Борис Иванович Николаевский (1877–1966) является еще более интересной личностью. Можно указать, что в 1935–1936 гг. он выступал «русским свидетелем» на суде в немецком городе Берн по делу о «Протоколах сионских мудрецов». Любопытно, что материалы по этому делу поступали из Москвы, и, значит, были известны товарищу Сталину.
Но вернемся к немецким архивам социалистов, оказавшимся в опасности при Адольфе Гитлере. Советы были согласны заплатить 10 миллионов французских франков, что тогда составляло 400 тысяч долларов, но, утверждают историки, в конце концов «немцы» решили не расставаться со своим архивом.
Архив, о котором идет речь, как несомненное свидетельство экспансии избранного народа на европейском континенте был самым обширным хранилищем соответствующих материалов вне СССР. Собираемый более четверти века (примерно с 1890 г.) и поименованный в исторических документах как Русский архив (еще как — немецкий партийный архив), он с момента становления Третьего рейха оказался под угрозой уничтожения. После прихода к власти Адольфа Гитлера главное здание Форштанда германской социал-демократической партии на Линденштрассе, 3 было немедленно взято национал-социалистами под тщательное наблюдение. В стране шли аресты коммунистов и ширились антисемитские выступления. Многие так называемые русские социалисты спешно покидали Германию. При вывозе партийных документов были задержаны на границе и погибли бесценные для красных личные архивы Абрамовича, Гарви, Дана, Мартова и других еврейских апостолов коммунизма. В Лейпциге, в Мюнхене, в Гамбурге, в ряде других центров нацисты, захватывая партийные здания, сжигали и архивы, и склады партийных изданий, и партийные библиотеки.
Николаевский, хвалившийся как ему во время блокады здания партии приходилось выносить документы в портфеле и пакетах, упоминал, что «огромную помощь в этом деле оказывала старая русская социал-демократка Т.И. Вулих, которая взяла на себя упаковку этих пакетов и отправку их в Париж» (умерла где-то в середине XX века в Афинах). По всей видимости, речь шла о сестре Марка Исааковича Вулиха, члене организации «Ха-Шомер ха-цаир», арестованного в Николаеве в 1926 г. и в 1928 г. отправленного в ленинско-сталинские лагеря. Ха-Шомер ха-ца‘ир (пер. с иврита «Молодой страж») — всемирная еврейская молодежная организация; основана в 1913 г.; создавалось по инициативе и при поддержке Еврейского Агентства (Сохнут); в качестве базовых ценностей движения декларировались сионизм и социал-демократия. Еврейская энциклопедия утверждает, что это движение было создано в 1916 г. в Вене (городе, названном Гитлером «междунациональным киселем» и рассадником большевизма) членами галицийских молодежных сионистских групп. Характерной чертой Ха-Шомер ха-ца‘ир был метод, включавший групповую трудовую подготовку молодежи и культурную деятельность в духе немецкого движения Вандерфогель и английского скаутского движения, с его символикой и дисциплиной. Кстати, в символике движения — королевская лилия, воплощающая идею «свободы, равенства, братства», а также венок из дубовых (как символ физической силы) листьев, символизирующий мир и братство. Подобный венок будет наличествовать и в навершии нацистских стягов, и в эмблеме самой закрытой нацистской организации «Аненэрбе». Первый съезд движения молодых еврейских «стражей» состоялся 22 июля 1918 года в Австро-Венгрии, в Тарнове; в 1946 г. стало партией.
Помощниками в деле тайного вывоза «Русского» архива, содержавшего фонды Маркса и Энгельса, бумаги Германа Юнга (архив 1-го Интернационала), Мозеса Гесса, И. Беккера, А. Бебеля, Зд. Бернштейна, Зорге, Шлютера, Фольмара, «красного почтмейстера» Юлиуса Моттелера и других, были некий д-р Гофман, советник чехословацкого посольства, переправлявший материалы дипломатической почтой в Прагу, откуда они шли в Париж, на адрес И.Г. Церетели. Часть материалов после прихода Гитлера — а именно главные рукописи Маркса и Энгельса — были вывезены при содействии датского посольства в Копенгаген, где хранились в архиве датской социал-демократической партии. «Члены московской делегации хотели их увидеть собственными глазами…, — утверждал позже Николаевский, дающий понять, что спецкомиссия из СССР побывала не только в Париже. — В Копенгагене, в партийном архиве, мы раскрыли сундук с рукописями Маркса и Энгельса. Я хорошо помню эту сцену. Адоратский, директор Института Маркса — Энгельса — Ленина буквально накинулся на них…»
В.В. Адоратский, прильнувший к «бессмертным» писаниям, и сам был автором пособий по марксизму-ленинизму.
Незадолго перед тем немецкие коммунисты вели активную подготовку выставки, которая должна была состояться в марте 1933 г. в связи с 50-летием смерти Карла Маркса в домике, где родился Маркс, выкупленном на деньги партии, чтоб превратить этот дом в памятник. Работой по реализации проекта руководил некий Нейман, возглавивший особую комиссию. Но приход к власти Гитлера спутал эти пропагандистско-культурологические планы. В том же 1933 году, в июле месяце, в Мюнхене пройдет более знаковое для немецкого народа событие — выставка «Дойче Аненэрбе», организатором которой выступил профессор Герман Вирт. Забегая вперед, скажу, что Вирт выдвинул интересную гипотезу о проторасах человечества: нордической и гондванической, от которых произошли все современные расы. Профессор собирал доказательства господства арийской расы, и продемонстрированная им выставка подтверждала, что древние люди не были дикими полуобезьянами, а обладали едиными знаниями, посланными им свыше и впоследствии утерянными.
Странное дело, но в том же 1933 году стало выясняться, что многие коммунисты в предшествующие смене власти месяцы осознанно помогали нацистам, как утверждали свидетели тех лет, «взрывать демократические организации, и тем самым показали, что рассчитывать на них как на союзников в борьбе против Гитлера невозможно». Бывших коммунистов, вступивших в НСДАП, после прозывали «бифштексами»: «коричневые» снаружи, «красные» внутри.
Однако ортодоксальные коммунары верили, что «национальная революция Гитлера лишь скользит по поверхности германского общества, постепенно выдыхаясь в своем порыве, и вскоре пригодятся старые кадры — в момент, когда массы, идущие за Гитлером или толерирующие его, начнут от него отворачиваться».
Все тот же свидетель Николаевский, в 1936 г. плотно сотрудничавший с Бухариным, вспоминал, как грамотно Адольф использовал опыт своих политических врагов: «Гитлеровцы вели напряженную подготовку к первому мая, который они решили превратить в свой праздник, в день торжества гитлеровского «Рабочего фронта», построенного на идее национального объединения «немецкого труда», противопоставленной идее интернациональной солидарности всех трудящихся… В соответствии с этим вся их пропаганда с небывалой силой была заострена против «марксистской социал-демократии» и ее «агентов» в профсоюзах. Их газеты открыто писали о необходимости захватить профсоюзы, которые «узурпируют волю рабочих масс», уничтожить социалистическую печать и прежде всего положить конец «разлагающей деятельности» продолжающего существовать в самом центре Берлина главного очага «марксистской пропаганды».
Встречавшийся с журналистом и историком партии Николаевским по заданию ЦК Бухарин, однажды, разговевшись на короткой заграничной свободе, неожиданно для собеседника завел разговор о Сталине, охарактеризовав Иосифа Виссарионовича как «гениального дозировщика», который «гениально умеет вводить в организм партии только такие дозы своей отравы, которые в этот момент партией будут восприняты как правильные идеи». А в присутствии меньшевика Дана бросил такую фразу: «Нет, нет, Сталин — это маленький, злобный человек, да нет же, не человек вовсе, а дьявол».
Через много лет Борис Иванович Николаевский признавался, ссылаясь на свидетельство секретаря посла США в СССР: «Между прочим, в свое время Оффи, бывший секретарь Буллита, мне рассказывал, что у Буллита летом 1936 г., вскоре после возвращения Бухарина из Парижа, была тайная встреча с Бухариным в поезде, по пути в Петроград, во время которой Бухарин ему рассказал, что Сталин ведет тайные переговоры с немцами». В своей переписке с коллегами Бухарин даже позволил себе выказывать намеки на связи Сталина и советского правительства с немецкой военной разведкой и армией.
Глава 14
«ОПИУМ» РЕЛИГИИ В СВЕТЕ ПРОЛЕТАРСКОГО ГУМАНИЗМА
Идейный мир буржуазной демократии неизбежно должен был породить марксизм. Но в ту самую минуту, когда марксизм родился на свет божий, апелляция к борьбе только духовным орудием стала уже совершенной бессмыслицей. За эту нелепицу нам пришлось впоследствии расплатиться ужасающей ценой. Ибо ведь известно, что и сам марксизм всегда и неизменно доказывал, что вопрос о выборе средства борьбы есть вопрос одной лишь целесообразности. И сам марксизм считал себя вправе выбирать любое средство борьбы, лишь бы только оно сулило успех.
