Мужчина с бочкообразной грудью и старше, чем студенты колледжа, движущиеся по кампусу. Темные очки скрывают его глаза, но рот постоянно хмурится. Он непринужденно парит в нескольких футах позади меня, проверяя киоск с картами, чтобы сделать вид, что не следит за мной.. Я бы купилась на это, если бы он не продолжал идти за мной, когда я только собиралась проходить через кованые железные ворота, которые соединяют эту часть кампуса с центральной частью.
Прищурившись, я делаю вид, что ничего не замечаю, чтобы проверить, действительно ли он следит за моими движениями. Я притворяюсь, что останавливаюсь в туалете в студенческом центре и прохожу мимо него, ожидающего у доски объявлений возле книжного магазина в атриуме, прежде чем уйти.
Что ему от меня нужно, это остается загадкой. Я его не знаю. Единственный ответ-он может знать Итана, но такая возможность скручивает мой желудок в узел. Что — то здесь не так.
Сохраняя хладнокровие, я веду себя так, будто понятия не имею, что он там следит, в то время как мое сердце колотится беспорядочно. Я наклоняю телефон, как будто яркое солнце мешает видеть экран. На самом деле я делаю несколько фотографий для Колтона. Я не знаю, достаточно ли этого, чтобы опознать его, но если кто-то и может это сделать, так это Колтон.
И тут мне в голову приходит еще одна мысль. Если у меня есть Вороны в углу, может быть, этого достаточно, чтобы напугать этого парня и заставить его пойти к черту.
Я прокручиваю ограниченные номера на своем телефоне, нажимаю кнопку набора и сажусь на каменную скамейку. Сталкер останавливается достаточно близко, чтобы услышать мой зов.
— Скучала по мне? — Тон Рена веселый и страстный, когда он отвечает.
Я прикусываю губу, мое тело отзывается дрожью. — Как пожелаешь, король Ворон. — Он понимающе хихикает. Оглянувшись через плечо, я говорю громче: — Я думала, что надеть в "Воронье гнездо". Колтон сказал, что будет тематическая вечеринка. Мы говорим как на вечеринке в тоге, или мне купить спандекс и светящиеся палочки?
Рен подавляет приглушенный стон по телефону, в то время как мужчина, идущий за мной, застывает. На этот раз он смотрит прямо на меня, и мое сердце сжимается. Его губы кривятся, но он отступает. Дерьмо. Что бы он сделал со мной, если бы я не показала свою руку?
Шаги мужчины взволнованны. Он отталкивает студента с дороги, когда тот не убирается с его пути. Я наблюдаю за его отступлением, пока он не уходит.
— Роуэн? — тон Рена становится требовательным. — Ты здесь?
— Да, — я прочищаю горло. — Мне показалось, что я увидела кого-то знакомого. Мне надо идти, а то я опоздаю на обед, чтобы перекусить перед следующим уроком.
— Я бы предпочел съесть тебя прямо сейчас, — ворчит он.
У меня вырывается натянутый смех. — Так что приходи и поймай меня еще раз, здоровяк. Это ты был слишком занят. Продолжай в том же духе, а я посмотрю, даст ли мне кто-нибудь из твоих ребят то, что мне нужно.
На этот раз его опасное рычание собственническое и мрачное. — Даже не думай об этом. Я же сказал, ты моя.
— Докажи это, пока я не забыла, — поддразниваю я.
— Я собираюсь… — Рен замолкает. — Приятного аппетита.
Я вешаю трубку и спешу в студенческий союз. Уклонение от преследователей сокращает мое время для перерыва. Дойдя до переполненного кафетерия, я останавливаюсь.
Рен сидит за моим обычным столиком, привлекая к себе множество взглядов. Его мускулистые руки скрещены на широкой груди, натягивая черную футболку. Эти ледяные голубые глаза смотрят на меня, и мой желудок сжимается от волнения.
Он сидел здесь и ждал меня, пока мы разговаривали по телефону?
Сглотнув, я поставила сумку на стол и рассмотрела его. Он одет скромно, а не в сшитые на заказ костюмы, которые предпочитает. Это не делает его менее внушительным. Я соответствую его позе, стоя перед ним со скрещенными руками.
— По какому особому случаю король Ворон соизволил прогуляться среди нас, крестьян?
Рен тянется, чтобы схватить меня за запястье, кривя губы. — Мило.
Притягивая меня ближе, другой рукой он впивается в мои волосы, применяя силу, чтобы втянуть меня в глубокий поцелуй, от которого у меня кружится голова. Все закончилось слишком быстро. Его взгляд застывает на моем лице и становится высокомерным, гордясь своим влиянием на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я выскользнула из его хватки, чтобы порыться в сумке в поисках бумажника, не обращая внимания на жар, покалывающий мои щеки. — А это еще зачем?
— Теперь им известно, что ты моя. — Он идет со мной, чтобы заказать еду. — Они будут знать, что тебя нельзя трогать.
Мои брови приподнимаются. Мне может быть жарко, когда он это говорит, но часть меня все равно должна бороться с ним. — А если я этого захочу?
Это совершенно необоснованная гипотеза. У меня не так уж много друзей кроме Айлы, я не очень люблю флиртовать и почти не хожу на вечеринки.
Воздух в моих легких вырывается из меня, когда я прижимаюсь спиной к его твердой груди. Его губы касаются моего уха. — Попробуй и посмотри, сколько отрубленных рук я оставлю у твоего порога.
— Господи, — хрипло выдавливаю я. Необъяснимо, но его обещание насилия, порожденное ревностью, вызывает во мне трепет. — Ты как ненормальный кот огромных размеров.
Его грудь вибрирует от смеха. — Все, кто угодно, лишь бы ты кричала.
Я не могу сдержать дрожь, и он издает довольный звук, проводя своей большой ладонью по моему животу. После того как я сделала заказ в средиземноморском бистро, он останавливает меня, чтобы я не открыла бумажник. Не успеваю моргнуть, как он протягивает мне черную кредитную карту, чтобы я расплатилась за еду.
— У тебя хорошие манеры, — говорю я с притворным удивлением, когда он несет мой поднос к столу. — Ты почти поступил как бойфренд. Мы что встречаемая или как?
— Ты моя, — ворчит он, садясь и притягивая меня к себе на колени. — Больше нечего обсуждать.
— Эй.
Я бросаю в него виноградину, но она отскакивает без особого эффекта. Все, что я получаю за свой протест, — это его крепко обнимающая меня рука и кусок теплого лаваша, обмакнутый в хумус, поднесенный к моим губам.
— Ешь, — приказывает он тихим голосом.
Я приоткрываю губы и откусываю. Его большой палец задерживается в уголке моего рта, пристальный взгляд.
— Ты искушаешь меня исполнить то, что я тебе обещал, прямо сейчас. — Знойные слова — это мягкое, теплое дуновение на моей шее. Его нос касается моей точки пульса. — Здесь, на этом столе, пока все смотрят, как я беру тебя.
Мой рот открывается и закрывается, борясь с беспорядочным возбуждением, спиралью пронизывающим меня. Может быть, это просто темная сторона Рена человека, которая притягивает меня к нему, заставляя меня хотеть любую порочную вещь, которую он предложит.
Я провожу зубами по губе. — Не думаю, что мне это понравится.
Его губы касаются моего горла в легком поцелуе. — Я сделаю так, что тебе понравится, детка. Что бы я с тобой ни сделал, ты будешь умолять о большем.
Ну, черт.
Отчаянно желая сменить тему, я достаю из лифчика сложенную записку. — Поскольку сегодня я не собираюсь подвергаться аресту за публичное непристойное поведение, я хочу показать тебе вот это.
Зубы Рена царапают чувствительное место на моем горле. Он ворчит, но откидывается назад и берет записку Итана.
— Я нашла его в квартире, в которой живу с братом, во время уборки, — объясняю я. — Он написал это так, словно торопился. Что-то заставило его нервничать в последнюю неделю или около того, прежде чем он сказал, что уходит, чтобы разоблачить историю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он хмурит брови. — Ты уверена, что это его почерк?
— Определенно. Я посмотрела его. Это адрес пристани.
— Я в курсе. Отсутствие удивления заставляет меня выпрямиться. — Ты что-нибудь об этом знаешь? Почему ты не сказал мне, если знал уже?
— Потому что это так не работает. Он бросает на меня взгляд из-под ресниц. — Мы не частные детективы. Я скажу тебе, если посчитаю, что это необходимо, в противном случае я продолжу действовать так, как считаю нужным.
