Гаррис Хупер Перрен вернулся, держа в руках алмазы. По его лицу блуждала коварная усмешка человека, сознающего, что под рукой у него есть достаточно друзей, способных помочь при необходимости.
- Ну что же, мой дорогой друг, - произнес Док Сэвидж, - что вы думаете по поводу этих камней?
- Они достаточно ценны, - ответил Перрен. - Вы говорите, они принадлежат вашей семье?
- Клянусь небом, это правда, - пробормотал армянин. - Мне вначале посоветовали обратиться к человеку по имени Рондольф Брекенс, но он, кажется, сегодня заболел.
Глаза Перрена чуть не выпрыгнули из орбит.
- Брекенс? - переспросил он. - Вы были там сегодня? Значит, вы говорили с его секретарем Серльзом Шейном?
- Я имел удовольствие видеть Серльза Шейна, - ответил Арман. - Он сообщил мне, что мистер Брекенс уже имеет требующееся по контракту число алмазов.
Перрен еще больше вытаращил глаза, рот его был в движении.
- А Серльз Шейн не сказал вам, откуда Брекенс берет свои алмазы?
Хафид Арман помедлил с ответом. Его смуглая рука нервно прошлась по черным волосам.
Гаррис Хупер Перрен начал крутить клок своих жестких волос. Со стороны это выглядело так, будто двое мужчин решили устроить своего рода состязание, чтобы посмотреть, чьи нервы сдадут раньше.
- Вероятно, сделка у нас не получится, - наконец невнятно проговорил Хафид Арман. - Эти камни огромной ценности, а я хотел бы получить наличными.
- Да, да! - воскликнул Перрен. - Мы можем сделать...
Слова вдруг застряли у него в горле. Он оставил в покое свои волосы и принялся грызть ногти. И тут он не смог сдержать крик:
- Док Сэвидж! Э! Да это сам Док Сэвидж!
Хафид Арман вскочил на ноги и схватил себя за волосы. До этого, нервно теребя их рукой, он чуть-чуть двинул их, и из-под парика выглянула гладкая бронза волос, какие были только у одного человека в мире.
Док тут же исправил свою ошибку, и бронзовые волосы исчезли. Он наклонился вперед, схватил Перрена за плечи и пальцами нащупал парализующую точку.
Ювелир вскрикнул.
Внутренняя дверь внезапно распахнулась, и в комнату ворвались люди. Двое из шести были вооружены пулеметами облегченного типа. Однако никто из них не был похож на убийц. Они выглядели скорее как ученые или люди умственного труда, но на их лицах была видна печать, которая выдает людей, привыкших вести хитрую игру.
- Стойте на месте, Сэвидж! - приказал один из них, казавшийся главным. - Держите руки на шее Перрена, чтобы мы могли их видеть! Мы все знаем о ваших газовых капсулах и других приспособлениях! Пришло время, когда ваша жизнь ничего не значит!
- Так вы думаете, что я и есть тот самый Док Сэвидж? - разыграл удивление лжеармянин, все еще надеясь выкрутиться.
Глаза Перрена тихо закрылись, и он был уже не способен рассказать то, что знал.
- Посмотрим! - резко ответил главный. - И не забывайте, что, когда вы умрете, судьба всех ваших дружков будет решена!
Док отшвырнул Перрена в сторону и поддел коленом стол, на котором лежали алмазы. Стол перелетел через комнату, застав врасплох двух человек, которые были сбиты с ног его тяжестью.
Кулак Дока мелькал, как молния. Он, должно быть, снес одному из нападавших челюсть. Человек дико взвыл. Но прежде чем Док успел увернуться, он получил мощный удар в бок и почувствовал, что несколько его ребер сломаны.
Предметом, которым его ударили, оказался ствол пулемета. Приставив его в упор, можно было убить даже сквозь пуленепробиваемый жилет.
Черный парик сорвали с головы, и вслед за этим тяжелый удар прикладом обрушился в основание черепа.
ГЛАВА 19 МОЗГ ДОКА ПАРАЛИЗОВАН
Док Сэвидж был крепко привязан к сиденью в кабине мощного самолета-амфибии. Взлетев с Гудзона, скоростной самолет взял курс строго на восток от Манхэттена.
Кабина была забита людьми. Следом летел еще один тяжело нагруженный самолет. Оба они держали путь в Атлантический океан. От Манхэттена им нужно было пролететь более ста миль над Лонг-Айлендом. Самолеты летели выше, чем обычные воздушные суда. Временами их окутывал ночной туман.
Док Сэвидж сидел с завязанными широкой лентой глазами. Кто-то довольно много знал о бронзовом гиганте, ибо лента закрывала не только глаза, но и уши и нос бронзового человека. Все усилия были направлены на то, чтобы блокировать все его органы чувств. Удалось это или нет, определить было трудно.
Тело бронзового человека, казалось, было расслаблено и бессильно. Опытные руки сорвали с него всю одежду.
Проверке подверглись все места, где можно было что-либо скрыть. Обувь и носки сняли. Когда, как казалось, снимают его бронзовый скальп, раздался чей-то притворный смешок.
Это сняли с головы Дока бронзовый пуленепробиваемый шлем, который он иногда носил.
Решающий удар, который получил Док, когда его схватили, пришелся ниже этого шлема. Из-под скальпа извлекли плоские, покрытые металлом предметы, оказавшиеся взрывчатым веществом. Доку осмотрели рот и с двух зубов сняли ложные коронки. С огромной осторожностью они обращались с крохотными предметами, содержавшимися в этих зубных насадках. Люди, схватившие Дока, были, по-видимому, очень сообразительными и хорошо знали о боевом снаряжении Дока.
После долгого, тщательного осмотра на нем оставили из одежды только один предмет - что-то похожее на трусы. Иначе говоря, бронзового человека оставили в наводящем страх голом виде.
И тут в спину под бронзовую кожу Доку воткнули иглу.
- Может, он когда и сматывался, но теперь ему этот подвиг не удастся, - произнес чей-то голос. - От этой группы искателей приключений скоро ничего не останется. Это необходимо, если мы хотим осуществить наш великий замысел.
Ослабшее тело Дока не реагировало на укол иглой.
Его сильные руки лежали вяло и беспомощно, а пальцы выглядели так, как будто к ним уже никогда не вернется жизнь. Только могучая грудь вздымалась в такт с медленным, ровным дыханием бронзового человека.
До тех пор пока самолеты-амфибии не сели и всех с них не пересадили на старое китобойное судно, где были собраны все люди-автоматы, с Дока не сняли повязку, закрывающую ему глаза, уши и нос. Самолеты немедленно улетели, и, когда наступит рассвет, их уже никто не увидит в этом заливе на севере Лонг-Айленда.
Док Сэвидж медленно открыл глаза. Они могли смотреть только тупо и неподвижно. Никакие чувства не проявлялись в его резких, но привлекательных чертах. Док Сэвидж без явного интереса огляделся вокруг. Когда заговорил, его голос звучал вяло и безвольно. Он сказал:
- Ты здесь, Оранг. У тебя забавный вид без одежды. Джонни, тебе бы побольше мяса на твоих костях.
Это замечание было сделано так невыразительно, будто Док Сэвидж просидел в этой странной тюрьме вместе со своими товарищами с первого дня. Вокруг группы людей плясали мерцающие электрические огоньки. Помещение походило на укрепленный колодец со старыми, сгнившими от воды подпорками из тика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
