Читаем без скачивания Костяк. Часть Первая. - Александр Алексеев-Торос

Это в первую очередь должность. Не выборная, а назначаемая свыше! Должность, которая обеспечивая высокий статус, налагает и ответственность. Почти непомерную. Ведь ответ держать приходится перед Старшими Братьями. Их именем согласовывает Этана-Думузи все важные решения и, если придётся, не ропща принимает от них наказание за любые ошибки и промахи. Принимает единолично. Ибо не может Первый из Семи переложить вину на другого, как не может голова обвинить за содеянное руки.

Так каково же было ЕМУ, ЗАКОННОМУ ЭТАНА-ДУМУЗИ, терпеть выходки Энкиды?! Можно ли было позволить, что б у организма, каковым представлялось ему роканское сообщество на этой планете, было две головы, каждая из которых отдавала бы конечностям свои приказы? НЕТ! НЕТ! И ЕЩЁ РАЗ НЕТ! Но нельзя было, и избавить организм от этой второй головы, не нанеся непоправимых увечий. Слишком популярен был Энкида. Слишком любим. Да что там! – Это был Герой! И любые жёсткие меры в отношении него не добавили бы популярности новому, законному Этана-Думузи. А значит, оставалось одно – сделать так, чтобы «лишний орган» был отторгнут самим организмом. Требовалось обновление. Начал он с самых непопулярных членов Совета – с Четвертого и Седьмого, которые и Думузи-то именовались лишь формально. Надо сказать, что после гибели Первой Колонии, Совет был восстановлен в усеченном составе. Обязанности Первого, Третьего, Четвертого и Седьмого членов Совета – исполнял лично Энкида. На остальные должности Энкида назначил наиболее достойных и компетентных колонистов первой и второй партий. То есть тех, кого считал старожилами. Уже после, по требованию Старших Братьев, Энкиде пришлось довести Совет до полного состава. Однако обязанности по сношению с дикарями и воспитанию сервов, он всё равно оставил за собой, и все понимали, что Четвертый и Седьмой просто пальцы на его руках. Просчёт Энкиды заключался в том, что оба эти рокана не были ему лично преданы. Однако и для нового Этана-Думузи они интереса не представляли – слишком слабовольными показали себя, а таких он не выносил. А значит и пожертвовал ими без сожалений. Заняв должность, приказал им представить полный отчёт о проделанной работе, а потом огласил его. Результаты были плачевными. Любому стало ясно, что всё это время Четвертый и Седьмой тратили время на разную ерунду, совершенно не исполняя своих прямых обязанностей. Колонисты первых партий только усмехались по этому поводу, а вот те, кто прибыл позднее (а их на планете было уже большинство), начали открыто возмущаться. Многие стали намекать, что одобрительно отнесутся к смещению бездельников и что на освободившиеся должности всегда найдутся более достойные кандидаты. В качестве кандидатов предлагали естественно себя. А в благодарность обещали законному лидеру безоговорочную поддержку в любом начинании. Вполне естественно, что Этана-Думузи пошёл навстречу пожеланиям большинства и вскоре в Совете появились два новых Думузи. Может, они и не справлялись с обязанностями по воспитанию сервов и сношениям с дикарями так же хорошо, как, по правде говоря, делал это Энкида, зато всегда были готовы лоббировать незаконные распоряжения последнего. Заручившись такой поддержкой, новый Этана-Думузи легко избавился и от своего Второго Заместителя. Традиционно им считался Второй Думузи, эксперт в области медицины, биологии и сопутствующих наук. Назначался он из числа выдающихся ученых. ВЫДАЮЩИХСЯ, а не абы каких! Второй же Думузи, назначенный ранее на эту должность ещё Энкидой, выдающимся не был. В прошлом скромный помощник медицинского техника, он не имел не только крупных научных достижений, но даже не обладал достаточными знаниями, чтобы претендовать на более высокую должность. Однако этот рокан был колонистом первой волны. А поскольку среди девятнадцати выживших никто более не был сведущ в науке восстановления биологической материи, то именно ему пришлось взять на себя заботы о здоровье собратьев. И сказать по чести, справился он не плохо. Занялся самообразованием, собрал остатки медицинского оборудования и инструментов, что-то починил, что-то соорудил заново из подручных материалов, и вскоре даже Энкида обращаясь к вчерашнему недоучке, называл его уже не иначе, как Бау – древним именем всех врачевателей. Когда же прибыла вторая партия колонистов, и решено было восстановить Совет, Бау занял в нём место Второго Думузи. Надо отметить, что сам Бау, не горел подобным желанием и согласился только благодаря настояниям Энкиды – должность-то была ответственная, а знаний новоиспеченному Думузи всё еще хронически не хватало. К счастью для всех, со второй партией прибыли профессиональные медики и несколько крупных специалистов в области биологии, из числа которых Бау и подобрал себе замов. В дальнейшем, он называл этих рокан – «мои учителя», не стесняясь прилюдно советоваться с ними по всем вопросам. Последнее и послужило формальным поводом для его отставки. Новый Этана-Думузи объявил на Совете, что его Второй Заместитель, должный быть учителем и наставником своих подчинённых, на деле не способен без их консультации справиться ни с одной серьезной задачей. А посему, необходима комиссионная проверка знаний Второго Думузи на предмет соответствия высокому посту. Проверку Бау провалил… В тот раз решение Этана-Думузи поддержали Четвертый и Седьмой члены Совета… и как ни странно Шестой, которого ранее все считали близким другом и Бау и даже самого Энкиды… Звали Шестого Думузи – ЭНКА. Энка, что в последствии добровольно сложил с себя полномочия члена Совета Семи, предпочтя ограничиться должностью Хранителя Инструмента… Решение о низложении Бау и о своём собственном уходе, Энка мотивировал тем, что оба они оказался в Совете лишь волею случая, в тяжёлое для колонистов время, когда на счету был каждый мало-мальски толковый специалист. Пора уступить дорогу тем, кому более подобает носить обруч Думузи. А ему хватит и знака Мастера на коконе. Большего он пока не заслужил. Таковым было решение Энки. И Этана-Думузи остался им доволен.

После Шестого, Совет покинул наконец и ТРЕТИЙ ДУМУЗИ – ЭНКИДА, растерявший к тому времени всех своих сторонников. Последний из его протеже – Думузи Строитель, безоговорочно признал над собой авторитет нового Этана-Думузи, чем и спас себя от низложения. Энкида же был вынужден отправиться в почётную отставку. А что бы он не скучал, члены Совета отправили Энкиду подальше от колоний, поручив занять небольшую, но крайне ответственную должность, справиться с которой, мог только настоящий сторожил. Энкида отнесся ко всему произошедшему на удивление спокойно и отбыл на дальние посты, где скромно и без нареканий исполнял свои новые обязанности. Со временем про него стали вспоминать все реже и реже, и вновь прибывшие колонисты уже не узнавали в нём знаменитого героя прежних лет…

А потом было КРУШЕНИЕ. Крушение челнока, что нёс в своем чреве Старшего Брата из сословия Обозревающих За