У меня ни разу не было такой работы, чтобы я ее ненавидел. К тому же твердо знал, какую работу ни выбираю, это все временное, мне суждено нечто великое, а вот сегодняшняя останется лишь приключением в прошлом…
Помню, как поразил фильм про войну, не то французский, не то итальянский, где профессор берет автомат и идет в партизаны. Невероятно – профессор! Для нас профессор – это всегда седой старичок с бородкой клинышком и белой «профессорской» шапочкой, абсолютно не знающий ничего, кроме науки, не представляющий, с какой стороны браться за молоток…
Но вот и в наш мир вошло незнаемое дотоле слово «ученые», уже не как нечто заоблачное, а как реальное, земное, что ходит по той же земле, ест тот же хлеб и даже, жутко подумать! – хватает и пользует женщин, как и просто люди. Более того, эти ученые из чудаковатых одиночек превратились в нечто массовое, о них заговорили, они начали помимо своих заумных журналов выпускать и популярные вроде «Науки и жизнь», «Химии и жизнь» и множества подобных, в которых излагали взгляд на мир, постепенно навязывая нам иное понимание, иное отношение…
Одно время был даже некий перегиб в их сторону, когда показалось обществу, что ученые отвоевали себе слишком много места, это вылилось в дискуссии и даже противостояние «физиков и лириков». Многие в обществе простых человеков только тогда услышали это загадочное словосочетание – «Научно-техническая революция».
Плоды этой революции мы вскоре увидели, когда в наших домах появились ранее доступные только в храмах науки, куда простым людям вход строго запрещен, непривычные и волшебные вещи: телевизор, холодильник, стиральные машины, электропроигрыватели…
А что-то еще будет! В печати просто неслыханные обещания расцвета, которые даст на этот раз «не царь, и не герой», а наука.
В Москве началась великая стройка. О каждом ее шаге с восторгом рассказывают по радио, постоянно показывают по телевидению. Пишут в газетах и журналах, помещают интервью с множеством фотографий – самая крупная, самая высотная и самая вместительная гостиница в СССР! Для того, чтобы ее разместить, снесли целый район, называемый Зарядьем. Гостиница моментально попала в Книгу рекордов Гиннесса, как самая крупная, вместительная и даже роскошная.
Названа «Россией», что и понятно, в самом имени должна содержаться символика. В супергостиннице предусмотрены номера от средних до самых роскошных. Так как ее строят в самом центре города, в районе станции метро «Площадь Ногина», то статус ей присвоен самый высокий, выше некуда. В ней рассчитывают размещать все иностранные делегации, там роскошный кинотеатр для закрытых просмотров, там… словом, там та неслыханная роскошь и великолепие, которые должны служить лицом страны для иностранцев.
Ахая, мы рассматривали в журналах фотографии роскошнейших конференц-залов, ресторанов, баров и всего-всего, чего лишены мы сами.
Супер! Стройка века. Не только в Книгу рекордов Гиннесса, но и восьмое чудо света.
Кровати были настолько высокими, что возле них обычно ставили табуреточки, чтобы легче влезать. С решетчатыми спинками из толстых железных прутьев. И когда вдруг им на смену пришли странные кровати без спинок вообще, мужское население впало в ступор: а куда же упираться ногами?
Эти прутья обычно постепенно прогибались наружу, что служило поводом для шуточек. Помню, один шутник, слезая с чужой жены, увидел, что ее голова пролезла между прутьями. Он сдавил слегка прутья, чтобы не вытащила голову обратно, надел штаны и ушел.
Много и долго писали о первом в мире реактивном пассажирском самолете ТУ-104, и вот он наконец взлетел… О нем тут же песни, мультики, стихи, рассказы, уж не говорю о великом множестве документальных фильмов, очерков, кинозарисовок и красочных проспектов!
Сегодня все выбегали из домов, чтобы посмотреть на невиданное чудо: вертолет! Он кружил и кружил над городом, чтобы все видели, чтобы убедились в могуществе советской науки и техники.
Настоящий вертолет, такой непонятный, непривычный. А после того, как улетел, еще несколько недель все только и говорили о странном летательном аппарате, обсуждали принципы полета. Даже старушки, что просиживают все дни перед подъездами на лавочке, и те от осуждения распущенной молодежи перешли к животрепещущему вопросу: и как же оно так летает, что может зависать в воздухе, как стрекоза?
Богатством надлежит хвастаться, потому всякий, сумевший купить магнитофон, выставлял этот громоздкий ящик в окно и включал на всю мощь динамиков.
И потом, когда их стало больше, идешь по улице и слышишь то там то здесь хриплый вой, скрежет, грубую музыку, из-за помех не сразу и различишь, чем это осчастливливает улицу обладатель магнитофона.
Когда же этих магнитофонов стало еще больше, то эти вот выставляльщики стали раздражать. Опоздали, ребята. Надо было хвастаться раньше, когда это было чудо, новинка. А теперь…
Эй ты, ублюдок, убери к такой матери свое пугало! А то камнем разобью.
У нас были коловороты, а теперь пришло невиданное чудо – дрель! Сложное такое устройство, похожее на пневматический молоток, когда животом упираешься в специальную пластинку, а рукой крутишь ручку. Система шестеренок передает движение, а на выходе сверло вращается в десятки раз быстрее, чем когда с помощью коловорота.
Ну, а всего через десяток лет придумают, как эту дрель вообще превратить в электродрель! Но я к тому времени уже постепенно переходил на литературу и всех прелестей коловорота, который делает не деревенский кузнец, а оснащенный по последнему слову науки и техники завод, не испробовал.
Ежегодно получают независимость по несколько колоний, тут же провозглашают себя великими суверенными странами. Рисуют гербы, создают армии, почти обязательно меняют названия…
Разве что Индонезия или Египет так и осталась с прежними, а все африканские колонии тут же начинают придумывать себе экзотические имена, Запад покорно меняет имена на всех картах, хотя иногда получается нелепица: Цейлон, став свободным, назвался Шри-ланкой, но чай по-прежнему экспортирует цейлонский…
Англия, разом отпустив на свободу десяток или больше колоний в Африке, всем им дала прекрасные демократические законы, списанные со своих. Увы, уже на следующий год мы увидели, как у власти становятся вожди племен и устанавливают либо монархию, либо что-то уж очень автократичное.
Более того, президенты этих новоиспеченных стран закатывали пиры, где ели своих оппонентов. Шокированные западные гости с ужасом вспоминали, что это же те самые бывшие каннибалы, которых только силой английского оружия удавалось удерживать от продолжения таких увлекательных и весьма вкусных ритуалов, но вот проклятые оккупанты ушли, и борцы за свободу наконец-то восстановили древние народные традиции!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
