Читаем без скачивания Закон триады - Цю Сяолун

– Должно быть, это ваша любимая улица.

– Да. И до управления отсюда рукой подать. Я люблю гулять здесь до или после работы.

Они остановились у парка Хуанпу. Волны медленно плескались у каменной набережной. Лунный свет сверкал на гребнях волн, над судами носились чайки, прочерчивая на фоне сверкающего огнями противоположного берега пунктирные черточки.

– Я знаю место, откуда вид еще лучше, – сказал он, показывая рукой.

– Так ведите меня, вы же мой гид!

Он повел ее в парк, где они стали подниматься по вьющейся спиралью чугунной лестнице к большой площадке из кедрового дерева, выдающейся над водой. Они уселись за покрытый белой скатертью столик, Чэнь заказал себе кофе, а Кэтрин – апельсиновый сок. Действительно, отсюда открывался захватывающий вид.

Маленькое кафе находилось недалеко от места убийства, которое он осматривал в тот день, когда ему было поручено дело Вэнь. Со своего места за столиком он видел тот угол, частично скрытый кустами, ветви которых как будто вздрагивали от ветерка. Странно, подумал Чэнь, на других деревьях листва висела неподвижно. Он бросил еще один взгляд. Куст казался странно живым.

Он сделал глоток кофе и повернулся к Кэтрин, которая тянула через соломинку сок из банки. Свеча в глиняном блюдце бросала на ее лицо желтоватый колеблющийся свет.

– Сейчас вы похожи на красивую современную шанхайскую девушку. Никто бы не узнал в вас офицера американской полиции.

– Это можно считать комплиментом?

– Уверен, не один человек интересовался, почему вы выбрали работу полицейского.

– Только я отвечала не каждому, кто задавал мне такой вопрос, – задумчиво сказала она. – А причина очень простая – я не смогла найти работу, где могла бы применить знание китайского.

– Поразительно! В Шанхае столько американо-китайских фирм! Казалось бы, знание китайского обеспечивает вам самый широкий спектр работы.

– Да, многие фирмы направляют в Китай своих сотрудников, но только тех, кто имеет опыт работы в бизнесе. Им дешевле нанимать местных переводчиков. Один маленький пивоваренный завод предложил мне должность управляющей баром. Им нужна была американская девушка, которая носила бы специальный костюм для китайских клиентов – топ без рукавов и спинки и мини-шортики.

– И тогда вы решили поступить в Службу федеральных маршалов, да?

– У меня дядя работает маршалом. У вас это, кажется, называется «гуаньси», верно? Он и дал мне рекомендацию. Разумеется, мне пришлось пройти специальную подготовку на курсах.

– Как же вы стали инспектором?

– Обыкновенно, просто через несколько лет меня повысили в звании. В сент-луисском отделении было очень много работы, и время от времени меня вызывали в Вашингтон или в Нью-Йорк по делам, связанным с Китаем. С самого первого дня мой босс обещал, что когда-нибудь мне подвернется случай поехать в Китай. И вот наконец я приехала!

– Китайцам знаком образ американской девушки-полицейского – Лили Макколл в «Охотнике», если я правильно запомнил ее имя. В начале восьмидесятых по телевизору показывали несколько американских сериалов о полиции. Офицер Макколл пользовалась здесь огромной популярностью. Однажды в витрине универмага я даже увидел шелковую маечку без рукавов под названием «Топ Макколл». Потому что в одном из эпизодов героиня сериала девушка-следователь появилась в такой маечке.

– Не может быть! Американская девушка-полицейский вдохновила китайцев на такой фасон!

– В одной серии Макколл решает выйти замуж и увольняется с работы. Ее китайские поклонники настолько расстроились, что писали в газеты с просьбой, чтобы она продолжала служить в полиции и после замужества, хотя некоторые сомневались, сможет ли она это совмещать. Они оказались перед неразрешимым противоречием.

Кэтрин отставила банку с соком:

– Думаю, между китайцами и американцами не такая уж большая разница.

– Что вы хотите сказать, инспектор Рон?

– Женщине-копу трудно поддерживать отношения с мужчиной, если только он тоже не служит в полиции. Поэтому женщины часто уходят с работы. Но давайте поговорим о вас.

– Обо мне?

– Да, достаточно о моей карьере. Было бы справедливо, если теперь вы рассказали о своей, старший инспектор Чэнь.

– Ну, что вам сказать… Я изучал английскую и американскую литературу, – нехотя заговорил он. – За месяц до окончания колледжа мне сказали, что мое дело запросило министерство иностранных дел. В начале восьмидесятых выпускников высших учебных заведений распределяли на работу. Для студента, изучавшего английский язык, дипломатическая карьера представлялась настоящей мечтой, но в последнюю минуту, во время проверки моей биографии, выяснилось, что один из моих родственников был «контрреволюционером», его казнили в начале пятидесятых. Я никогда не видел своего дядюшку. Тем не менее родство с ним помешало мне поступить на дипломатическую службу. Взамен мне предложили работу в управлении полиции Шанхая… Я совершенно не готовился к службе в полиции, но меня обязаны были трудоустроить – распределение считалось преимуществом социалистического строя. Выпускнику колледжа не нужно было искать работу. Поэтому мне дали направление в управление полиции Шанхая. Экзистенциалисты болтают о том, что вы сами выбираете свою судьбу, но гораздо чаще вместо вас ее определяют другие.

– Тем не менее вы сделали отличную карьеру, старший инспектор Чэнь.

– Ну, моя карьера – совсем другая история. Предпочитаю избавить вас от описания неприглядных подробностей нашей службы. Достаточно сказать, что пока мне везло.

– Интересно поразмыслить над параллелью между нами. Вот в парке Хуанпу сидят двое полицейских; оба они не мечтали о такой работе. Как вы сказали, жизнь – цепь непредвиденных случайностей, внешне совершенно между собой не связанных.

– И вот вам еще один пример случайного совпадения. В тот самый день, когда меня назначили ответственным за расследование дела Вэнь, всего за несколько часов, здесь, в парке, мне показали труп неизвестного. И это тоже оказалось результатом случайного совпадения обстоятельств: дело в том, что недавно один из моих друзей подарил мне томик стихов цы, и в то утро я пошел в парк, чтобы почитать их на природе. – И Чэнь подробно рассказал об убийстве в парке.

Когда он закончил, Кэтрин заметила:

– Может, это убийство имеет какое-то отношение к делу Вэнь.

– Гмм… Лично я не вижу, какое именно. К тому же, если убийство совершили «Летающие топоры», они не стали бы оставлять у него на теле столько ран. А так… Убийца все равно что оставил свой автограф.

– Да, здесь многое неясно, но все, что вы рассказали, напоминает мне деятельность итальянской мафии, о которой мне приходилось читать. Иногда они специально убивают людей способом, имитирующим другие преступные организации, желая замутить воду, направить полицию по ложному следу.

Чэнь поставил чашку с кофе и задумался. Что ж, пожалуй, действительно вероятно, что способ убийства человека в парке намеренно копировал методы расправы «Летающих топоров».

_ Но в таком случае у них должна быть очень серьезная причина.

– Вы хотите сказать, что есть какая-то третья сторона, которая выиграет оттого, что убийство припишут «Летающим топорам»?

– Третья сторона… – В связи с делом в парке Чэнь не рассматривал идею участия в преступлении третьей стороны.

Что выигрывала неизвестная третья сторона, перенеся в парк труп с многочисленными ранами от топора?

В голове у него возникли тревожные мысли, неуловимые, как гаснущие на лету искры от пламени свечи.

Свеча на их столике догорала и стала мерцать. Допив сок, Кэтрин грустно сказала:

– Как жалко, что я здесь не в отпуске!

Да, к сожалению, перед ними стояла очень важная задача, и до сих пор множество вопросов оставались невыясненными.

Они медленно встали, покинули кафе и спустились по лестнице.

Направляясь к углу парка, Чэнь получил ответ на один из своих вопросов. За тем кустом, который все время шевелился, он увидел сидящих на постеленном на траву полиэтиленовом пакете юношу и девушку, которые обнимались, забыв обо всем. Они и не подозревали, что всего несколько дней назад на этом самом месте был обнаружен убитый.

Таким образом, подтверждался один момент в его выводах. Тело не могли оставить здесь до закрытия парка, даже ночью охрана парка обязательно заметила бы его за кустами.

– Парочка влюбленных навеяла вам какой-нибудь поэтический образ? – спросила Кэтрин, заметив рассеянность Чэня.

– Нет, я размышляю вовсе не о поэзии.

Чэню не хотелось, чтобы романтическая сцена оказалась для нее замутненной мыслью об убийстве.

18

Они покинули парк и пошли по набережной.

Весь парапет был занят людьми, которые разговаривали друг с другом, не обращая внимания на окружающих. Вскоре одна молодая пара ушла, освободив место.