Читаем без скачивания После развода. Хочу тебя вернуть - Панна Мэра

машинально и утыкаюсь взглядом в телефон, будто в его экране можно спрятаться. Сердце до сих пор колотится, щёки горят.

Я стараюсь успокоиться: всё, вечер закончен, ты уже не там, они остались за дверью ресторана. Но внутри всё равно ощущение, что меня крутило в какой-то нелепой игре, и я даже не поняла правил.

Машина выезжает на трассу. За окном редкие огни фонарей тянутся в темноту, и мне вдруг становится легче. Здесь, в салоне, я наконец одна. Можно перевести дыхание. Я делаю глубокий вдох, и вдруг замечаю, что руки слегка дрожат. Господи, Надя, соберись. Это всего лишь ужин. Всего лишь работа.

И тут такси начинает подёргиваться. Сначала едва заметно, потом сильнее.

Водитель ругается сквозь зубы, бьёт ладонью по рулю. Машина дёргается раз, другой, и, наконец, с глухим звуком глохнет посреди дороги.

– Да чтоб тебя… – бормочет он и включает аварийку. – Девушка, извините, кажется что-то с мотором.

Я моргаю, пытаясь осознать происходящее. Ночь, пустая трасса, аварийные огни мигают в темноте. Только этого мне не хватало после всего вечера.

 

Глава 41

Какая-то машина с резким визгом тормозов останавливается прямо позади нашего такси. Я поворачиваю голову и мгновенно узнаю силуэт выходящего из неё человека.

Даже не нужно ждать, пока дверь распахнётся, чтобы узнать в этом силуэте Ильдара.

Он подходит ближе и резко распахивает заднюю дверь.

– Вылезай, – его голос звучит властно, без права на возражение. – Всё равно машина у тебя сломалась, ночь на дворе. Поехали со мной.

Я чувствую, как ладони холодеют, и с усилием сглатываю.

Неужели он всё это время ехал за нами?

Я поворачиваюсь к таксисту, стараясь сохранить спокойствие.

– Скажите, вы скоро сможете починить машину?

Таксист мнётся, чешет затылок, а потом виновато качает головой:

– Да кто его знает, девушка… Тут дело серьёзное. Я б на вашем месте поехал с мужчиной. Вам же безопаснее.

Я напрягаюсь. «С мужчиной» – звучит так, будто у меня нет выбора. Но ехать с Ильдаром? После всего, что было за столом, после того, как он смотрел на меня, сжимая зубы?

– Надя, – он подходит ближе, наклоняется к двери, его глаза сверкают в темноте. – Хватит упрямиться. Я не собираюсь оставлять тебя посреди трассы.

– Я… Я могу вызвать другое такси, – отвечаю я тише, чем хотелось бы, и тут же понимаю, что голос дрогнул.

– Пока ты его дождёшься, – Ильдар шире открывает дверцу, почти нависая надо мной, – тут хоть волки выть начнут.

Я вжимаюсь в сиденье, сердце колотится так, что кажется, его слышно на всю машину. Он настаивает, и в его тоне нет сомнений, будто он уже решил всё за меня.

–Вылезай давай. В таком виде тебе не место на трассе, – продолжает настаивать он своим властным басом.

Я нервно сглатываю, ощущая, что попала в ловушку: таксист явно не собирается вмешиваться, а Ильдар стоит совсем рядом, готовый буквально вытянуть меня наружу.

– Хорошо, – выдавливаю я наконец, но поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза. – Только при одном условии. Мы едем молча. И ты просто довозишь меня до дома. Больше ничего.

Он криво усмехается, как будто это его забавляет, но всё же отступает и кивает:

– Ладно. Как скажешь.

Я вздыхаю, подаюсь вперед и выхожу из машины, чувствуя, что совершаю ошибку.

Проходит несколько секунд, и вот я уже оказываюсь в салоне новенького рэнжровера Ильдара. Дверь за моей спиной глухо захлопывается, будто отрезая меня от свободы, и я всем телом ощущаю напряжение застывшее между нами.

Мы едем в полной тишине. Только фары выхватывают из темноты полосы дороги, да тихо урчит мотор. Я стараюсь смотреть прямо перед собой, будто впереди единственное безопасное место для моих глаз. Но всё равно ощущаю на себе взгляд Ильдара.

Он думает, что я не замечаю, но я чувствую, как он украдкой скользит по мне глазами: волосы, плечи, руки, платье, чуть выше колена. Каждое его мимолётное изучение будто прожигает кожу.

Я сжимаю пальцы на коленях, делаю вид, что сосредоточена на дороге. Сердце стучит слишком громко, и мне кажется, он его слышит.

Краем глаза замечаю, как он будто борется сам с собой: то прикусывает губу, то резко отводит взгляд к лобовому стеклу, но всё равно снова возвращается ко мне.

Я почти шепотом напоминаю:

– Мы договорились ехать молча.

Он коротко усмехается, не глядя на меня, но уголок губ предательски дергается:

– Едем молча. Но ты же не запретила смотреть.

Я замолкаю, чувствуя, как щёки заливает жар. Снаружи ночь кажется ещё темнее, а в машине воздух густеет, словно не хватает кислорода.

Машина плавно сворачивает к моему дому. Я уже тянусь к ручке двери, чтобы выйти, но вдруг раздаётся глухой удар.

Ильдар со всей силы бьёт по рулю. Резкий звук заставляет меня вздрогнуть.

– Чёрт! – рычит он, тяжело дыша. – Я… Я в ярости, Надя! Когда я вижу тебя рядом с Драгунским, у меня кровь закипает!

Я поворачиваюсь к нему, стараясь не показывать страха. Голос выходит спокойным, почти холодным:

– Это уже не твои проблемы, Ильдар. Мы с Драгунским работаем. Он доверяет мне, потому что признаёт мой талант.

– Талант?! – он хрипло усмехается, резко оборачиваясь ко мне. Его глаза горят злостью и какой-то отчаянной болью. – Да ты хоть понимаешь, что он просто использует тебя?! Ему наплевать, что ты там умеешь. Ему главное насолить мне! Вот и всё!

Я сжимаю сумочку в руках, чувствуя, как ладони становятся влажными.

– Даже если так, – произношу тихо, но твёрдо, – это тоже уже не твоё дело. А сейчас, мне пора домой.

Я снова тянусь к дверной ручке, но в ту же секунду его пальцы резко сжимают моё запястье.

– Подожди, – его голос низкий, сдавленный, почти рычащий. – Мы не договорили.

Я замираю, чувствуя, как от его хватки пульс бьётся сильнее. Медленно поднимаю взгляд. Он смотрит на меня пристально, глаза блестят в полумраке салона. В этом взгляде отчетливо видна злость, но при этом пробивается и что-то болезненно личное, почти надломленное.

– Ильдар, отпусти, – говорю я ровно, стараясь не выдать ни дрожи, ни паники. – Нам не о чем разговаривать.

– Как это «не о чем»? – он наклоняется ближе. – Ты сидишь рядом с Драгунским, позволяешь ему… – он резко замолкает, будто спотыкаясь о собственные