– Пойдем, Чарли. Я покажу тебе наш мир. Ты уже видел его предгорья, где обычно отдыхают люди и птицы, а теперь сможешь побывать на большой дороге. Зеленый лес, Чарли, вырос из первого корня Древа жизни. Здесь все соединяется. Как и мы с тобой.
– Постой, – сказал он, высвобождая руку.
Парень сел на ветвь и снял кеды – ему захотелось походить по зелени босиком. Она оказалась прохладной. С каждой минутой в нем крепло странное чувство – будто он приблизился к разгадке какой-то тайны. Вдруг Чарли понял, что совсем не боится стоять здесь, с этой странной девочкой, под лучами неземного солнца. Почувствовав, что уверенно держится на подвижном зеленом полу, Чарли расслабился.
– Как тебя зовут? – спросил он свою проводницу.
– Как и у Зеленой женщины, у меня много имен. Зови меня Дани.
– Дани, – повторил он. – Ты знаешь, почему я здесь?
– Потому что сам этого захотел, – ответила девочка, пожимая плечами. – Захотел спрятаться от мира и горя, которое тяготит тебя, словно кандалы.
– То есть теперь я свободен?
– На время. Оставаться или нет – решать тебе. – Дани снова взяла его за руку, и Чарли последовал за ней. С каждым шагом он становился все легче. Его поступь была уже невесомой – теперь он почти летел над зеленой тропой.
* * *
Прошел день, за ним другой. Вскоре Чарли потерял счет времени. Он гулял с Дани то по вершинам деревьев, почти касаясь синего неба, то среди зеленых крон. Они вместе катались по мокрым от дождя ясеневым стволам, делали опахала из кленовых веток и пили росу, собранную с листьев дуба. Порой Зеленый лес оживал и начинал разговаривать на разные лады. Тогда их окружало птичье пение, крики зверей, шорох насекомых и таинственный хруст древесной коры, похожий на древние заклинания.
Парень и девочка спали под открытым небом на ветвях, обросших мягким мхом. Ориентиром для них служили звезды. Дани болтала, пела, дразнила Чарли, а порой просто тащила его за собой бегать по дерну. Проголодавшись, они спускались на нижние ветви, свисавшие над холодным родником. Чарли следовал примеру Дани и, не боясь свалиться, повисал на ветке над источником, чтобы полакомиться водным крессом, – а потом они таскали у грозных медведей целые горсти спелой черники. Наевшись вдоволь, Чарли и Дани ловко взбирались по стволу и возвращались на зеленую дорогу.
Здесь на душе было легко. Чарли не вспоминал о своей семье, и с каждым шагом цепи, тянувшие его к земле, становилось все легче. Раньше он смотрел только вниз, а теперь – вверх и вперед. Сейчас он поднимал голову к чистому небу и различал каждого орла, парившего высоко над горизонтом, на время одалживал крылья дрозда и стремительно облетал лес, – а затем, облачившись в черную броню жука, залезал во все щели гниющих бревен. В другие дни он в собственном обличье скользил по вершинам деревьев рядом с Дани, беспечно рея над невзгодами земного мира.
Однажды девочка, как всегда, летела впереди него – и вдруг замерла, онемев от ужаса. Чарли мгновенно ее догнал:
– Что случилось?
– Ты только посмотри, – по щекам Дани катились крупные слезы.
Чарли увидел, как за Зеленым лесом чернеют горы угля. В грязи оврага покоились ржавые грузовики и останки легковых автомобилей, сломанные велосипеды, похожие на скелеты, и туалетные бачки. То тут, то там виднелись кучи разорванных пакетов, в которых дети копались в поисках жестяных банок. Вороны тоже ворошили мусор, пытаясь найти что-нибудь съедобное, и то и дело самодовольно каркали. Женщина в черном потрепанном свитере с трудом тащилась по оврагу, перекинув через плечо мешок с консервными банками. За ней семенил грязный малыш с ведром ворованного угля.
– Где мы?
– Это граница Зеленого леса. С каждым годом свалка подступает все ближе. Пойдем, Чарли, мне больно на это смотреть.
Но парень не мог оторвать глаз от ребенка, который изо всех сил старался поспеть за матерью. Та остановилась, дожидаясь его. Женщина была настолько худой, что походила на остов брошенного автомобиля. Ребенок поставил ведро и принялся рыдать, закрыв лицо руками. Мать перекинула мешок на другое плечо и молча продолжила смотреть на ревущее дитя. Чарли уже хотел развернуться и пойти дальше, но не смог отвести взгляда от женщины-скелета. В его сердце теплилась призрачная надежда. И действительно, вскоре мать отложила мешок и с нежностью обняла ребенка. Малыш постепенно успокоился.
Дани потянула Чарли за собой, обратно на зеленую дорогу, однако парень не сдвинулся с места. Впервые за много дней он вспомнил, кто он такой на самом деле. За прошедшее время Чарли почти стал частью леса: его руки позеленели, волосы спутались. Он начал походить на настоящего дикаря. Но эта женщина и ребенок воскресили в его памяти прежнюю, земную сущность. Простое объятие – проявление любви – спасало и утешало даже в таком мрачном месте. Именно это требовалось Чарли десять лет назад, – а он скрывал слезы, потому что стеснялся просить об утешении.
Прежние оковы, всю жизнь тянувшие Чарли к земле, вдруг вернулись, и он начал стремительно падать сквозь кроны деревьев, ломая ветки на своем пути. Ловкая, словно белка, Дани понеслась спасать парня, тонущего в зеленой пучине.
– Чарли! – кричала девочка, напрасно пытаясь схватить его за руку.
Он смотрел, как просвет в зеленой дороге смыкается, закрывая небесную синеву. Молниеносное падение не прекращалось ни на секунду – ветки были слишком хрупкими, чтобы удержать парня, и только царапали его. Дани металась среди листвы, отчаянно пытаясь поймать друга.
Вдруг, откуда ни возьмись, снизу вынырнули толстые широкие ветви. Чарли упал на одну из них, больно ударившись спиной. Голова раскалывалась, и парня чуть не стошнило. Он попробовал подняться, хватаясь за шероховатую кору, а затем с помощью Дани перебрался поближе к стволу.
Чарли съежился в объятиях девочки, задыхаясь от страха. После внезапного падения все его тело было усеяно порезами и синяками. Он чувствовал, как отчаянно бьется сердце Дани.
– Что случилось? – спросил потрясенный парень.
– Ты вспомнил.
– Мне пора домой?
– Да.
Царапины на щеках Чарли защипало от слез. При мысли о возвращении сердце будто рвалось на части. Всего несколько минут назад он был абсолютно свободен, а теперь боялся земного притяжения, ответственности, многих лет молчаливого горя. Как он сможет объяснить все это родителям?
– Я не смогу, – простонал он, схватившись за голову.
– Пойдем, Чарли. Зеленая женщина поможет тебе, – ответила девочка, поддерживая его.
Они осторожно спустились.
Земной мир уже погружался в сумерки, когда уставший парень наконец добрался до знакомой ветки. Взглянув вниз, он увидел, что пока его не было, в дуб попала молния и почти отколола ветвь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
