не растерялась, и оставила одну из вражеских функций в живых, это очень хорошо.
— … оторвала и проволокой связала, прикинь!
— Чего? — я, задумавшись, пропустил часть его фразы.
— Девка, говорю, оторвала пленнику руки по локоть и связала проволокой. — повторил Захар. — Меня чуть не стошнило, а я всякого повидал. Я думал тот загнется от болевого шока, а он ничего, держится!
— Надо выяснить у него, куда вели людей!
— Вот из больнички тебя выпишут, и спрашивай. Нам эта тварь ничего не говорит, может с тобой запоет. И это, Вань…
Захар замялся, не решаясь сказать то, о чем я уже догадался.
— Да?
— Надо пересмотреть наш с тобой договор.
Я сузил глаза и продемонстрировал недовольство. На самом деле, ничего подобного я не испытывал, но нельзя же сразу соглашаться.
— Мы же не бросили тебя, мужик, а ведь могли! — оправдываясь, зачастил легионер. — Но ты сам подумай — какой от нас прок? Мы в ваших разборках — пушечное мясо просто! У нас нет никаких шансов дожить до конца миссии, если одна сраная Структура выкосила половина отряда голыми руками! Ну и нахрен нам деньги тогда, мертвым?
— Угу. — произнес я, все еще сохраняя на лице выражение неудовольствия. — Подвел ты меня, Захар…
— Слушай, ну кончай! Это не наша война, с самого начала было понятно!
— Значит, будете до людей добираться?
— Ты нас отпустишь?
А вот это меня удивило уже по-настоящему. У меня и в мыслях не было удерживать легионеров против воли. Да и как бы я смог? Угрозами? Силой? Но они, похоже, именно так и считали. Решили, что подписались служить Темному Властелину, уход от которого карается смертью? Не знаю, может то, что я творил на поле боя, заставило их так ко мне относиться.
— Отпущу, но не просто так. — чего человека разочаровывать? Если он испытывает страх и чувство вины, то я ему не психолог. — Наш контракт не выполнен. Поэтому я претендую на долю с добычи, взятой у Пирата.
Он, кажется, выдохнул с облегчением. Да, точно, так и есть! Боялся, что я потребую чего-то большего? Чего? Душу? Блин, как тяжело с людьми.
— Иван, без проблем, я с пониманием! Так-то по честному, да.
— И еще. — перебил я его. — Когда окажешься на большой земле, свяжешься с человеком, я дам его контакты. Зовут его Михаил, он такой же как я. Он даст тебе счет, куда ты переведешь мою долю, а ты оставишь ему свои контакты. И подробно расскажешь ему все.
— Сделаю.
Деньги мне были не нужны, но показывать этого наемнику, для которого они были скорее целью, чем средством, я не собирался.
— Ладно. С этим решили. Статуэтка? Сколько мне еще в виаре валяться?
— Восемнадцать минут…
— Не! Давай сейчас вытаскивай. Еще куча дел.
Почти сразу же исчезла больничная палата, Захар и секси-медсестра. В уши ударил шум мотора, а в нос запах нагретого металла, бензина и пота. Я лежал на полу между лавками для десанта, на которых сидели трое легионеров, Статуэтка и Захар. Тело, до этого момента никак о себе не оповещавшее, тут же выдало кучу сигналов — тут болит, тут ноет, тут тянет. Может я поторопился с пробуждением? Ну что могло измениться за восемнадцать минут?
Нет! Надо было допросить пленника, потом еще с легионерами распрощаться и двигаться туда, куда функции гнали людей. Время — это не какие-то там деньги. Это жизнь. Единственный ресурс, который по настоящему ценен. А легкую хромоту и головные боли я как-нибудь переживу. Не в первый раз. Тем более, что к завтрашнему дню уже все пройдет.
Да и не так сильно болело. Лечили функции лучше, чем новусы. Быстрее. Восемь часов всего, а я уже, как огурчик. Раньше бы на исцеление таких повреждений ушло день-два.
Шеф-капрал скомандовал остановку и мы высыпали из машины на каменистую дорогу. Я сразу же отправился в сторону легкого джипа, на котором сидела Баскетболистка и ее пленник — Аналитик.
Внешне он выглядел, как подросток, с цветом кожи, который находился как раз посередине между черным и чень смуглым. Мулат? Черты лица тоже говорили о какой-то толике европейской крови — нос не расплющенный и губы не вывернуты наружу. Щуплый, невысокий, он выглядел еще мельче чем был, из-за того, что сидел, обхватив корпус руками. Которые заканчивались чуть ниже локтя, но уже не кровоточили.
Воин выглядела значительно лучше — уровень регенерации у этого типа выше, чем у всех остальных. Ужасов, вроде торчащих костей и обнаженного мяса, о котором мне рассказывал Захар, я не увидел, хотя кое-какие повреждения все еще бросались в глаза.
Я кивнул ей, действуя на автомате, и она — о, чудо! — ответила мне таким же жестом. Не дожидаясь команды, сбросила пленника на землю и встала рядом с ним. Эволюционирует мой ИИ.
— Статуэтка. — позвал я. Миниатюрная негритянка приблизилась и замерла, ожидая приказов. — Погрузи пленного в мою моделируемую среду, увидишь, что я хочу. И меня туда же.
Никогда раньше я сам не занимался допросом функций: либо они откровенничали, либо я их убивал. Но от своего бывшего зама по мозгам, знал, как это делали Наставники на базе. Пленных погружали в виртуальный мир дознавателя, как правило в Дипломата, и тот гонял функцию вопросами. Пытки, угрозы и прочее было в отношении пришельцев делом бесполезным. Ни боли, ни смерти они не боялись. Однако, их можно было обмануть, поскольку в виаре они не отличали иллюзию от реальности.
Опираясь на свой опыт с виртуальной больницей и возможности Статуэтки, я придумал сценарий, в котором Структура победила меня и легионеров. Ликвидатор, то есть я, погиб в бою, как и функции, которые по неизвестной причине присоединились к ядру дефекта. Людей взяли в плен, присоединив к колонне, но во время боя часть модулей пострадала, а особенно сильно — Лидер. Его я и пытался изобразить.
Получилось не сразу, не было нужного опыта. Все-таки требовалось в деталях представить и обстановку, и контекст, а у меня с воображением никогда хорошо не было. Несколько раз функция отторгала иллюзию, находя несоответствия в деталях и приходилось перезагружать моделируемую среду. Наконец у нас со Статуэткой получилось создать достоверную обманку, в которой колонну пленных негров по горной дороге вели конвоиры-функции.
Многие пришельцы выглядели так, словно только что вышли из боя. У нашего пленника, к слову, руки мы оставили оторванными, но уже поджившими. Лидера вообще приходилось нести — так сильно он пострадал. Долгое время наша колонна просто двигалась, где-то пару часов субъективного времени. Потом Лидер, то есть я, подозвал к себе Аналитика.
— Повреждения значительны. —
