Тем временем луна постепенно поднималась над горизонтом. Последние облачка вокруг нее растаяли. В зените и на западе звезды еще блистали на черном фоне, который должен был вскоре побледнеть в лунном сиянии. Нелль молча созерцала это прекрасное зрелище, глаза ее не утомлялись от этого мягкого, серебристого света, но рука дрожала в руке Гарри и говорила за нее.
- Сядем в лодку, друзья мои, - произнес инженер. - Нам нужно подняться на Трон Артура до восхода солнца.
Лодка была привязана у берега; ее сторожил моряк. Нелль и ее спутники заняли свои места. Подняли парус, и его сейчас же надул северо-восточный ветер.
Какое неизведанное ощущение для Нелль! Она каталась несколько раз по озерам Нового Эберфойла, но как бы плавно Гарри ни двигал веслом, оно всегда выдавало усилия гребца. Здесь же Нелль впервые почувствовала себя увлекаемой вперед, скользящей почти так же плавно, как скользит воздушный шар в атмосфере. Залив был спокоен, словно озеро. Полулежа на корме, Нелль отдавалась этому движению. Иногда, при перемене галса, лунные блики дробились блестками на поверхности воды, и тогда лодка плыла словно по мерцающему серебряному покрывалу. Это было восхитительно!
Глаза у Нелль невольно закрывались. Ею овладела неодолимая дремота, и, склонившись головой на плечо Гарри, она уснула спокойным сном.
Гарри хотел разбудить ее, чтобы она не пропустила ни одного из чудес этой ночи.
- Дай ей поспать, мой мальчик, - сказал ему инженер. - Два часа отдыха помогут ей перенести впечатления дня.
В два часа ночи лодка достигла пристани Грэнтон. Едва она коснулась берега, как Нелль пробудилась.
- Я спала? - спросила она.
- Нет, дитя мое, - ответил Джемс Старр. - Тебе только снилось, что ты спишь.
Ночь была очень ясная. Луна, на полпути от горизонта к зениту, разливала по небу свои лучи.
В маленьком Грэнтонском порту стояли только две-три рыбачьих лодки, тихо покачиваясь на волнах. С приближением зари ветер утих. Небо очистилось от туч, все предвещало один из тех дивных августовских дней, которые так прекрасны близ моря. Вдали поднимался теплый пар, такой тонкий и прозрачный, что первые же лучи солнца должны были рассеять его без остатка. Девушка могла видеть море, сливавшееся с краем небосклона. Это расширяло ее горизонт, но все же она еще не получала того особого впечатления, какое дает океан, когда свет словно раздвигает его пределы до бесконечности.
Гарри взял Нелль за руку, и они пошли за Джемсом Старром и Джеком Райаном по пустынным улицам. В представлении Нелль это предместье столицы было лишь скоплением темных домов, напоминавшим ей Колсити, с той лишь разницей, что свод здесь был выше и мерцал блестящими точками. Она шла легко, и Гарри ни разу не пришлось замедлять шага, из боязни утомить ее.
- Ты не устала? - спросил он после получасовой ходьбы.
- Нет, - ответила она. - Мои ноги словно не касаются земли. Небо так высоко над нами, что мне хочется улететь туда, будто у меня есть крылья.
- Держи ее крепче! - вскричал Джек Райан. - Нам нужно сохранить нашу маленькую Нелль! У меня тоже иной раз бывает такое ощущение, когда я некоторое время безвыходно проведу в шахте.
- Оно вызвано тем, - пояснил Джемс Старр, - что мы больше не чувствуем давления сланцевых сводов, поднимающихся над Колсити. Тут нам кажется, что небо - это глубокая бездна, и хочется в него устремиться. Не это ли ты ощущаешь, Нелль?
- Да, мистер Старр, - ответила девушка, - именно это. У меня, право, кружится голова.
- Ты привыкнешь, Нелль, - возразил Гарри. - Ты привыкнешь к бесконечности внешнего мира и. быть может, забудешь нашу мрачную шахту...
- Никогда, Гарри! - ответила Нелль и прикрыла глаза рукою, словно хотела оживить в душе воспоминание обо всем, что она покинула недавно.
Дома вокруг спали. Джемс Старр со своими спутниками пересекли Лейс-Уок, обогнули Колтон-Хилл, где в полумраке возвышались Обсерватория и памятник Нельсону; потом они пошли по Реджент-стрит и, сделав после моста небольшой крюк, достигли конца Канонгэт.
В городе еще не было движения. На готической колокольне канонгэтской церкви пробило два часа.
Здесь Нелль остановилась.
- Что это за темная масса? - спросила она, указывая на здание, стоявшее отдельно в глубине небольшой площади.
- Это дворец прежних властелинов Шотландии, Холируд, где совершилось столько печальных событий! - ответил Джемс Старр. - Историк мог бы вызвать тут немало царственных теней, начиная с злосчастной Марии Стюарт и кончая старым французским королем Карлом Десятым. И все-таки, несмотря на эти мрачные воспоминания, когда рассветет, Нелль, вид этого дворца не покажется тебе чересчур угрюмым. Со своими четырьмя толстыми зубчатыми башнями Холируд похож на загородную резиденцию, у которой каприз ее владельца сохранил феодальный облик. Но двинемся дальше. Там, в ограде старинного Холирудского аббатства, возвышаются живописные скалы Солсбюри, а над ними господствует Трон Артура. Туда-то мы и поднимемся. С его вершины, Нелль, ты увидишь, как восходит солнце над морским горизонтом.
Они вошли в Королевский парк, потом, постепенно поднимаясь, миновали Виктория-Драйв - прекрасную круговую дорогу, удобную для экипажей и удостоившуюся нескольких строк в романе Вальтера Скотта.
В сущности Трон Артура представляет собою лишь холм высотой в семьсот пятьдесят футов, одинокая вершина которого господствует над окружающими возвышенностями. Поднимаясь по тропе, извивавшейся по его склону, Джемс Старр и его спутники меньше чем за полчаса достигли вершины, похожей на львиную голову, если смотреть на нее с запада.
Там все четверо сели, и Джемс Старр, у которого всегда была наготове цитата из сочинений великого шотландского романиста, сказал:
- Вот что написал Вальтер Скотт в главе восьмой «Эдинбургской темницы»: «Если бы мне нужно было выбрать место, откуда лучше всего видны восход или закат солнца, я выбрал бы именно это». Погоди же, Нелль, вскоре появится солнце, и ты увидишь его во всем великолепии.
Взоры девушки обратились к востоку. Гарри, сидевший рядом, внимательно и тревожно наблюдал за нею: не окажется ли восход солнца слишком сильным для нее впечатлением? Все молчали; притих даже Джек Райан.
В прозрачной дымке над горизонтом обозначилась узкая светлая полоса с розовым оттенком. Воздушные облачка, заблудившиеся в зените, были тронуты нежным светом. У подножья Трона Артура смутно виднелся еще окутанный сумраком спящий Эдинбург; в темноте там и сям виднелись светлые точки - первые огоньки, засветившиеся в окнах старого города. На западе горный хребет, поднимавшийся вдали причудливыми зубцами, замыкался линией острых вершин, каждую из которых солнечные лучи должны были вскоре украсить огненным султаном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
