class="p1">Я замер, запоздало осознав, что сглупил. Сердце аритмично дернулось. Откуда взялась вообще это Валенна в моей голове? В списках сотрудников, которые мы вчера изучали с Тиной, никого подобного там не было. Но я точно помнил ее. Невысокая шатенка с невыразительным лицом — она занималась исключительно удовлетворением нужд моего желудка. Непыльная работа, но требующая ответственности и аккуратности. Ведь мои проблемы с желудком не позволяли есть всё подряд…
Стоп! Глупец! Это ведь не мои воспоминания! Я не истинный Лукас Тьерри, а лишь его копия. Но почему его сознание так ярко раскрывается во мне? Этот кабинет, эта компания заставляют чувствовать себя… дома.
— Сынок, ты в порядке? — голос матери… точнее, Марии Тьерри (мне надо напоминать себе, что я — не прототип) прозвучал обеспокоенно.
Вздрогнул, но поспешно взял себя в руки. Со всех сторон на меня сыпались сплошные сюрпризы: то Тина и ее соблазнительный вызов, то эта острая ассоциация себя с настоящим Лукасом…
А еще мать, которая заставила меня затосковать о чем-то…
— Дорогой, — она встала с кресла и подошла ко мне вплотную. Краем глаза я наблюдал за Тиной. Девушка уже оделась и напряженно прислушивалась к разговору. Мария тоже вспомнила о присутствии посторонней и обернулась к ней.
— Милочка, выйдите пока. Мне нужно пообщаться со своим сыном…
Зоннёнка дернулась, на лице отразилось легкое недовольство, но она поняла, что выбора нет, и, коротко кивнув, покинула кабинет.
Мать снова обернулась ко мне, потом мягко коснулась плеча и, заглядывая в глаза с какой-то непонятной надеждой, прошептала:
— Ты сегодня… не такой, как обычно.
Я заледенел, напряженно придумывая, как выкрутиться. Надо же, как я попал! Только близкий человек мог заметить разницу между мной и прототипом, и Мария Тьерри надумала прийти именно сегодня, когда я еще не освоился.
— Это всё из-за этой девушки, да? — мать неожиданно высказала предположение, за которое я тут же ухватился. — Она что-то для тебя значит?
Я кивнул, опуская глаза. А ведь ни капли не соврал…
— У вас это серьезно? — в голосе Марии появились неожиданно радостные нотки. — О Боже, неужели свершилось?
Я удивленно посмотрел ей в лицо.
— Да не смотри ты так! — рассмеялась она. — Я давно отчаянно мечтаю о внуках! О свадьбе договорились? Когда?
Я опешил. Врать матери… то есть Марии Тьерри не хотелось.
— О свадьбе пока речи не идет… — выдавил из себя.
— А может она беременна? — Мария сгорала от любопытства. Темные пытливые глаза поблескивала нескрываемым торжеством.
— Нет, что ты…
Пришлось отвернуться, чтобы скрыть смущение и растерянность.
— Ладно, мам… Давай пока о чем-нибудь другом поговорим…
В дверь постучали, и через мгновение в проходе появилась незнакомая мне девушка.
— Я принесла ваш заказ, господин… — смущенно проговорила она. Оставив на столе кофе для меня и чай с пирожным для матери, сотрудница поспешно удалилась, а Мария задумчиво уставилась на лакомство.
— Ну надо же… — протянула она. — Как давно ты не заказывал для меня подобное… Словно напрочь забыл на несколько лет о моих истинных вкусах, а сейчас… — она подняла на меня взгляд, — вернулся…
* * *
Я смотрела на свое отражение в кривом зеркале и… поражалась самой себе. К счастью, в общей уборной было совершенно пусто.
Что на меня нашло? Я что, совсем сбрендила???
Как будто в меня вселилась сама тьма…
Глаза до сих пор лихорадочно блестели: от злости, шока и стыда.
Неужели Лукас настолько… нужен мне? Где моя хваленая зоннёнская мудрость???
О Создатель, почему влюбленные существа становятся идиотами???
Стоп! Я что… влюблена?
Глава 27
Террорист
Лукас
Тина вернулась в мой кабинет, когда матери уже не было.
Я пытливо посмотрел на неё и заметил необычную бледность и отстранённость. На меня она даже не взглянула. Прошлась к «своему» рабочему месту с чашкой питья в руке. Присела в стул, распечатала пакетик с сахаром и ложкой закинула его в чашечку. Движения девушки были замедленными, словно она делала всё это на автомате, напряженно о чем-то размышляя.
Перемешала сахар ложкой, а потом взяла в руки планшет, начиная во что-то вчитываться.
Однако ложка… продолжила перемешивать сахар, как ни в чём не бывало.
Я не сдержал смешка.
Поразительное могущество и слабость в этой женщине одновременно. Как же можно быть настолько беспечной в логове врага? Впрочем, этот кабинет не казался мне опасным. На наличие камер всё давно было проверено, все подозрительные предметы уничтожены.
Однако её задумчивость и выпадение из реальности… разве так можно?
У меня почему-то улучшилось настроение. Наверное, потому что я не уставал любоваться этой уникальной девчонкой, которая старше меня на бесчисленное количество лет, но кажется жутко неопытной и рассеянной. Зоннёны там в теплицах живут, что ли? Опыт жизни только на Ишире удаётся получить?
Я поднялся и направился к её столу. Тина так напряжённо во что-то вчитывалась, что меня даже не заметила, и мне пришлось самому остановить ожившую ложку, которая тут же перестала постукивать об стенки чашки.
Наконец, девушка очнулась и посмотрела на меня в некоторой растерянности.
— Кажется, ваша компетенция трещит по швам, офицер… — прошептал я, наслаждаясь её невинным и растерянным видом, а потом Тина начала стремительно краснеть.
А румянец ей к лицу.
Тоскливо выдохнул и сразу же посерьёзнел.
— Нам пора вливаться в работу компании, чтобы подмены никто не заметил, — напомнил ей.
— Как раз этим и занимаюсь… — ответила Тина, с неожиданным смущением опуская глаза. Да что с ней творится-то? Вообще на себя не похожа!
— На сегодня ты должна запланировать мои встречи, расписание приёма пищи, количество документов на подпись и так далее…
Девушка посмотрела на меня удивленно.
— Как ты досконально всё изучил!
Но я отрицательно мотнул головой и постучал себе пальцем по лбу.
— Память прототипа, — пояснил я. — Думаю, всё дело в ней…
— Но исследования говорят, что клоны наследуют не больше двух процентов памяти прототипов… — возразила Тина озадаченно, на что я просто пожал плечами. Мне нечего было сказать. Однако двумя процентами тут и не пахло. С каждым часом я вспоминал всё больше, и это не укладывалось в голове…
* * *
Я всеми силами делала вид, что не дура и что не раздевалась перед Лукасом в попытке его соблазнить. Кажется, он тоже
