— Вот это да! — искренне восхитилась Вика, — Трашп, дорогой ты мой человек, ты настоящий кудесник!
Она пошла вокруг белого с золотом и серебром самодвижущегося экипажа.
— Это не я, госпожа, — смутился механик, — А наш мудрый государь.
— Прошу занять место пассажира, моя повелительница.
Олег был очень доволен тем, какой эффект произвёл на его избранницу первый в этом мире автомобиль. Пусть всего два цилиндра и две передачи, ерунда, что нет гидроусилителя руля, зато внешний вид и удобство кожаного салона весьма хороши.
— А порулить дашь потом?
— Разве я могу тебе в чём-нибудь отказать? Верёвки ведь из меня вьёшь, — улыбнулся попаданец, выжимая стартер.
В окружении верховых гвардейцев и ниндзей автомобиль выехал с территории центра на улицы Пскова и направился к северным воротам, выжать максимальную скорость лучше было на трассе из магического мрамора.
— И никакой это не драндулет! — прокричала сквозь рёв мотора Вика, над глушителем ещё надо будет поработать, — Настоящий лимузин! Олег, я тебе говорила, что люблю тебя?
— Вроде бы, да! — прокричал в ответ попаданец, вжимая педаль в пол, едва они выехали на трассу.
Эскорт к тому времени уже безнадёжно отстал.
Глава 16
Поезд прибыл в Саар по расписанию. Случавшиеся задержки в движении составов из-за большого потока воинских эшелонов не касались восточного направления рельсовых дорог.
Вокзал Улиной столицы был третьим по величине в империи. Королева сама его строила, подсмотрев перед этим у брата лучшие архитектурные и технические решения.
Лешик за последний год сюда приезжал дважды и считал — шефу он об этом говорить не стал — что саарский вокзал красивее и удобней псковского, хоть и меньше размерами.
— Эй, Шек, — окликнул на перроне графа ри Неров таркский торговец Пимий, один из соседей по купе, выходя следом из вагона, — Если надумаешь, заходи в гости. Ещё поиграем.
Лешик, представлявшийся приказчиком прасола, на всякий случай сменил себе и имя.
— Постараюсь, — обернулся начальник службы имперской безопасности, — Должен же я попытаться вернуть свои полтора рубля. До встречи, — он махнул рукой и двинулся через здание вокзала к стоянке транспорта.
В отличие от Пимия, он был налегке, потому дожидаться носильщиков и выноса багажа ему не требовалось.
У выхода из зала висела мраморная плита с изображением профиля псковского императора. Лешиковский шеф являлся сторонником умеренности и настоятельно рекомендовал своим вассальным государям не устраивать то, что он называл культом личности. Но правительница Саарона, обожавшая своего брата сверх всяких пределов, устанавливала его изображения и бюсты, где только возможно.
Основанная в Тарке три года назад королевой Гортензией академия художеств имела факультет ваятелей и скульпторов. По окончании учёбы выпускники заведения разъезжались по разным странам, так что, мастеров у Ули, не жалеющей на искусство денег, имелось достаточно.
За спиной Лешик услышал объявление о начале посадки на прямой беспересадочный поезд до Глатора и вышел через стеклянный вестибюль наружу.
К услугам тех прибывших пассажиров, что миновали газетные киоски внутри здания, на привокзальной площади сквозь толпу приезжих и встречающих сновали трое мальчишек с кипами периодических изданий в руках.
— Демаркация границ между новыми королевствами! — выкрикивали они, — Первого июля состоится коронация прекрасной Олы ре Литоль на троне Северной Геронии! Псковская империя — это власть мудрого государя Олега плюс электрификация всей страны! Кому наш правитель вручит власть над Линерией!
Покупать на вокзале и рядом, означало переплатить втридорога — это все давно поняли, поэтому торговля газетами особо бойко не шла. Брали лишь те, кому в дорогу.
Становясь в конец очереди к рейсовым дилижансам до города Лешик услышал комментарии двух состоятельных простолюдинов.
— Кому, как не императорской шлюхе и её мужу-мерзавцу, залезть на трон бедолаги Шеннарда, — скривился в ухмылке один из них, — Я и без газеты тебе скажу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гури, вместе с Армином помогавшего молодой королеве Уле налаживать сборы налогов, в Саароне, мягко говоря, недолюбливали.
— Осторожней, Йоний, — второй с опаской обернулся и бросил взгляд на графа ри Нерова, — Мы не у себя в провинции. Тут быстро можно языка за такие слова лишиться.
Собеседники благоразумно сменили опасную тему на обсуждение цен, прервавшись при звуке выбивавших десять часов курантов.
На самом деле, мужчины зря боялись лишиться языков. Всё же Веда и Гури ещё не стали коронованными особами, да и хула в адрес монархов других стран не преследовалась.
Другое дело, что эта парочка провинциалов краем упомянула непочтительно императора, и случись такое в Пскове, могли бы отделаться штрафом, шеф Лешика был достаточно равнодушен к тому, что о нём болтают. Зато королева Саарона неуважение к брату карала более жестоко, чем по отношению к себе лично. Так что, окажись сейчас рядом с болтунами доносчик, не миновать бы им плетей у позорного столба.
Носилки или индивидуальные экипажи, которые с недавних пор стали называть такси и наносить на них квадратики как на шашечной доске, простому приказчику Шеку были не по карману. Поэтому начальник имперской службы безопасности стоически дождался своей очереди к четвёртому по счёту дилижансу и, заплатив восемь тугриков, занял своё место напротив пожилой тётки и её молодой спутницы.
Девица заинтересовалась парнем, севшим рядом с Лешиком, и, не обращая внимания на сердитое выражение лица соседки, принялась жеманиться. Она достала из дорожной сумки веер, модную и полезную новинку, принесённую после открытия порталов с Алернии, и принялась усиленно нагонять на себя бурю.
Не только дорога от вокзала до столицы, но и центральные улицы Саара были из магического мрамора. Рейсовая повозка с комфортом доставила пассажиров до ратушной площади, задержавшись лишь один раз для тщательного, при этом, не долгого осмотра у ворот.
Сточные канавы по приказу королевы заменили на канализационные трубы, и ранее столь привычной летней вони в городе теперь не чувствовалось.
— Пирожки с пылу не желаете, господин? — подскочила к Лешику молоденькая рабыня с носимым через плечо лотком, наполненным ароматной сдобой, — Есть сладкие медовые, с вареньем и ягодами, есть с мясом и капустой.
Граф на ходу есть не собирался, однако, девушка ему понравилась, он был бы не прочь провести с такой время, поэтому купил сразу два пирожка — себе и ей — расплатившись медной монетой в десять тугриков. Сдачу не взял.
Запрета на чеканку лигров и солигров в Псковской империи так и не последовало, но и без этого сфорцевские монеты повсеместно вытесняли деньги, ранее бывшие в ходу.
— Ты каждый день у ратуши? — задал генерал напоследок вопрос.
— Почти, господин. Иногда вместо меня хозяин сам торгует, но такое редко случается.
— Тогда увидимся ещё, — Лешик хлопнул девицу по попе и направился к проходу между ратушей и зданием гильдий.
Государь время от времени указывал своему генералу службы безопасности на его чрезмерную неразбочивость в отношении женщин, но граф ри Неров ничего с собой поделать не мог и не хотел.
И в этот раз, едва войдя в трактир "Гусь и вертел", первое, на что он обратил внимание — две разносчицы-близняшки, снующие между столами. Только оценив девушек, Лешик перевёл внимание на их пожилого хозяина, пересчитывающего выручку у конторки за барной стойкой.
— Эй, уважаемый, — окликнул граф трактирщика.
Тот отмахнулся без слов и своего занятия не оставил. Из двери в кухню выскочил раб, одетый в приличествующий бармену или помощнику трактирщика костюм.
— Что господину угодно? — он угодливо склонил голову чуть набок.
В едальном зале народа собралось прилично, однако, того, кто графу нужен, среди посетителей не было.
— Не что, а кто, — Лешик посмотрел ниже спины одной из близняшек, передававшей грязную посуду мойщице, — Уважаемый Монс в каком номере остановился?
