class="p1">Но должного эффекта это действие не возымело. Слава и глазом не повел, лишь убрал руки в карман и спокойно произнес:
– Уйдете спокойно, или все ваши тайны всплывут наружу. Думаете, только у вас есть выход в прессу? – усмехнулся Слава.
– Щенок! Пригрел я тебя, паскуда! – шипел Захаров.
Однако Барновский не собирался долго выслушивать угрозы в свой адрес. У него были куда более важные дела. Например, обед с Полиной.
– Новых покровителей завел, Славик, и нос задрал?! Все только начинается! – верещал Захаров, а Слава прищурился, – Ты же не думал, что я так просто все отдам? Я достану тебя, тварь. И шлюху твою!
Что-то, застывшее в глазах бывшего начальника, заставило Славу замереть. Интуиция подсказывала, что Захаров не просто угрожает. У него действительно есть козырь в рукаве. Причем настолько сильный, который ничем не перебить.
– Что вы сделали, Геннадий Альбертович? – процедил Слава.
Физически Барновский был куда сильнее Захарова. И Славу так и тянуло сжать глотку старика до хруста. Но действовать нужно иными методами. В конце концов, политики должны договариваться между собой.
Двери в кабинет губернатора распахнулась, хлопнувшись о стены.
Слава дернулся, обернулся на шум.
В дверном проеме стоял Белявский. Взгляд у Федора был странный, темный, злой, ...сочувствующий, направлен на Барновского.
А Слава моментально напрягся.
– Полина Владиславовна... – начал говорить Белый.
– Сдохла твоя шлюха, – вместо Федора заскрипел, посмеиваясь, Захаров
Славе показалось, будто его придавило монолитной глыбой. Расплющило о пол, не продохнуть. Но только сердце. А тело рванулось вперед, к смеющемуся старику.
Сквозь пелену ярости и злобы, Слава видел покрасневшее лицо задыхающегося старика. Пальцы мертвой хваткой вцепились в горло врага. Еще секунда, и раздастся хруст. Слава ждал этот звук. Надеялся его услышать.
– Слава, млять! Отпусти ты его! – рычал Белый, оттаскивая его от Захарова. – Жива Полина! Слышишь? Мудак врет! Понял? Он врет!
Барновский не особо понимал слова. Видел только насмешку Захарова. Видел презрение и триумф в его гадких глазах. Захаров не мог соврать. Он что-то сделал Полине. Слава был в этом уверен. Чувствовал, что с его Поленькой беда.
– Слава, надо ехать! К Полине! Понимаешь? Она в больнице! – уговаривал Белый.
В голове у мужчины щелкнул переключатель. Надо к Полине. Надо ехать к девочке. В больнице?
– Что случилось!? – рыкнул Слава, но пальцы все же разжал.
– Пока не ясно. Похоже на сердечный приступ, но по всему – отравление, – отчитался Белый.
Слава подался вперед. Старик, кашляя и хрипя, хватался за горло, осев в своем кресле.
– Чем ты отравил мою женщину, мразь? – рявкнул Слава.
Ответа не было. Слава прищурился. Странно, но голова вдруг прекрасно начала соображать, нахлынуло осознание, что именно сейчас Славе нужно вытащить из Захарова крайне важные сведения. Жизненно важные.
Мозг выуживал различные факты, перемалывал информацию, которую Слава прочел в той самой папке, украденной из сейфа в загородном доме Захарова. А еще внезапно всплыли и другие случаи.
Предшественник Захарова скоропостижно скончался. Крепкий мужик, без хронических заболеваний, умер от сердечного приступа. Заключение патологоанатома было сфабриковано, но интуиция Барновскому подсказывала капнуть поглубже. Вот и капнули. Тогда выяснилось, что бывшего губернатора отравили редким ядом.
– Я тебя заживо закопаю, если с Полиной .., – прорычал Слава Захарову в лицо и вышел из кабинета.
У крыльца здания уже ждал служебный автомобиль. А на телефонной связи – главврач той самой больницы, куда увезли Полину. Слава залпом, на одном дыхании, выложил все, что знал об отравлении ядом и о его происхождении.
Спустя восемь минут, машина Барновского уже влетела на территорию больницы. Встречали Славу в холле первого этажа. Лестничный марш будущий губернатор преодолел за секунды.
Пришлось задержаться только перед стеклянной стеной, разделившей палату и коридор.
На больничной койке лежала Поленька. А Слава был вынужден стоять и смотреть со стороны.
Минуты потянулись мучительно долго.
– К сожалению, молодой человек, которого доставили с вашей женой, Вратислав Павлович, находится в критическом состоянии. Доза препарата была почти смертельной. Организм борется, и нам крайне повезло с противоядием. Да и вообще, пострадавших доставили своевременно. Что касается вашей супруги, Вратислав Павлович, то она вдохнула небольшое количество вещества. Можно сказать, что ее охранник взял все действие яда на себя, – сухие фразы врачей с трудом доносились до слуха Барновского.
Слава не сводил взгляда с бледного лица Полины. А перед глазами – ее удивительная волшебная улыбка.
– Какие прогнозы? Как она? Как ее состояние? – отрывисто выдавил мужчина.
– Пока что девушка без сознания, – после секундной заминки ответил врач, – мы ждем результат повторных анализов. Дальше будет видно, сможем определиться с протоколом лечения. Организм молодой и крепкий. Надеюсь, все будет...
– Доктор, – тряхнул головой Барновский, – вы мне сейчас четко ответьте. Насколько сильно пострадала моя жена?!
– Мы проводим обследования, и...
– Она все еще без сознания! – Слава уже кричал, нависая над доктором.
– Понимаете, мы не знаем. Последствия могут быть различного характера. От паралича, до... Вратислав Павлович, нужно ждать. Уверяю вас, мы со своей стороны делаем всевозможное, – негромко отвечал профессор, а Слава сжал лицо ладонями.
Вздохнул, вновь повернулся к прозрачной стене, отгородившей его от любимой. Бригада медиков все еще суетилась вокруг Поли.
– К ней можно? – едва ворочая языком, спросил наконец Барновский.
– Понимаете…, – начал было говорить врач, однако Барновский всего на секунду переключил внимание на мужчину. Остановил на нем тяжелый неподъемный взгляд. – Да, конечно. Я отдам соответствующие распоряжения.
***
Слава ничего не замечал вокруг. Его мир сузился до крохотных размеров. Казалось, что он находится в каком-то тесном и темном туннеле. И этот туннель упирается в бледное неподвижное лицо любимой женщины. Все потеряло свой смысл, прекратило свое существование. И даже в голове у Славы было катастрофически пусто.
Он мог думать лишь о том, что он подвел ее. Подвел свою девочку, подверг ее смертельной опасности, не уберег, а ведь должен был. Был обязан.
Глава 15
– Вера Геннадьевна, к вам посетитель.
Захарова продолжала смотреть в окно своей темницы. Женщина так и воспринимала это учреждение. Темница. Тюрьма. Клетка.
Нет, нареканий ни на персонал, ни на условия не было. Сама атмосфера здесь такая. А еще угнетало количество охраны, которая торчала рядом с Верой. И документ, который единожды адвокат показал ей. Медицинское заключение о принудительном
