— На всех закрыты шестерки. Выдуманная идея ответственности и справедливости; ты пытался предупредить людей, поднять тревогу, — ее голос слегка смягчился, когда она взглянула ему в глаза. — Но проблема в том, что никто тебе не поверит. Ты говоришь о вещах, которые девяносто девять процентов людей этого мира отказываются видеть.
— Да понял я, — он снизил тон, но злость никуда не пропала. — Но тебе они поверят.
— Мне?
— Ты можешь заставить их поверить. Доказать, что это правда.
— Как? Волшебством? Показать им ходячие трупы или превратить диван в стаю гусей? Тони, я делаю это каждый день, и все что они видет, это спецэффекты. Они видят, как волшебники летают, оглушают своих друзей и сражают врагов, находясь на другом конце комнаты. Они знают, что это трюк. Что бы я ни сделала, эти девяносто девять процентов не переубедить.
— Хорошо. А как насчет того одного процента?
— Ну… — Арра вздохнула и развела руками, — это ты.
— Ты не можешь свалить все на меня.
— Я и не пытаюсь.
Она говорила так спокойно и деловито, что ему снова захотелось заорать. Или сжать руки на ее горле и трясти, пока она не станет воспринимать его всерьез, пока не согласится помочь, пока не уничтожит тени — но увы, он мог только орать:
— Ты не можешь просто взять и смыться!
— Могу.
— Но это твоя вина! Ты открыла врата в этот мир! Ты проложила ему путь! — тихий голосок в голове Тони сообщил ему, что злить волшебницу — не самое мудрое решение. Он его проигнорировал. — Если ты снова сбежишь, он рано или поздно найдет новые врата и подумает: «о, отличная идея, завоюем еще один мир», и тебе снова придется бежать. И снова. Ты думаешь только о себе!
Она поджала губы:
— И кого я, по-твоему, должна забрать через врата с собой? Кто решит, кому жить, а кому умирать? Мне забрать тебя и бросить остальных?
— Я не об этом долблю! Сколько миров ты оставишь за собой в руинах?
— Ты думаешь, я хотела, чтобы все так вышло? — она так резко вскочила с кресла, что оно откатилось назад, стукнулось спинкой об стол, заставив затрястись мониторы.
— Думаю, тебя это не волнует.
— Волнение ничего не значит! — резкие слова, отдавшиеся эхом, на секунду окружили их. Когда они утихли, Арра глубоко вздохнула и продолжила уже спокойнее. — Ничего не значило тогда, и ничего не значит сейчас. И никогда не будет значить! Если бы я могла спасти свой мир, я бы это сделала! Если бы я могла спасти этот мир, я бы тоже это сделала! Но я не смогла тогда и не могу сейчас. И если я могу спасти только себя, то я не собираюсь оставаться здесь и умирать! Сообщи всему миру. Устрой пресс-конференцию. Может, в этом проценте окажется влиятельный человек, которого ты сможешь убедить выступить против Повелителя теней с солдатами и оружием. Это не играет никакого значения. Не играло и не играет сейчас. Его нельзя остановить. Извини, что тебе пришлось это выслушать. Но это тоже не имеет никакого значения. Он только начал, но конец уже близится. Тебе его не остановить.
— Я должен попробовать.
В ответ прозвучало выразительное фырканье:
— Если ты начнешь сражаться, то умрешь так же, как если бы счастливо прожил последние дни, игнорируя неизбежное. Я могу снова заставить тебя забыть.
— Да, это же так прекрасно сработало в последний раз, — с издевкой заметил он. — Да и вообще, если так посмотреть, все, что ты сделала, не особо впечатляет. Мы даже не знаем, был ли эффект от твоего зелья помимо того, что Ли спьяну отрубился. Ты сказала, что иногда тени не оставляют последствий. Может, это один из тех случаев. Поэтому знаешь что? С этими четырьмя новыми тенями я разберусь са…
— С семью.
— Что?
— Я насчитала семь теней.
— Ладно. Без разницы. Семь. Я справлюсь с ними сам, — он развернулся на каблуках, скрипнув резиной об пол, и направился к лестнице. — Ты мне не нужна.
— Ну и отлично. Я не собираюсь смотреть, как умирает еще один мир.
Злость буквально вытолкнула его на вершину лестницы, где он, положив руку на задвижку, замер. И повернулся. Он не видел стол, не знал, стоит ли Арра там же, где он ее оставил, это не помешает ему повторить фразу, которую он слышал слишком много раз за последние несколько минут. Она могла его слышать:
— А как насчет твоих кошек?
— Что?
— Твои кошки. Они тоже умрут.
— Очнись, Тони, это же кошки.
— И ты взяла на себя ответственность за их жизни.
Когда Тони закрывал за собой дверь, ему показалось, что он слышит:
— Двумя больше, двумя меньше, как разница? — но фраза была настолько тихой и отягощенной скорбью, что он не был уверен.
* * *
— Тони, какого черта ты делаешь?
Это был не совсем крик. Запутанные переплетения света и тьмы, порождаемые освещением при съемках, действовали ему на нервы. Тени, которые были всего лишь клочками прегражденного света, продолжавшими двигаться, менять форму и пропадать. Выбравшись из-под рабочего стола, Тони выключил самый мощный фонарик, который смог найти, и, извернувшись, посмотрел на Адама снизу вверх.
— Мне показалось, что я увидел… — он быстро осмотрелся по сторонам, демонстративно высматривая, не подслушивает ли кто, и сбавил тон, — крысу.
— О господи.
— Да, в общем, я решил, что пока больше никому не нужен, посмотрю, не остались ли помет или дерьмо.
— Помет — это и есть дерьмо.
— Точно.
Художник- постановщик выждал секунду, потом вздохнул:
— И?
— И что?
— Нашел что-нибудь?
— Еще нет, но тут столько дырок и щелей.
— Да, да, как в обычной английской булочке.
— Что?
— Ничего. Забудь. И продолжай искать. Еще нам не хватало стать подходящим местом для съемок очередного ремейка «Уилларда».[3]
Официальное разрешение — ну, что-то вроде этого — не спасло. К концу дня он нашел дюжину ручек, радио, три сценария для двух сериалов, просто невероятное количество оберток от презервативов, немного помета грызунов, но ни одного слуги Повелителя теней.
Семь теней.
На площадке было человек двадцать-тридцать. Не он, не Арра и не Ли. А почему не Ли? Потому что из него уже вытащили всю мало-мальски значимую информацию? А почему бы и нет? Эта версия была не хуже остальных. Значит, максимум двадцать пять. Если только… Неужели Арра ушла именно поэтому? Потому что ее захватила тень? Возможно, но не едва ли. После вчерашнего приключения в гримерке Ли он был на девяносто девять процентов уверен, что распознает захваченного тенью человека, поэтому этой волшебнице оправдания не будет. Она ушла, потому что она полная…
— Тони.
Все еще не крик, но уже похоже на то. Питер нахмурился:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
