— Мы будем ее любить, папа, — говорит Ларк, глядя на меня умоляющими глазами. — Пожалуйста. — И это потрясает меня. Это задевает меня так, что я понимаю, что не смогу отказать без веской причины. И у меня ее нет.
— Ларк, что ты собираешься делать с коровой?
— Дотти, — поправляет Хэл. — Девочки дали ей имя, когда купили.
Я сердито смотрю на Хэла, а Ларк продолжает:
— Разве она не выглядит так, будто ее зовут Дотти?
Глубоко вздохнув, я упираю руки в бока.
— Ты ведь понимаешь, что у нас нет амбара или чего-то похожего для содержания коровы?
Лили отвечает:
— Папа, мы же Фоксы. Мы что-то придумаем.
Туше.
Я на мгновение закрываю глаза и запрокидываю голову.
— Использовать мои собственные слова против меня должно быть противозаконно. — Я указываю на нее, выгнув бровь. Когда я смотрю на своих девочек, все, о чем я могу думать, это — как я могу отказать? Гребаный черт.
Я провожу рукой по лицу.
— Хорошо. Хэл, мне понадобится немного времени, чтобы понять, как мы справимся с этим. — Я наблюдаю за тем, как глаза Ларк наполняются слезами, а на лице Лили появляется широкая улыбка. — Ты не против, если мои девочки будут ежедневно приходить к тебе домой, чтобы научиться ухаживать за ней, а я за пару недель решу вопрос с тем, чтобы мы разместили ее как следует.
— Думаю, это отличная идея, Линкольн, — с облегчением говорит Хэл.
Я хлопаю в ладоши.
— Это последний раз, когда вы проворачиваете что-то вроде покупки животного без моего ведома. — Я показываю на корову, которую грузят обратно в трейлер. — Это семейное решение. То, что живет и дышит, нельзя купить просто так.
Ларк бросает косой взгляд на Лили.
— Нет. — Я указываю между ними. — Нет. Нет. Что это за взгляд? — Я знаю этот взгляд — он означает, что это еще не все. И мои девочки умны, они не собираются разглашать информацию, которая может выдать то, чем они занимаются. Они как будто ждут, когда упадет второй ботинок. И тут меня осеняет — черно-коричневый щенок. Кит. — Черт возьми, вы купили и собаку? — говорю я.
— Кит, — говорит Лили. — Ее зовут Кит, и мы взяли ее из приюта. Мы знали, что ты не согласишься сразу, поэтому спрятали ее в соседском амбаре. Но потом Фэй нашла нас.
Ларк добавляет:
— И она сказала, что присмотрит за ней, пока...
— До каких пор? Девочки, серьезно? Вы просто включаете животных в нашу жизнь без моего ведома. Как вы себе это представляете?
Но Лили улыбается и, пожав плечами, говорит:
— Если ты построишь амбар...
— Нет. Мы обсуждаем, а потом принимаем решение. Вместе.
Лили и Ларк выпрыгивают из грузовика, хлопают дверьми и бегут по подъездной дорожке, чтобы поприветствовать Джулеп и неуловимого щенка по имени Кит. Я вдыхаю радость от того, что я рядом со своей семьей, а затем выдыхаю ненависть к себе за то, что не уделил этому больше внимания. Чьи гребаные дети покупают животных или приводят домой собаку без ведома родителей?
Я откидываю голову на спинку сиденья — было бы намного легче, если бы Лив была рядом. Быть одиноким родителем иногда чертовски трудно. Я впервые позволяю себе задуматься о том, что у меня может быть кто-то, чтобы делать это вместе со мной. Посмеяться над провалом в моем воспитании и найти способ избежать этого в будущем. Выслушать, как я схожу с ума от того, насколько умны мои девочки — они только что просто надули меня, черт возьми.
Ландшафт вокруг дома Эйса — это открытка Кентукки. По широким просторам загонов, которые расположены по всей левой стороне участка, а также по массивным белым конюшням, занимающим все пространство справа, становится ясно, что у моего брата есть две совершенно разные страсти: бурбон и лошади.
Сумерки окрашивают горизонт брызгами глубоких оранжевых и мягких пурпурных оттенков. Прекрасно. Я выхожу из джипа и наблюдаю, как мои девочки разговаривают с Хэдли, которая, должно быть, приехала прямо перед нами. Гриз сидит на своем привычном месте на веранде и улыбается, любуясь той же картиной. Двое всадников, скачущих в нашу сторону верхом на лошадях, преодолевают холм на границе моей видимости, — трудно разобрать, кто это может быть, кроме того, что это мужчина и женщина. Звук копыт, ударяющихся о землю остается тихим, пока я наблюдаю за ними, но когда я действительно сосредотачиваюсь на всадниках, он разносится громким эхом. Мой брат приближается к нам, и такую улыбку на его лице я вижу не так уж часто.
В нескольких футах позади него скачет не кто иной, как Фэй.
У меня внутри все сжимается, когда я понимаю, что именно она стала причиной улыбки на лице моего брата. Я уверен, что она не собирается ему уступать.
— Что за хрень? — спрашивает Хэдли, подходя ко мне и положив руки на бедра, пока мы оба смотрим, как они проносятся мимо. Они поднимают ветер и пыль, осевшую на тропинке.
Я бросаю взгляд на свою лучшую подругу.
— Тебя не пригласили прокатиться?
— Это не те скачки, которые меня интересуют.
Я смеюсь и смотрю на ее волосы, собранные в высокую прическу так, что локоны рассыпаются во все стороны.
— Ты только что приехала?
— Хэдли Джин Финч, твоему любимому Фоксу нужно потискаться, — перебивает Гриз, оказываясь рядом с нами. Она крепко обнимает его, и старик наслаждается этим. Обхватив его руками, мы втроем наблюдаем, как Эйс и Фэй спрыгивают с лошадей и смеются над чем-то. Когда, черт возьми, Эйс успел стать смешным?
Хэдли спрашивает:
— Гриз, ты приглашаешь на ужин каждую красотку, которая приезжает в город?
Он усмехается.
— Сногсшибательная, правда? У меня хорошее предчувствие на ее счет. — Глядя на меня поверх ее головы, он продолжает: — Мои внуки, возможно, знают кое-что о бурбоне, но они, похоже, не знают, что такое химия...
Может быть, это выглядит так со стороны, но я точно знаю, как она ощущается. Я не могу избавиться от этого чувства с тех пор, как она вернулась. Он сжимает мое плечо и идет обратно к веранде, крича на ходу:
— Может, стоит начать добиваться того, чего вы оба хотите, а не просто сидеть и ждать, когда это чудесным образом произойдет.
— Больше адекватности, Гриз, — говорит Хэдли себе под нос.
Я целую ее в макушку.
— Слышал, что ты встречаешься с начальником пожарной охраны.
Она поднимает на меня глаза и улыбается.
— Уточни, что ты имеешь в виду под «встречаешься».
— Вместе сходить поесть. Насладиться обществом друг друга...
Она вздыхает.
— Линк, ты как будто совсем меня не знаешь. Я трахаюсь с начальником пожарной охраны... — Затем она понижает голос. — И его новобранцем.
Я поднимаю брови.
— Они оба в курсе?
— Они в курсе. — Она кивает, ухмыляясь. — О, поверь мне, они в курсе.
— Черт возьми, девочка! — восклицаю я. Я знаю, что это еще не все, и когда она захочет поделиться, то расскажет. Потому что, как бы ни веселилась моя лучшая подруга, куда бы ее ни занесло ветром, она жаждет стабильности. Именно поэтому в детстве она стала проводить так много времени с нами, несмотря на то, какими дикими были я и мои братья. У нас всегда были семейные ужины, Гриз обязательно спрашивал, где мы были и что делали. Никто не интересовался ею настолько, чтобы спросить, пока она не оказалась за нашим обеденным столом.
— Близость — это все, — продолжает она. — Ты знаешь, что с моей крыши есть прямой доступ к пожарной станции через дорогу...
Я изо всех сил стараюсь слушать, но не могу удержаться от того, чтобы не бросить взгляд в сторону конюшни. Эйс держит поводья обеих лошадей, а Фэй идет за ним. Улыбается, улыбается, улыбается. Почему она проводит с ним время? Я все еще думаю о том, как она прижималась ко мне. О ее запахе, который остался на моих пальцах той ночью. Как я был близок к тому, чтобы ворваться в ближайшую дверь и трахнуть ее, как мне хотелось.
А теперь она запрокидывает голову, смеясь над тем, что говорит Эйс. Он не такой уж и смешной. Мой здравый смысл покидает меня.
