не усомнился. Подумал, что пришло мое возмездие за счастье последних месяцев.
Дурак, идиот. Все чуть не про*бал. Как можно было закрыть ее беременную в кабинете на ночь? Спятил от гнева, как мой отец.
Не знаю, что со мной было. Но я сам себя испугался.
Но Алиса нашла выход. Подобрала слова, чтобы привести меня в чувства. Я и не думал, что когда-нибудь расскажу ей историю своей семьи. Не собирался. Это то, чего я стыжусь и что хочу забыть. Но Алиса сделала так, что я раскололся, выложил ей все как на духу.
Странно, но почувствовал себя лучше, когда она узнала. Как будто раньше я тратил много сил, чтобы сковать от неё часть себя, а сейчас перестал. Теперь она все обо мне знает. И хорошее, и плохое.
И ведь до сих пор любит. Обнимала меня всю ночь, хрупкими руками. Моя маленькая любимая девочка.
Алиса
Открываю глаза на рассвете. Чувствую, как Роберт будит меня моим любимым способом: раздевает и целует. Сначала в лоб, потом в нос, затем в ключицы.
Берет в рот мой сосок. Водит языком.
Нет, разве возможно долго на него сердиться?
Я мгновенно наполняюсь желанием, чувствую, как мое лоно активно начинает вырабатывать смазку.
Хочу его. Хочу, чтоб он всегда со мной так мирился. Конечно, ссориться с ним не хочу. Но если он меня всегда так будет ласкать после того, как провинился, я готова ему все простить. Заранее сдаюсь в добровольный плен.
Роберт делает все медленно, а мне не терпится, я сама стягиваю с себя трусики и раздвигаю ноги.
Но он продолжает меня мучить. Гладит пальцами внутреннюю поверхность бедра.
Я закусываю губу.
— Хочешь? — спрашивает мой мучитель.
— Да, пожалуйста, — говорю шёпотом.
Но он не торопится. Кладёт мою руку к себе на боксеры, я чувствую его твёрдый член. Свожу ноги, закрываю глаза, представляю, что он скоро будет во мне.
Роберт раздвигает мои колени обратно. Дотрагивается до моих половых губ пальцами. Я тяжело дышу.
Наклоняется и целует меня в губы.
Наконец, и у него срывает крышу от желания. Он быстро стягивает трусы и входит в меня с громким рыком. Быстро двигается. Я теряю ощущение реальности: ничего не слышу, не вижу, только чувствую, как его каменный член двигается во мне и как мне хорошо, приятно. Как скоро станет еще лучше. И ещё. Вот-вот я готова взорваться. Но так не хочется. Хочется продлить наслаждение.
Пожалуйста, пусть это длится подольше. Умоляю сама себя. Хочу подольше изнывать от ласки в его руках. Пытаюсь расслабить мышцы и ровно дышать, чтобы отсрочить подступающий оргазм.
Еле слышно до меня доносится голос Роберта, как будто откуда-то издалека:
— Какая ты мокрая, моя сладкая малышка.
От этих слов я теряю контроль над своим телом. Ногтями выпиваюсь в его спину и кончаю с тихими, но долгими стонами.
Мы долго лежим и обнимаемся после. Не можем оторваться друг от друга. Или просто неохота вставать. Роберт тихо спрашивает:
— Ты точно на меня не сердишься?
Я отрицательно качаю головой. Говорю:
— Нет, я люблю тебя. Я знаю, что ты больше такого не допустишь.
Целует меня в губы и крепко обнимает. Говорит:
— Спасибо, любимая.
Эпилог
Алиса
Хочу быстро выскользнуть из гримерки, но не получается. Журналистка появляется из-за угла:
— Алиса Шевцова, пожалуйста, можно задать вам пару вопросов?
Первая мысль — отказать и убежать, но я смотрю на молодую милую девушку. Ведь, наверное, только в университет поступила. Может, первая работа, вспоминаю себя. Говорю:
— Хорошо. Но меня ждут, так что я могу ответить только на пару вопросов.
Радостно кивает, включает диктофон:
— Вы подавали большие надежды как актриса кино, почему в итоге решили выбрать театр в качестве основной своей сцены?
Предсказуемый вопрос, много раз на него отвечала, я ожидала более оригинальных речей от молодой девушки. Но все равно отвечаю в сотый раз:
— Это благодаря моему мужу. Когда мы были в Европе, он сводил меня на все известные театральные постановки. Раньше мне не нравился театр, но после того как я увидела постановку «Макбет» в Лондоне, появилось желание играть в театре.
Девушка восхищенно открывает рот, как будто слышит историю первый раз в жизни. Видимо, она не относится к числу моих фанатов. Задаёт следующий вопрос:
— У вас двое детей, тяжело совмещать с работой?
— Нет, я играю только в нескольких спектаклях, чтобы была возможность большую часть времени проводить дома. Это тоже благодаря моему мужу, у меня нет такой задачи — побольше заработать. В этом, может быть, и секрет моей популярности: я играю только ради своего удовольствия и все.
— Видно, вам очень повезло с мужем, — говорит журналиста.
— Да. И я не хочу заставлять его больше ждать, извините.
На этот раз убегаю от девушки. Зря только время потратила. Такую информацию обо мне можно найти в интернете за пару минут.
Роберт ждёт меня прямо у заднего входа. С цветами, как всегда.
Подхожу и страстно целую его в губы. Он крепко обнимает меня за талию, улыбается и говорит:
— Ты великолепно сыграла.
Я смеюсь:
— Ты видел этот спектакль десять раз. Можешь перестать себя мучить. Тебе необязательно смотреть его каждую неделю.
— Я любуюсь женой! Этого ты мне не запретишь!
Беру его под руку, и мы идём привычным маршрутом. По знакомым московским улочкам.
Как у нас появились дети, мы стали больше ценить такие минуты: когда можно провести время только вдвоём. Даже целый ритуал выработался. Он встречает меня после театра, мы гуляем вдвоём.
Иногда играем в полевую игру. Роберт называет ее «Пленница миллиардера».
Он заранее снимает номер в гостинице. Как раньше. Завязывает мне глаза. И мы с ним обо всем забываем примерно на полтора часа.
Я забываю, что я уже пять лет как примерная жена и мать двоих детей: гиперактивного мальчика Артура и не менее бойкой девочки Влады.
Вот и сейчас он ведёт меня в отель. Вспоминаю: много лет назад тоже были здесь. Но сейчас все по-другому. Тогда это было моей обязанностью, а теперь лишь приятная часть жизни.
Мне нравится заниматься с ним любовью в отеле.
Нет, это не значит, что у нас дома секса нет. Конечно есть. Когда дети спят. Но обычно приходится сдерживаться и слишком сильно не шуметь. А с Робертом мне не хочется сдерживаться. Вот мы и придумали такой ритуал пару раз в неделю обычно после моих спектаклей.
Возвращаемся домой уставшие. Дети все ещё не спят. Няня не может их
