь? прямо здесь?
- Не дури, - хмыкнул я, - Все можно было и в конюшне… продолжить. Поговорим?
- Не о чем говорить, - по-детски насупившись, отрезает Самойлова. - Поехали уже. Дома дел невпроворот.
- Мое предложение в силе, кстати.
- Какое?
- Помочь с ремонтом.
- Благодарствую. Сама справлюсь.
- Тогда это не предложение, а констатация факта. Я помогу. Ты ж мне нравишься, девочка.
Тут уж Самойлова не выдержала. Хмыкнула и посмотрела так… Оценивающе-скептически.
- А смысл? - после небольшой паузы спрашивает она, - Сглупила я, знаю. На поводу пошла. Расслабиться захотела. Но это плохая идея. Здесь я
