девушка умеет отличиться.
– Если к следующему месяцу окончательно всё не улучшится, – чеканю грозно. – Закрывайся. Только деньги впустую спускаешь.
А Дарину я к себе заберу. Секретарём или личной помощницей. Тогда сближаться будет намного проще. И соблазнять её – тоже. Она не устоит. Женя этот ей на хрен не нужен – я же чувствую.
– Назар Таирович! – несмотря на оклик Маши, невозмутимо иду по коридору, просматривая документы. Она подбегает ко мне, машет рукой перед лицом. – Босс, как я вам?
Поднимаю взгляд.
И быстро опускаю.
– Нормально.
– Нормально? – и чему она удивляется? Ничего же не изменилось. Что там нахваливать? – То есть тебе вообще пофиг? Я ради тебя старалась, немного поменяла причёску, и…
Снова смотрю.
А, да.
Перекрасилась в чёрный, подстриглась.
– Нормально, – пожимаю плечами. – Тебе идёт. Всё? Услышала, что хотела?
– Услышала, – выплёвывает. Быстро сдёргивает парик, сжимает в его руках. Ожидаемо. Маша никогда бы не испортила волосы, зная, что мне они нравятся. Но только я даже ничего не почувствовал, когда увидел её.
Неделю назад бы разозлился. Сказал, что мне такая не нужна.
А сейчас… Параллельно.
– Иди, – отмахиваюсь. – Работай. Теперь я понимаю, почему такие убытки. Сотрудники гуляют по офису вместо того, чтобы выполнять задания.
– Хорошо, босс. Не буду отвлекать, у вас масса дел, – саркастично отзывается. И следом радостно произносит: – Хорошего дня!
Возвращаюсь в свой кабинет.
Кстати, из него же вышла Маша? Или мне показалось?
Похрен. Но дверь приоткрыта.
Забыл запереть, видимо.
Секретаря на месте нет. Но я сам послал её по делам.
Захожу в кабинет, посматривая на время. Нужно успеть проверить все отчёты до часа, а потом ехать в первый холдинг.
Останавливаюсь у стола, не моргая. С трудом удерживаю листы бумаги. Сжимаю их, впиваясь взглядом в своё рабочее место.
Нет, я слышал, что детей можно найти в капусте. Но не в кресле руководителя же!
Маленькая рыжая девочка лежит прямо в нем, свернувшись калачиком. И засунув большой палец в рот.
Миленько, но…
Что здесь делает дочь Дарины?
Узнаю её теперь из миллиона детей. Хотя раньше они все казались мне одинаковыми. Но у этой мелкой… черты лица необычные, запоминающиеся. Присматриваюсь. Тычу аккуратно пальцем. Щёки у неё мягкие, пухлые. Прикольные.
И если так разобраться – от Дарины во внешности ребёнка только часть. Носик – точно её. А остальное… от Жени? Я его ни разу не видел. Надеюсь, представится возможность. Я ему нос испорчу, чтобы стал такой же маленький, приплюснутый.
Стоп.
Почему я рассматриваю чужого ребёнка у себя на работе, в личном кабинете?
Что она делает здесь? Почему спит на моём месте?
Как вообще на кресло забралась? Оно довольно высокое для такого мелкого карапуза.
Не понимаю, что происходит, но достаю телефон. Ищу контакт Дарины. Найдя кудряшку, звоню. А сам дышать даже боюсь. Чтобы не разбудить ребёнка.
Айдаров, ты баран! Только недавно пальцем в щёчку её тыкал.
Гудки срываются.
Дарина сбрасывает.
Ещё раз звоню.
Это что, шоу «Подкидыш»? Держи ребёнка, а я убежала?
Снова гудки прекращаются, но уже из-за того что Кравцова отвечает.
– В мой кабинет иди, – тихо хриплю, прочищая горло.
– Мне сейчас не до тебя, – голос дрожит. Это уже второй раз, когда по телефону такая херня. Но сейчас я сразу догадываюсь, почему.
– До меня, – проговариваю с нажимом. – Дочку потеряла? Она у меня в кабинете.
– Что?
– Тебе ещё раз повторить? – усмехаюсь, хочу поиздеваться над ней, но понимаю её состояние. – Иди давай.
Отключаюсь, оставляю телефон на столе, а сам приближаюсь к креслу.
И всё же – почему малышка тут спит?
Слежу, чтобы не упала. А ведь могла.
Через пять минут в помещение врывается ураган под названием «Дарина». Чуть не сметает меня с пути. Открывает рот, чтобы закричать что-то, но я быстро прикрываю его ладонью. И пока представилась возможность – веду носом по волосам, вдыхая головокружительный аромат.
– Не шуми. Спит она. Разбудишь.
Чувствую, как Дарина расслабляется. Напряжённые плечи опускаются, а сама она спокойнее касается пальцами моей руки. Под ладонью ощущаю её дрожащие губы.
– Только не реви. А то выгоню из кабинета. И без ребёнка.
Ненавижу её слёзы.
– Отстань, – сипло мычит.
Веду Дарину к дивану, усаживаю. Набираю из кулера воды, протягиваю ей. Она залпом выпивает. Лицо красное, глаза на мокром месте. Уже и поплакать успела, судя по влажным ресницам.
– Рассказывай, – устраиваюсь рядом. – Что происходит?
– Ничего, – носом шмыгает. – Я взяла Аришу на работу. Оставить не с кем было. Из кабинета отлучилась на пару минут, и… она исчезла. Ушла, наверное. Не представляю, как это случилось. Я уже и по этажам пробежала. Потом к охраннику метнулась. И тут ты звонишь…
Она нарушила правила компании, привела в офис ребёнка. Ещё и потеряла его.
Молодец. Разве можно всего за пару часов накосячить так?
Другую я бы уже уволил. Но не эту занозу в сердце.
– Она, наверное, спать хотела очень. И пошла искать место. Она часто вырубается на ходу. И спит там, где не надо. Я её и в углу иногда находила, и в ванной на коврике…
Забавно.
Улыбку сдержать не могу.
– Можешь переложить её на диван. Он не мягкий, но лучше, чем кресло, с которого она может свалиться.
С каких пор я вообще разрешаю детям находиться в моём пространстве?
– Да нет, я разбужу её, и мы пойдём.
– Дарин, – жёстче зову упрямицу. – Ребёнок спать хочет. Где ты её в вашей каморке уложишь? Ей до конца рабочего дня в офисе находиться.
Конечно, я могу их отпустить. Но… не хочу.
– До обеда. Потом я Аришу к маме отвезу.
И губу закусывает.
– Вот до обеда пусть поспит нормально, – настаиваю на своём.
Зачем?!
Я люблю тишину, спокойствие, меня раздражает, когда в комнате
