На Земле “корабль Б” весил около 85 тонн, — гораздо меньше, чем “Дерзновенный”. Пассажирам были отведены две маленькие каюты. Все остальное пространство в ее корпусе было занято научным оборудованием и складами для различных материалов.
Все резервуары были наполнены водой, служившей и для этой ракеты рабочим веществом, и составлявшей большую часть ее груза. Затем были погружены по очереди пневматические лодки, гусеничные мотоциклы, аппараты для световой сигнализации, радиозонды,[10] резервуары с жидким кислородом, пищевые концентраты, вода для питья, медицинский набор и оружие. Это последнее было особой конструкции. Оно было похоже на короткие карабины с толстым стволом. Когда спускался курок, из ствола вырывался целый пучок проницающих излучений. Карабины могли регулироваться так, чтобы бросать менее или более сильные излучения. В первом случае поражение давало длительный летаргический сон, лишавший жертву движения в продолжении нескольких часов. Если же оружие ставилось на максимальную силу, лучи действовали смертельно.
Когда все было готово. Бутару созвал всех участников экспедиции, чтобы дать им последние указания для нового этапа их пути, начинавшегося на следующий день.
— Завтра, рано поутру, наша гусеничная ракета покинет Коперник и направится к планете Венере. Как я вам уже говорил, мы приземлимся в так называемых умеренных областях этой планеты, где предполагается, что температура лишь изредка превышает 75°. Мы пробудем там 28 часов и вернемся на астероид. Поедут Чернат, профессор Добре, Анна Григораш, Прекуп и я. Остальные останутся на астероиде под руководством товарища Скарлата. Согласны?
Всем бы очень хотелось участвовать в этом важном этапе путешествия. Те, которые оставались, понимали, что маленькая гусеничная ракета, с ограниченной емкостью, не может их всех поднять, и поэтому покорно приняли решение.
Только Скарлат казался недовольным. Матей Бутару, который угадал его переживания по выражению лица, обратился к нему:
— В чем дело, товарищ Скарлат? Вы думаете, что я распорядился неправильно в данном случае? Состав был предусмотрен еще на Земле.
— Нет, почему же, — нерешительно ответил он. — В принципе я согласен. Только я думал, что мое присутствие будет там необходимо. Возможно, что при взлете на Венеру появятся какие-нибудь затруднения. И так как я сделал некоторые вычисления в связи с этим, я думаю…
— Меня совсем не надо убеждать, товарищ профессор. Ваши слова меня очень, очень радуют. Я с удовольствием бы внес вас в список тех, кто отправляется на Венеру. Но, зная вашу осторожность в отношении межпланетных этапов экспедиции, я не посмел.
— Не надо принимать всего за чистую монету. Может быть вы думаете, что мое отношение продиктовано страхом перед опасностью?
Скарлат сжал тонкие губы, стараясь скрыть свое смущение деланной улыбкой, в то же время искоса следя за Матеем.
— В таком случае, вы будете шестым пассажиром.
Женщина-врач с возрастающим удивлением слушала их. И, подойдя к Добре, который сидел в стороне и по лицу которого было видно, что он тоже слышал их разговор, сказала ему:
— Видали, профессор? Скарлат только упрям, но, без сомнения, и его увлекает этот этап, к которому он с самого начала относился с большим недоверием.
— Так и знайте, — вы правы. — Старик хитро подмигнул ей. — Вся эта история со взлетом — только предлог. В действительности же Скарлату не терпится изучить полет космического корабля в условиях атмосферы планеты Венеры и проверить свои предположения об электромагнитных явлениях этой среды.
Из глубины пещеры показался Динкэ, очень внушительный в своем белом халате.
— Пожалуйте за стол! Пожалуйте за стол! — воскликнул он.
Все направились в столовую. Приятный запах наполнял все помещение. Стол был убран фиолетовыми цветами, в форме колокольчиков, только гораздо крупнее, чем на Земле. Посередине, в стеклянной сфере, сверкала золотистая жидкость, и от этой сферы тянулись во все стороны трубки к месту каждого.
Динкэ встретил их обычной улыбкой:
— Сегодняшний праздничный обед обеспечивает каждому 4 200 калорий. Вы получите очень солидное количество протеинов, жиров, глюцидов и витаминов.
— Вы уже нам лучше скажите, что у нас сегодня к столу, — нетерпеливо бросил ему Аурелиан Добре.
— Надеюсь, что наше меню будет на должной высоте по случаю этого памятного дня. Вот оно: первое блюдо — суп из настоящей курицы. Он приготовлен из первой птицы, которую мне наконец уступил товарищ Добре. Второе — фаршированные грибы “а ля Коперник”, в винном соусе. Третье — телячье жаркое с картофелем — из консервов, а к нему — свежий салат из томатов с маслинами. Четвертое — всякие фрукты: виноград, абрикосы, апельсины, смоква и ананасы — из нашей теплицы. И пятое — шоколадный торт, убранный засахаренными фруктами.
И кто может, пусть начинает сначала.
— Ты что, Аполодор? Хочешь, чтобы мы выехали с расстроенными желудками? — пошутил инженер Чернат. — Забыл, что ли, что товарища Турку не будет с нами?
Матей Бутару поднял бутылочку-стакан в форме соски, в котором играл золотистый Котнар.
— За счастливое завершение нашей экспедиции, друзья! — провозгласил он.
Все чокнулись и осушили бутылочки до дна. Затем начали с удовольствием сосать из трубок вкусный куриный суп.
Динкэ удовлетворенно глядел на обедающих. Немного позже он вписал следующее в “Судовой журнал”:
“Завтра мы впервые расстанемся за все время.
Я приготовил им настоящий банкет, по всем правилам пищевой химии. Это был один из лабораторных опытов, лучше всего удавшихся за всю мою жизнь”.
ГЛАВА V
ТАЙНЫ ПЛАНЕТЫ ВЕНЕРЫ
Гусеничная ракета
Как сверкающая серебряная стрела, разрезала астральную тьму гусеничная ракета. В боковом иллюминаторе еще виднелся астероид с его неправильной, напоминающей огурец формой, который становился все меньше и меньше. Строения на нем не различались больше и только смутное поблескивание указывало еще, где находились теплица и обсерватория, крыши которых отражали лучи Солнца.
Вдруг над крохотной планетой вспыхнуло несколько световых сигналов: три красных молнии, а затем одна голубая.
Это был последний привет тех, кто оставался на астероиде.
Еще несколько мгновений, и Коперник скрылся в ночной тьме.
Анна Григораш осталась одна перед иллюминатором. Вокруг ее шелковистых, белокурых кудрей волнами лился свет флуоресцирующих пластинок. В эту минуту корабль сделал широкий вираж. Молодая исследовательница не могла досыта наглядеться на небо. В середине панорамы находилось особенно яркое светило. “Это Луна, — подумала Анна. — Но сегодня она и больше и светлее… И окружена беловатым, сверкающим, как снег, вуалем…”
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
