тихо себе под нос, но Нага услышал его.
– Вот видишь, ты и сам догадался, кто «напасти» на тебя шлёт! – воскликнул весело он, уяснив, что его слова достигли цели. – А ты во мне чёрта какого-то увидел? Ты же мне сам рассказывал, как эта девка помешала тебе исполнить моё поручение?
– Я знаю, где она, – прохрипел простуженно Вайда, потеряв от волнения голос.
– Кто? – переспросил, не поняв его, Нага.
– Лялька проклятая, – снова прохрипел цыган.
– И где? – заинтересовался Нага.
– Там же, где и та барынька, которую ты разыскиваешь.
– А ты откуда знаешь, кого я разыскиваю?
– Знаю. Эта барынька иногда к Ляльке в табор тайком наведывалась. И Лялька к ней в гости ездила!
Нага почувствовал, как мощный прилив радости заполняет его грудь, а сердце заколотилось так сильно, как колотится у юноши, ожидающего первое свидание.
– И где прозябает эта «барынька»? – спросил он тихо, словно боясь вспугнуть разговорившегося цыгана.
– Отсюда недалеко. В лесу. На умёте безымянном!
– И ты покажешь мне это место?
– Покажу, если Ляльку мою не тронете.
– Обещаю! – воскликнул, сияя, Нага. – Можешь сам её зарезать или приголубить. Считай девку своей, Вайда.
Глава 12
Наступило утро. По комнате беспокойно разгуливал взад и вперёд граф Артемьев, сунув руки в карманы камзола. Он хмурил лоб, видно было, что граф не в духе. У окна стоял Демьян. Он напряженно пялился на улицу, словно ожидая кого-то.
– Ну и как всё это понимать, Александр Васильевич? – спросил граф. – Лично я ничего понимаю. Вот уже сколько дней томлюсь в ожидании, а господин Анжели так и не является. Или, может, он передумал возвращаться в Оренбург из Франции?
– Александр Прокофьевич, – заговорил Барков, сидевший с кислой миной на лице, – этот француз человек непредсказуемый. Я много раз предупреждал вас об этом.
– А Безликий где? – посмотрел на него граф. – Я, кажется, просил его легализоваться и прибыть ко мне?
– Я передал ему ваше пожелание, – ответил Барков. – Но почему он не спешит с визитом, я не знаю!
– Анжели… У меня начинает складываться мнение, что у этого проходимца звериное чутьё на опасность, – граф угрожающе поднял кулак. – А может, он специально сказал, что уезжает на родину, а сам затаился где-то рядом?
– А смысл в чём? – спросил озабоченно Барков. – Его бочонки с медными деньгами здесь ещё.
– И что из этого? Может быть, они для него ничего не значат?
– Вы так думаете?
– Начинаю думать, – поправил капитана граф. – Это затишье меня настораживает!
– Признаться, меня тоже, – сказал Барков. – Я считаю, что Анжели давно уже в городе. Он мог сюда проникнуть когда угодно, незамеченным, по реке, например. Возможно, он уже знает о вашем присутствии в доме Жаклин и не рискует в нём появляться.
– Мысль интересная, – согласился граф. – Признаться, я тоже о том подумывал. А как его заставить прийти сюда, здравые мысли есть?
– Вам и вашим людям надобно на время покинуть город, – посоветовал Барков. – Но сделать это так, чтобы большая часть горожан видела это!
– И что даст нам этот манёвр? – насторожился граф.
– Он даст почву для сплетен и догадок. Если Анжели в Оренбурге, то они не минуют его ушей.
– Это то, что нужно! – восхищённо воскликнул граф. – Анжели обязательно клюнет и угодит в ловушку!
– Клюнет или нет – бабка надвое сказала, – усомнился Барков. – Этот господин так же осторожен, как и опасен! Во всяком случае, надо сделать всё, чтобы он заглотил эту приманку.
– Тогда мы навестим наших друзей в Сакмарске! – объявил граф. – С недельку мы поскучаем, понадоедаем казакам, а за это время, быть может, и мышка в норку заглянет?
– Я бы ещё хотел вот о чем попросить вас, Александр Прокофьевич, – заёрзав в кресле, нерешительно сказал Барков. – Прикажите выпустить Жаклин из подвала?
– Никогда! – отрезал граф. – Пускай эта грешница сполна прочувствует всё то, что чувствовал мой бедный сын, сидя с цепью на шее в этом омерзительном месте.
– Но она же женщина, – всё так же нерешительно пробормотал Барков. – Тяжела цепь на её тонкой шее. Это уже слишком!
– Ничего. Не сдохнет! – категорически возразил граф. – Была бы она женщиной, а не сатаной, я бы ещё подумал! И еще, Александр Васильевич, не напоминай мне больше об этой злобной ведьме. Не порть моё и без того ужасное настроение!
В дверь постучали. Граф и Барков недоумённо переглянулись.
– Кто это может быть? – спросил капитан, обратив свой вопрос ко всем, кто находился с ним в комнате.
– Может быть кто угодно, – ответил граф. – Анжели и Безликий в том числе. – Он глянул на прилипшего к окну слугу. – Эй, Демьян, кого там черти принесли?
– Не знаю, Ляксандр Прокофьевич, – пожал тот могучими плечами. – Хлыщ какой-то у двери толчётся. Может, пугнуть его?
– Погоди, дай-ка я сам посмотрю. – Граф подошёл к окну и посмотрел через него на улицу.
– Кто-нибудь из тех, кого мы ждём, Александр Прокофьевич? – спросил заинтересованно Барков. – Салон закрыт. Покупателей нет.
– Не похож он на тех, кого мы ищем, – сказал граф задумчиво. – Больше на щеголя смахивает.
– Сейчас пойду и притащу этого красавца, – направился к двери Демьян. – И не будете зазря головы ломать, кто он и пошто сюда пожаловал!
Он быстро спустился вниз и уже скоро вернулся, крепко держа за руку сопротивляющегося незнакомца.
– Так это же…
Барков не договорил и удивлённо посмотрел на графа, лицо которого тоже вытянулось от удивления.
– Я по поводу объявления о работе, – широко улыбаясь, сказал гость. – Или, быть может, я не вовремя?
– Как раз кстати, милейший, – улыбнулся приветливо граф. – Моему салону всё ещё требуются хорошие приказчики!
* * *
По заснеженной дороге, ведущей из Оренбурга в Сакмарский городок, ехали десять всадников. Настроение у них, как видно, было приподнятое. Скакавший впереди всадник казался особенно весел. Его разрумянившееся на морозе лицо так и сияло, соперничая с лицами скакавших позади него. Этот важный с виду господин ни на минуту не давал покоя своему великолепному скакуну и сыпал шуточки в адрес ехавшего рядом огромного слуги.
Когда маленький отряд свернул в лес, граф Артемьев (а возглавлял всадников именно он) замолчал. Он любовался засыпанными снегом деревьями, но не восторгался ими вслух. Граф знал, что окружавшим его людям безразличны прелести природы, а его восторги воспринимались бы ими всего лишь как «барские причуды».
Глубоко вдохнув свежего морозного воздуха, граф резко выдохнул и призадумался. Ему вдруг вспомнился доклад обер-секретаря Сената Ивана Кирилловича Кириллова, который подготовил специально для императрицы Анны Иоанновны ещё в 1735 году.
«Обозрев» земли будущего Оренбургского края, докладчик писал: «…подземное богатство открывается, о каком
