человеком, которого я знал. Она достойна жить, не я! После ухода Лизы всегда говорила мне, что я могу прийти на чашку кофе, если будет совсем плохо. Она была…
— Она есть, пап, — сквозь слезы ответила ему я. — Она все еще есть.
Потом все происходило будто на перемотке. Как я уже говорила, приехала мама, папа без возражений согласился, чтобы его перевели в лечебницу, где теперь ему чистят кровь, насыщают организм, проверяют печень, дают какие-то препараты и беседуют с ним на личные темы. Мы иногда общаемся по телефону. Врачи говорят, еще рано для посещений, так как папа должен адаптироваться в той среде, в которой сейчас обитает, пройти несколько ступеней всемирной программы «Двенадцать шагов», а мы — подготовиться к встрече с ним, и лишь тогда…
На обратном пути мама завозит меня в клуб. Точнее, караоке-клуб «Амбар», где я иногда подрабатываю вместо Алины, которая училась со мной на первом курсе, а сейчас перевелась на заочное отделение, чтобы работать и снимать квартиру с парнем. Когда она позвонила мне сегодня днем с просьбой подменить ее, я согласилась сразу и без вопросов. Не столько ради денег, хотя те лишними не бывают, сколько из-за мамы, которая после нескольких месяцев в разлуке решила задушить меня никому не нужной заботой.
В «Амбаре» я с восьми вечера встречаю на входе гостей и провожаю тех в зал. Улыбаюсь всем врагам назло так, что скулы сводит, и иногда беру микрофон, чтобы спеть дуэтом с барменом Витей. Я не считаю себя хорошей певицей, но отличное произношение позволяет мне неплохо исполнять рэп «Ферджи» про «Мои холмы». Ну и, как считает управляющая, главное — народу нравится, поэтому она не устает соблазнять меня бонусами, которые я получу, если останусь работать на регулярной основе. Но я пас. Все-таки хочу попробовать найти что-нибудь по профессии, хоть и знаю, что вчерашним студентам-переводчикам много не платят.
Сегодняшний вечер тянется долго и кажется самым обычным, пока около полуночи в караоке не появляются знакомые лице — та рыжая девчонка из свиты Лазаревой, которая предупредила меня насчет Антона, и парень из команды Бессонова, Илья, по-моему. Они оба учатся на курс старше и, к моему удивлению, выглядят очень влюбленными. Я думала, в стае все без души или, как Софа, с самомнением до небес.
— Доброй ночи, вы бронировали столик? — задаю стандартный вопрос, будто мы не знакомы, и без лишних слов веду их на второй этаж в випку с заготовленной бутылкой шампанского и букетом цветов на столе. Эти двое меня точно узнают, но явно слишком заняты друг другом, а я слишком избегаю всего, что связано с Яном вот уже целую неделю. И очень надеюсь, что ни он, ни Софа не заявятся сюда, чтобы испортить мне вечер.
— Мика, постой! — ловит меня на первом этаже Илья и неожиданно касается плеча, а я сбрасываю его ладонь. Мало ли кто может лезть в караоке, пока охрана не видит. Пусть скажет спасибо, что не зарядила сразу в пах. — Извини, не хотел напугать.
Он поднимает руки, будто сдается, и мотает головой, но я не могу расслабиться, хотя парни из секьюрити уже смотрят в нашу сторону, и я точно знаю, что ничего плохого не случится. Не здесь, где всем плевать на то, в чем я провинилась за пределами клуба, и что натворил мой папа.
— Подскажи, а у вас можно как-то заказать песню? У Юли день рождения, и я… В общем, она любит «Скриптонита», и я хотел узнать, можно ли замутить что-то.
Илья большой и улыбчивый парень, который с полуслова располагает к себе. А еще он не похож на мажора, у которого есть лишние деньги. Я вообще не припоминаю, чтобы он сильно выделялся из стаи, разве что на последней игре. Он хорошо себя показал, часто останавливал атаки. Я так поняла, он что-то вроде вратаря, которого в регби нет.
— С этими вопросами тебе лучше обратиться к ди-джею или к управляющей.
— Но я спрашиваю тебя, — настаивает он с улыбкой, — я отблагодарю. — И будто испытывает меня взглядом.
— Ладно, — сдаюсь я. Все-таки он хочет сделать приятно своей девушке, а это подкупает. Кем бы она ни была. — Ты хочешь запись или живую песню? Но имей в виду, нужно дождаться, чтобы круг дошел до конца, еще три-четыре стола поют. Минут двадцать минимум.
— Без проблем. На живое я даже не рассчитывал, но, если получится, будет круто.
По итогу через полчаса, когда «Скриптонит» голосом нашего бармена, поздравив Юлию, начинает читать попсовый рэп про космос, я наблюдаю, как она прыгает от счастья и целуют Илью, который приглашает ее на медленный танец прямо там, наверху. И в этом нет ничего особенного, я часто вижу здесь самые разные пары — иногда за один вечер двое умудряются найти друг друга, лобзаться полночи, а затем разругаться и уехать по отдельности в разные стороны. Некоторые устраивают громкие скандалы с битьем посуды, некоторые — шоу с актами любви напоказ, за которые должны штрафовать, но эти ребята не похожи на таких. Они никого вокруг не замечают, и все, что происходит сейчас, лишь для них двоих. Девчонка кажется такой счастливой, что я даже немного завидую ей.
Нет, я точно ей завидую, когда на мелодичном припеве Катя, наша солистка, затягивает тонкое и воздушное «навсегда, навсегда», и Илья неожиданно опускается перед Юлей на одно колено. Мое сердце пропускает удар. Этого не может быть. Они ведь студенты. Они чуть старше меня, и я даже не знала, что встречаются, но… Он и правда делает ей предложение, а она кричит свое «да» и смеется сквозь слезы.
Земля перестает вращаться, мир вокруг для меня замирает, я выпадаю из реальности и момента и проваливаюсь в самые заветные мечты, представляя на их месте себя и Бессонова. Глупо, да? Это ничего не значит. Чарли Ханнэма я тоже женила на себе, пока не узнала, что тому уже за сорок. Но сейчас, глядя перед собой на несбыточную фантазию, я вспоминаю слова Софы, которые неприятно скребут где-то в груди, отчаянное Бессоновское «из-за тебя» и его гулкий шепот. Я больше не могу отрицать — Ян нравится мне. Всегда нравился. До луны и обратно.
Проморгав подступившие слезы, я возвращаюсь к работе и ненадолго выкидываю все из головы.
— Спасибо. — Илья ловит меня на выходе, а из-за его спины
