Но тут остановилась и замерла, закрыв рот рукой.
— Отчего же так кардинально? — усмехнулся Евгений.
Он стоял в шаге от Женечки, она чувствовала запах его туалетной воды, которую по утрам тайком брала с полочки в ванной и нюхала для поднятия настроения. Евгений смотрел на нее смеющимися глазами, которые могли растопить любое ледяное сердце. Женька не понимала, почему у Романовского нет жены или девушки, она бы о таком парне мечтала днями и ночами. Впрочем, жена когда-то была. В этом-то и состояла проблема. После одного предательства другим девушкам Евгений не верил. Во всяком случае, это было единственное, что Женьке удалось о нем узнать.
И вот он стоит перед ней. Казалось бы, его можно спросить о чем угодно, только он все равно не ответит честно по каким-то своим тайным соображениям. До него можно было дотянуться рукой и обнять, крепко прижаться и рассказать, как она переживала из-за Мотьки. А больше волновалась из-за него, потому что уже не представляет своей жизни без их вечных споров…
— Зачем же так кардинально? — повторил Евгений вопрос и аккуратно убрал Женькину ладонь ото рта. — Скажи, что ты хочешь.
Ага, сейчас, она скажет все, что думает, а он, надев на лицо непроницаемую маску несгибаемого холостяка, просто посмеется над ней.
— Вода перельется, — прошептала Женька.
Евгений не отпустил ее руку, крепко сжал в своей, мягким рывком притянул Женьку к себе…
— И черт с ней, — сказал он, наклонился, немного запутавшись в ее волосах, и поцеловал в губы.
Губы Евгения были обжигающе горячими, Женька не могла не ответить на поцелуй. Они стояли и целовались посреди огромной ванной, под аккомпанемент струй, падающих в металлический таз. Ничего не замечали вокруг себя и ничего не видели. Когда раздался телефонный звонок, решили на него не отвечать. Но телефон звонил с настойчивостью Ольги Геральдовны. И первой не выдержала Женька. Она отстранилась от Евгения и бросилась в коридор.
— Чем вы там занимаетесь? — тоном испанского инквизитора поинтересовалась хозяйка квартиры. — Целый час до вас дозвониться не могу!
— Пять минут всего, — пробормотала Женька.
— Порой пяти минут бывает достаточно, чтобы умереть настолько, что близкие забудут о твоем существовании, — заметила Ольга Геральдовна.
— Мы вас не забудем, — клятвенно пообещала Женька.
— Обрадовали! — хмыкнула Ольга Геральдовна. — И что там у вас происходит, если никто не подходит к телефону? Опять поругались?
— Что вы? Нет! — испугалась Женька, словно ее за это могли сжечь на костре как ведьму, вносящую в порядочную семью раздор и ссоры. — Мы готовим ванну для Мотьки!
— Так, это уже интересно, — процедила хозяйка. — Там появилась третья?!
— Нет, Мотя — это Матильда…
— Ба, чего ты хочешь? — Евгений перехватил трубку, и Женька вздохнула с огромным облегчением.
— Внучок, дорогой, — обрадовалась Ольга Геральдовна. — С тобой все в порядке? Я тебя отвлекла? Ты занимался чем-то важным?
— Да, ба. Я целовался.
— Что?! — явно опешила на том конце провода Ольга Геральдовна, отчего Женька тихо прыснула. — Целовался? С кем?!
— С кошкой! — Женька вырвала трубку у Евгения. — А теперь, Ольга Геральдовна, мы ее будем мыть.
— Это что за детский сад такой? — не поверила старушка. — Сначала полезли к Матильде с ласками, а теперь собираетесь над ней измываться?!
— Не измываться, а мыть, — уточнила на всякий случай Женька.
— Она воду терпеть не может!
— Я тоже, — соврала Женька, — однако это не дает мне права ходить немытой.
— Что ты говоришь? — улыбнулся Евгений.
— Но вы, Евгения, не кошка! — вещала в трубку Ольга Геральдовна. — А кошки не созданы для воды, они не утки.
— Глубокомысленное замечание, — засмеялся Евгений и забрал у Женьки трубку. — Ба, так что ты хотела?
— Я позвонила, чтобы узнать, как у вас дела. Но теперь я слышу, что все запущено. Ох, как запущено! Мне с самого начала показалось, что эта девица заведет свои порядки в приличной семье. Мыть кошек! Где это видано?! Евгеша! Никакого мытья, ты меня слышишь?
— Разумеется, ба. Никаких. Все, ба. Вода перелилась… — С этими словами Евгений Романовский положил трубку.
— А если Ольга Геральдовна узнает, что мы все-таки помыли ее кошку?
— Уверен, что для беспокойства причин нет, — улыбнулся Евгений, глядя во взволнованные глаза своей соседки. — Кошка высохнет до ее приезда. Бабуля сидит на даче. И если еще раз позвонит, скажи, что мы в ее ванной купаем… слона.
— Слона?!
— Ну, придумай что-нибудь поинтересней, — подмигнул Евгений и завернул кран с водой.
Ольга Геральдовна не обманула. Матильда терпеть не могла мыться в тазу. Она широко расставила все четыре лапы и зацепилась за края ванны, нависая над ней как медуза. Евгений держал ее за живот, Женька отцепляла лапы, Мотька сначала сопела, потом принялась шипеть. Но ничего ее не спасло от таза теплой воды с легким раствором мыльной пены. Попав в пену, кошка впала в ступор. Евгений воспользовался моментом и потер губкой ее тельце, которое из объемного пушистого вмиг превратилось в худое лысое. После этого Мотька выпрыгнула из таза на Женьку, та едва успела ее перехватить и опять окунуть в таз…
Пытки над несчастным животным закончились через пятнадцать минут, четырнадцать из которых Мотьку пытались вытереть махровым банным полотенцем. В результате боев местного значения пострадал таз — разумеется, он перевернулся. И Женька, которую Мотька оцарапала. Пока испуганное животное уединилось на балконе и, фыркая и шипя, никого к себе близко не подпускало, Евгений принес зеленку и принялся мазать Женькины раны. Она расслабилась и попыталась получить удовольствие. Спохватилась поздно, когда заметила, что от ран на ногах он перешел к рукам.
— Ты сделал из меня индейца! — ахнула девушка. — Как я с таким боевым раскрасом пойду на работу?!
— А в чем проблема? — искренне удивился Евгений.
— Проблема в том, что все будут на меня смотреть как на полоумную!
— Пусть все не смотрят, — обиделся Евгений, сунул ей пузырек с зеленкой в руки и ушел к себе. — Хотел как лучше…
Женька открыла рот для того, чтобы поспорить о том, что лучшими намерениями выстлана дорога в ад, но промолчала. Разжала ладонь, в которой сжимала зеленку, и ахнула. Ладонь оказалась зеленой — кое-кто плохо завинтил крышечку… После таких «лучших побуждений» Женька отмывала зеленку больше часа, но безуспешно. К тому же ссадины щипало, когда на них попадала вода.
— Извини, — сказал Евгений, когда Женька вышла из ванной и пришла на кухню. — Чай будешь?
