Читаем без скачивания Королевство ведьм (СИ) - "Focsker"

Наставница так же ничего, кроме головной боли и чувства собственного величия, не приобрела бы. Унижать учеников она не собиралась, точно так же, как и проигрывать им. Своими действиями она спустила с небес на землю считавшую себя непобедимой девицу, отстояла собственную честь, честь данного учебного заведения и его персонала, а также дала увидеть ученице её несовершенство и слабость, которую той предстояло преодолеть.

«Очень умный ход, мисс Дэйда, даже слишком для этого средневекового общества».

Глава 16

За данную тренировку Бьянка больше ни с кем так и не сразилась. Уставшая, ссылаясь на отсутствие достойных помимо учителя претендентов, она с позволения всё той же Горы наблюдала за тем, как меня по площадке гоняют другие, приставленные всё той же наставницей ученицы. Моя неожиданная победа над подававшим надежды мужчиной слегка удивила Дэйду, из-за чего та стала уделять мне и моим спарринг-партнершам излишнее внимание. Пришлось остаток занятий строить из себя неумеху, периодически позволяя в ученический процесс встревать Брунхильде, блокировавшей абсолютно все пропускаемые мною удары. И самое обидное в том, что противостоял я по скорости практически равным себе полноценным бойцам, у которых было чему поучиться. Вот только встревавшая в каждый опасный момент ведьма со своими пояснениями место старого доброго подсрачника и нагоняя от более опытного партнёра лишь вредила мне своей гиперопекой. Ведь боль, лучший учитель.

Итогом трёх часов, проведенных на тренировочном поле, стала естественная дрожь и слабость во всем моем теле. Без зелий усиления я не мог соперничать с местными женщинами. Медленный, неповоротливый, хрупкий как соломинка, но довольный собой, я, с гордо поднятой головой, чуть ли не в обнимку с Бьянкой покидаю арену. «Может, оно и к лучшему, что ведьма не дала меня мутузить, почем зря» — рассуждал я, попутно пытаясь понять причину пристального взгляда всё той же наставницы. Сегодня из учительского персонала своим вниманием меня не одарила разве что одна из библиотекарей, и это слегка напрягало. Я стал слишком беспечной и заметной персоной. По большой степени, всё из-за Брунхильды, её статуса и интересов, преследуемых остальными в отношении неё. И если одну знатную особу в виде Брунхильды, я был готов терпеть. То со второй возникло несколько непредвиденных сложностей. Желая разузнать побольше о рабах и Вигенвагенах, я случайно подцепил себе на плечи ещё один груз в виде Жозефины. Скучавшая по началу голубоглазка, вставшая на мою защиту лишь ради расположения и внимания Бьянки, быстренько пересмотрела свои взгляды на меня. Каким-то образом я из грязной черни стал «настоящим другом», с которым и по кабакам, и по учительским кабинетам "побродить нескучно".

Просторное помещение выделенное наставнице Гертруде, напоминало больше лабораторию некоего безумного гения, чем учителя. Утыканный несколькими одновременно работающими агрегатами, с виду казавшимися обычными дистилляторами и множеством разбросанных бумаг, кабинет угрожая вспыхнуть в любой момент мне сразу не понравился. Он реально был опасен, собственно, как и женщина, прикрывавшая глаза неким подобием самодельных очков, увлеченно беседовавшая сама с собой. Заметив, что в её обитель кто-то вторгся, та тот час требовательно произнесла:

— Сок корня мёртвой цикории слейте с перегонного, добавьте в раствор эльтрадо, накройте диомой, встряхните, а после принесите образовавшуюся смесь. — Не отвлекаясь от какого-то эксперимента, оперируя десятком незнакомых нам слов, потребовала та.

— Чего? — Наполненная непониманием, словно услышав просьбу сотворить проклятье и призвать самого дьявола, спросила Кэтингем.

— Оу, простите, кажется, я обозналась, вы… Зачем пришли? — Её красные глаза сквозь изогнутую призму прозрачных стёкол казались мне ещё более нечеловечными.

— Вы же сами нас вызвали? — Удивление сменилось негодованием. Кажется, Жозефина, отказавшаяся от каких-то своих вечерних планов в угоду ведьмы и её паренька, готовилась к словесному взрыву. Решив воспользоваться забывчивостью наставницы, я уже собирался покинуть обитель местного мастера, но, как обычно, всё изменила Бьянка. С ходу определив нужные материалы, она передала на скорую руку смешанные ингредиенты Гертруде, по-видимому, спутавшей нас со своей лаборанткой, помощницей, или как они тут назывались…

В отличии от нас, Бьянка неожиданно проявила интерес к увиденному, и даже не постеснялась спросить у женщины, над чем та так кропотливо трудится.

— Лордесса Брунхильда, Вы, вроде, долгое время жили на юге в Багре? Скажите, в Ваших местах рассказывали о феномене Тэновых Платоядниц? — на тонкий, словно перышко материал, находившийся в стеклянной колбе, легла принесённая Бьянкой консистенция, что, спустя секунды, зашипела, вспенилась, полыхнула и превратилась в залу. Выругавшись, наставница небрежно откинула в сторонку предмет своих наблюдений и перевела взгляд на нас, всё так же ожидая ответа.

— Данный феномен мы не изучали. — Коротко ответила Брун.

— Ещё бы, ведь он встречается лишь в одном единственном месте на материке — хищном лесу, что уже вплотную подобрался к границам нашего чудного города. Феномен этот заключается в проявлении насекомыми коллективного разума, что при охоте и кормлении роя значительно превосходит разум человека. Именно подобным разумом и обладают Тэновы Платоядницы, или северные бабочки — самые красивые и самые страшные существа Тэтэнковского леса.

Взмах их крыльев подобен эффекту, создаваемому при применении первобытной магии или тому сиянию, что можно увидеть в самые холодные северные ночи. Соприкосновение их маленьких лапок с человеческой кожей вызывает у последнего чувство эйфории, что сильнее чувства, испытываемого при оргазме. Потрясающие существа, вам не кажется? — В глазах учителя промелькнули нотки сумасшествия. Переглянувшись между собой, Брун и Кэтингем кивнули, им так же, как и мне, стало интересно послушать о чудном лесе и его обитателях. Заметив наш изменившийся настрой, наставница хмыкнула и продолжила.

— Эйфория — это хорошая штука, вот только, к сожалению, это будет последним, что вы почувствуете перед смертью, ведь северная бабочка села на вас не из-за богатого внутреннего мира и доброты, которую излучает ваше сердце. Села она лишь потому, что учуяла в вас свой ужин. Думаю, вам известно, что человеческое тело имеет свойство потеть, а вместе с потом оно выделяет и соль, манящую этих тварей. Так вот, если в пределах этого леса за вами увяжется одна — знайте, вы на прицеле уже у тысячи кажущихся со стороны милых и красивых монстров с превосходящими по прочности даже сталь крыльями, ведь, какой бы крошечной и легкой та не выглядела на первый взгляд, — вылезшая из кокона Северянка с самого своего первого момента после преобразования весит не менее трёхсот грамм.

Представляете, что будет с человеческим телом, когда его облюбуют тысяч пять-шесть подобных острозубых, плотоядных тварей, отогнать которых без магии можно разве что булавой, или молотом? Эти кровопийцы будут цепляться за вашу одежду, стараясь замедлить и расслабить беглеца, когда их станет больше, и под тяжестью их крыльев идти будет уже невозможно — они повалят вас на землю, и только тогда, когда вы будете потными, усталыми и немощными, они примутся медленно, кусочек за кусочком, отрезать от вас пропитавшуюся солью одежду, кожу, мышцы. Благодаря той же магии, позволяющей этим монстрам перемещаться, вы будете видеть, как ваши внутренности разлетаются по расцветающему красными красками северному лесу, испытывая при этом неописуемое наслаждение. — Закончив свой рассказ, Гертруда, печально опустив голову, вновь взглянула на серое крылышко, по-видимому, и принадлежавшее одной из этих плотоядных бабочек.

— Вы уже видели подобное? — Спросил я у наставницы.

— Разумеется, так умирали мой муж и его мать. — Холодно отозвалась красноглазая. — Все мы были частью исследовательской экспедиции, насчитывавшей более пятидесяти человек, занимавшейся изучением причины возникновения столь опасного вида. Борьба с ними была и есть настоящей проблемой, изучением которой северные правители занимаются и по сей день. Никому из нас ведь не хочется, чтобы в один прекрасный день рой из пары десятков миллионов таких вот чудовищ накрыл один из городов, и уж тем более мигрировал на юг. — То, в какой шутливой форме женщина упомянула о смерти родственников, позабавило лишь меня, а вот девушки в очередной раз серьезно напряглись.