— Ты хочешь сказать, когда ты уедешь в Штаты? — непринужденным тоном спросила она.
— Совершенно верно.
Что бы он сказал, если бы только узнал, что Мэгги планирует уехать в Штаты вместе с ним?
— Чего я точно не хочу, так это учиться в колледже.
— Да? Почему же?
Она поморщилась:
— На это уйдет слишком много времени. Мне хочется сразу начать работать.
— Так сразу?
— Так сразу, — улыбнулась она.
— Полагаю, ты уже надумала, чем хочешь заняться? — насмешливо спросил он.
— Собственно говоря, да. — Мэгги серьезно кивнула. — Мне бы хотелось заняться рекламой. Точнее — сочинять рекламные объявления.
— Ты выбрала очень непростую область деятельности! — заметил он.
— Знаю.
Люк отпил глоток шампанского и взглянул на нее из-под полуопущенных ресниц.
— А почему ты решила, что сможешь писать стоящую рекламу для компаний?
— Я неглупа, и у меня хороший слог, — весело сказала Мэгги.
— А также масса скромности, — пробормотал он.
— Современные женщины не зарывают свои таланты в землю, — уверенно сказала она.
— Это верно, — согласился Люк и словно против своего желания смерил ее внезапно потемневшим взглядом.
В обычно холодных глазах зажегся огонек желания, и сердце Мэгги переполнило ощущение триумфа. В простеньком платье по щиколотку и скромных черных туфлях она была далеко не безразлична Люку, об этом свидетельствовали красные пятна, выступившие на его высоко поднятых скулах.
— А что еще делают современные женщины? — спросил он хриплым голосом, прервав тем самым мечтания Мэгги.
Заподозрив насмешку, она пристально посмотрела на него, но лицо Люка было совершенно невозмутимым.
— Они самовыражаются, Люк. Определяют, чего им нужно от жизни, и добиваются этого. — И еще как добиваются, добавила Мэгги про себя.
— Ты так думаешь?
Наступило напряженное молчание, которое прервала Мэгги:
— Люк. Ты не позовешь официантку? Лори опрокинула солонку.
Вернувшись домой, Люк уложил Лори в постель и, входя в гостиную, обнаружил Мэгги, засовывающую в магнитофон кассету. Он нахмурился.
— Что ты там делаешь?
Она сбросила туфли и начала пританцовывать в такт музыке.
— Не будь таким глупым, Люк! Ты что, сам не видишь? Завожу музыку. Мне хочется танцевать!
Он нахмурился еще сильнее.
— Зачем?
Если бы только он знал?
— Зачем люди обычно танцуют? Чтобы повеселиться, вот зачем!
— У меня нет желания танцевать, — непреклонным тоном заявил он.
— Что ж, тогда давай выпьем с тобой на посошок.
Лицо Люка потемнело.
— У меня нет и такого желания, — с расстановкой сказал он напыщенным тоном, — пить на посошок. Да и тебе тоже не надо — ты и так выпила в пиццерии почти всю бутылку шампанского. Не надо, Мэгги! — продолжил Люк. — Не смотри на меня умоляющими глазами. Вечер был чудесный, но ему настал конец. Сейчас я собираюсь принять ванну и лечь в постель. До завтра.
Смотря ему вслед, Мэгги на мгновение растерялась. И освещение и музыка были такими подходящими! Никогда ничего не получается так, как задумываешь, мрачно заключила она. Но вскоре к ней вернулась решимость. Она должна добиться своего!
Прокравшись по коридору, Мэгги замерла под дверью Люка. Раздались звуки открываемой двери в прилегающую к его спальне ванную комнату и шипение пущенной струи воды.
С бьющимся сердцем Мэгги открыла дверь и вошла. Потом сняла с себя платье, бюстгальтер и трусики и спрятала их в ящик гардероба. Спальню освещала только настольная лампа. Мэгги откинула покрывало и залезла в его постель. Дрожа от возбуждения под прохладными простынями, она ждала, и это ожидание длилось, как ей показалось, бесконечно. Мэгги начала уже подумывать, не утонул ли он в ванной, когда шипение воды прекратилось. Внезапно испугавшись содеянного, она забилась под простыни.
Люк выключил свет в ванной и вошел в комнату, вытирая полотенцем мокрые волосы, второе полотенце было завязано у него на бедрах. При виде его прекрасного, мускулистого тела у Мэгги мгновенно пересохло во рту, она не в силах была оторвать от него глаз. С каким-то благоговением она смотрела на покрытый поблескивающими капельками воды загорелый торс, на мощные бицепсы. А если еще прибавить к этому длинные, мускулистые ноги, которым, казалось, не было конца… Более совершенного мужчину она не смогла бы вообразить даже в самых горячечных фантазиях.
Должно быть, Мэгги, открыв рот от удивления, машинально пробормотала что-то, потому что Люк вдруг замер, остолбенело уставившись на кровать, как будто не веря своим глазам. Но вот глаза его сузились, на скулах заходили желваки. На мгновение Люк, казалось, потерял дар речи, но только на мгновение. Когда он заговорил, то произнес именно то, что Мэгги боялась услышать от него. Или что-то весьма близкое к этому.
— Что за игру ты придумала? — спросил он с обманчивой мягкостью в голосе.
Обычно Мэгги не лезла в карман за словом, но тут слова были не нужны. Ей следовало воззвать не к разуму Люка, а к его чувствам. Она хотела затронуть его сердце, но для того, чтобы сделать это… Молча, Мэгги села в кровати; белоснежные простыни складками спали, обнажив ее стройный бюст. Она слегка тряхнула головой, и золотисто-каштановые пряди шелковистых волос упали на грудь. Приглушенный свет лампы освещал эту сцену.
Его глаза потемнели, слышно было, как из его легких неровными толчками с хрипом выходит воздух. Мэгги видела, с каким усилием, не отрываясь, он смотрел ей в лицо.
— Вон… отсюда, — запинаясь произнес он.
— Люк…
— Убирайся отсюда, Мэгги, — повторил он. — Или будет совсем не то, чего ты ожидаешь.
При этих словах она машинально улыбнулась и вдруг увидела, как в его глазах вспыхнул огонь ответного желания. Не отрывая взгляда от ее лица, он бросил полотенце на пол, рука его потянулась к узлу, которым было завязано второе полотенце.
Мэгги слышала, как стучит ее сердце.
— Хорошо, Мэгги. Если тебе захотелось поиграть, давай поиграем. Я считаю до пяти, если ты не уйдешь, когда я досчитаю, то я собираюсь влезть в постель и всю ночь заниматься с тобой любовью, потому что у меня давно не было женщины, а ты очень, очень красива. Но этим ты чертовски разозлишь меня. Тебе понятно?
Она молчала, смотря на него как загипнотизированная.
— Раз… Он начал развязывать узел.
Мэгги проглотила образовавшийся в горле комок.
— Два…
Она следила за проворными движениями его пальцев, сердце билось, как отбойный молоток.
— Три…
Груди Мэгги ожидающе отвердели, и по появившемуся на его лице выражению муки она поняла, что от его внимания это тоже не ускользнуло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
