− Как скажешь.
Дымок от костра весело вился вверх, ныряя под лапы сосен, карабкался на самые макушки. Пахло кашей и горелым маслом.
− Говорил, мешай лучше! Мешай! — взъелся на кашевара купец, испробовав походное блюдо.
− Я мешал.
− Мешал! Жри теперь твои подгарки!
Пран выдал к общему столу бутылку вина. Сел на лучшее место.
− Согреемся. Сырость для костей вредна.
Бутылку пустили по кругу. Костасу не предложили. Сидишь в сторонке ну и сиди! После глоточка приступили к еде, по очереди черпая из котелка. Первым Пран, разгребая крупу, черпал со дна, где масло больше. Потом по старшинству. Кэртис, подцепив, подставлял под ложку ладонь. Просыплет − подберет с руки.
С кашей управились быстро.
− Эх, мал котелок, − вздохнул Стур. — И мясца для плотности не хватает.
Совсем рядом затрещали ветки. Лигом насторожился. Пран закрутил головой. В лесной темноте, за первыми деревьями, ничего не видно. Кэртис схватил ветку, сунул в костер, подождал, пока займется и, собрался пойти поглядеть.
− Сиди, − прикрикнул на него Лигом.
− Гляну!
− Нечего глядеть. Зверь ходит.
− У обоза будь, − всполошился Пран. Купца Кэртис послушался.
Зверя этого Костас отлично видел вприщур век. Двуногий зверь. Меч на боку, лук за спиной, на плечи наброшен плащ с башлыком. Пригнувшись ночной гость, обходил лагерь. Забеспокоились лошади. Зафыркали, оторвались от травы. Запрядали ушами.
− Волк? — спросил Кэртис.
− Откуда тут волки? — отмахнулся Прана.
Человек приложив руку ко рту, коротко завыл. Шутки шутить самое время.
− Есть, значит.
Двуногий «волк» повернул в другую сторону. Отойдя от лошадей, встал, распрямился в рост, не боясь, что увидят.
− Ушел? — не мог угомониться Кэртис. Он уже и меч обнажил, к бою приготовился.
− Ушел, конечно. Что ему тут. Огонь горит. Люди.
− И кашу сожрали, − рассмеялся Стур.
− Нашел над чем скалиться, − Лигом дружелюбно толкнул приятеля.
Постояв в темноте и ничем не выдав своего близкого присутствия, человек тихо исчез.
− Далеко до деревни? — спросил керн купца.
− До Мирана? Завтра до полудня будем, − сообщил Пран, доставая из пожиток теплый двойной плащ. Сунув под голову котомку, лег. С удовольствием повозился. Накрылся под самый нос.
− Посматривайте, − приказал, зевая.
Лигом поглядел на Костаса. Включать его в стражу или нет? Каши то не ел, вина не пил. Хитер!
12
К Дню Тезоименитства люди относятся по разному. Кто-то ждет от святого тезки подарков, кто-то наоборот сам щедро одаривает. И те и другие полагают, день станет богат на сюрпризы. Ларс ди Бекри имел возможность в этом убедиться. Утром, едва глориоз закончил одеваться, прибыл человек с посланием. Черный от дорожной пыли, недосыпания и дурной пищи, гонец валился с ног, но не пожелал отдохнуть и минуты. Бекри, и по занимаемому положению и по кругу знакомств, вел обширную переписку и ничего удивительного, что почта к нему прибывала регулярно. Иной раз он получал до десятка писем в день. Но в столь неурочный час его побеспокоил посыльный от Жийно ди Крайта, пэранса[45] герцогства Райгел.
Глориоз покрутил в руках запечатанный вощенным шелком свиток. Официальным послание быть не могло. Герцогскую печать с орлом на скале ни с чем не спутаешь. Неофициальное? Они не водили короткого знакомства − за всю бытность обменялись едва ли сотней слов, не являлись противниками − пэранс обитал в своем медвежьем углу, и не могли стать союзниками — владетеля Райгела нынешний император устраивал. Экбольм не лез к Крайту с советами, ничего не просил, присылал раз в году приглашение посетить Ристания в свою честь, которые пэранс чаще игнорировал, чем принимал. Не граничь Райгел с вечно ненасытной Лейлской державой, пэранс не раздумывая надел бы корону самодержца. Но, увы, алчные аппетиты Лейла сдерживала лишь империя Манора, маячившая за спиной герцогства.
Бекри сорвал шелк и развернул свиток. Уверенный подчерк испещрил все пространство листа. Пэранс походя спрашивал о здоровье Экбольма и о предстоящих Ристания в честь Нобилиссима. Он собирался на этот раз, отринув дела, прибыть в Тайгон. Крайт выразил непонятную благодарность от своего имени и имени своей дочери Армин, за заботу и внимание коими девушка была окружена, прибывая в столице. Тут же упомянуто имя Грегора, младшего сына глориоза. Строку о прекрасном воспитании и обходительных манерах, глориоз прочитал дважды. О Грегоре ли писано? Далее пэранс изъявлял желание встретиться, дабы обсудить один деликатный вопрос, касающийся обеих семей. И все.
«Обсудить конечно есть что,» − согласился для себя глориоз. У Крайта сорок тысяч отменных мечников и десять тысяч конных тяжелых копейщиков. Был ли глориоз польщен перспективой союза? Нет. Удивлен? Нет.
Бекри отложил письмо подальше от ненужных глаз, собираясь поразмыслить над ним основательно. Исстари сложилось, то, что нельзя завоевать оружием, купить за деньги (скорее следует говорить о недостаточности сумм) приобреталось посредством династических браков. Единственное о чем стоило хорошенько помнить, вместе с новой родней и новыми друзьями приобретаешь новых врагов.
Едва Бекри позавтракал, принесли письмо от Фаруса, мажордома семьи Буи. В письме кратко и вежливо передавались слова Аяш ди Буи о невозможности заключения брачного союза между ней и Брином ди Бекри. Севаста ссылалась на отсутствие главы фамилии. Вскользь говорилось, сама она остается противницей затеи родителя. Глориозу собственно мало интересовало мнение дочери севаста о предстоящем браке. Бекри сам рассматривал возможность отменить договоренность. И основная причина, отсутствие севаста по не выясненным пока обстоятельствам.
«Как и Юрра,» − провел аналогию Бекри. Но Юрра был из лагеря Бриньяра, а севаст мог стать добрым союзником.
Глориоз недолго размышлял над ответом. Сегодня ему предстояла встреча с Леей ди Буи и фрайхом Гешем. Что скажут они? Наверняка, нечто прямо противоположное изложенному в письме. Иначе, зачем его писать.
Когда глориоз объявил о визите членов семьи Буи, зашедшему к нему Грегору, тот высказал догадку.
− Не иначе просить помощи.
Догадка имела под собой твердое основание. Насколько глориоз знал дела в Лэттии хоть и стабилизировались, но далеки от нормальных. Все ресурсы коими распоряжался Геш поглощала война со стратами и конфликты с беженцами из Варрена. Степняков удалось остановить в двух-трех не крупных сражениях. Страты не сильно рвались через границу империи. Во всяком случае пока. С беженцами обстояло гораздо хуже. Доходило до жестоких столкновений. Ладно, беженцы, в империю повалили дезертиры, не желавшие защищать короля и свою страну. Вооруженные и обозленные они представляли серьезную проблему. Их негде разместить, их нечем накормить, их нечем занять. Новоявленные подданные не требовались ни Лэттии, ни империи.
− Мы знакомы с фрайхом, − недоумевал Бекри. − Он прекрасно понимает две вещи. Ко мне он может прийти в любое время, без излишней официальности. И я не дам ему ни единого мечника. Ни задрипанного торквеса, ни распоследнего керна. Если так необходимо, пусть продает Тшев. Севаст этого и хотел. Потом нанимает птохов, гэллогласов, спафариев, кого угодно и столько сколько позволит вырученная сумма.
− Поэтому бэну Лея здесь. Смягчить ваше сердце разговором о будущем родстве, − рассмеялся Грегор.
− Прекрати. С её братом мы договорились заключить брак между Аяш и Брином. И если бы не отсутствие севаста Буи, подготовка к обряду Клятв велась бы полным ходом.
− Не знаю, спросили ли согласие рыжей красавицы, но Брина не спрашивали точно.
− Мне незачем спрашивать мнение собственного сына, − рассердился Бекри. Определенно Грегор сегодня не выносим. Значит допоздна пропадал в «Императоре и Дрофы» и крупно проигрался в кости. Страсть сына к азартным играм глориоз не понимал. В его молодость юношескую дурь выбивали на полях сражений с Остией, Децимией или Пуштой.
Бекри сердито глянул на Грегора. Вылитый он сам, только сорок лет назад. Вьющиеся черные волосы, высокий лоб, брови в разлет, глубоко посаженные темные глаза, нос с горбинкой, хищно вырезанные ноздри, реденькие усы, подбородок с ямочкой. Но если с внешним сходством все в порядке, то привычки и характер полная противоположность. Глориоз припомнил строки письма Крайта. Прекрасно воспитанный и обходительный. Пэранс ничего не напутал?
Оставшееся до визита время Бекри провел за рассмотрением бумаг. Вести с границы с чикошами приходили не утешительные. Однако эти же вести обнадеживали. Нынче он, так или иначе, получит пост друнгария, а с ним и всю имперскую армию.
− Мне уйти? — спросил Грегор отца, когда доложили о прибытии Леи ди Буи и сопровождавшего его фрайха Геша.
