Я говорил тебе, что моя собственность находится прямо у подножия холмов, вдоль дороги, ведущей к горе Фан?
Я покачала головой.
— Нет, но я вроде как догадывалась. В Прескотте не так уж много строек. В той стороне есть несколько довольно больших домов. — Я сузила круг домов до одного из двух, которые в настоящее время строились в этом районе. Один был массивным, а другой — большим, но построенным со вкусом. Я действительно надеялась, что его был последний.
Он кивнул.
— Да, некоторые из них огромные. Я думаю, что мой будет самым маленьким на многие мили вокруг.
Да! Я сжала кулаки под столом, радуясь, что Хантер был не из тех, кто склонен к безвкусной экстравагантности только потому, что у него были деньги.
Подошла официантка с нашей едой, положив конец нашему взрослому разговору. Вместо взрослых разговоров мы провели остаток обеда, отвечая на детские вопросы Коби. Благодаря расспросам моего сына я узнала, что Хантер не боялся акул, он никогда не был на Луне, а его любимый цвет — синий.
После того, как Хантер оплатил счет за обед, мы отправились на короткую прогулку по Мэйн-стрит к общественному пруду.
— Держись подальше от воды! — окликнула я Коби, когда он бежал по траве к своему любимому камню для рыбалки.
— Хорошо, мамочка! — крикнул он через плечо.
— Классное местечко, — сказал Хантер, пока мы шли. — Вся эта вода поступает из реки?
— Да. Пруд был вырыт еще в пятидесятые годы. Город вырыл его, а затем канал для подачи воды из реки Джеймисон. Они заправляют его рыбой…
— Давайте, ребята! — закричал Коби.
Мы с Хантером оба рассмеялись и ускорили шаг. Я поспешила помочь Коби пристроить удочку, пока Хантер доставал свою камеру. Закинув удочку Коби, я отступила назад, чтобы Хантер мог сделать несколько снимков без меня в кадре.
Как только он закончил с фотографиями, Хантер взял на себя Коби. Каждый раз закидывая удочку и вытаскивая ее, мы почти не разговаривали, пока Коби не поймал рыбу и наше трио не разразилось радостными возгласами. Я воспользовалась своим телефоном, чтобы снять на видео, как Коби вытаскивает рыбу, а Хантер гордо стоит рядом с ним.
— Улыбнитесь для фотографии. — Я сделала серию снимков Коби и Хантера, прежде чем они отцепили рыбу и выпустили ее обратно.
— Было весело! — Коби обрадовался.
— Именно так и было. Ты хочешь остаться подольше или ты закончил?
— Эм. — Его брови сошлись на переносице, пока он обдумывал свой ответ. — Закончил. Когда мы вернемся домой, можно Хантер посмотрит «Тачки» вместе со мной?
Хантер улыбнулся.
— У меня нет никаких планов.
Я улыбнулась в ответ.
— Тогда пойдем смотреть «Тачки».
Коби взвизгнул и помчался обратно к машине.
— Я могу потусоваться с ним, если ты хочешь начать покраску пораньше, — предложил Хантер, когда мы шли, чтобы нагнать Коби.
— Спасибо, но все в порядке. Я начну вечером, когда он уснет. На этой неделе мы мало времени провели вмести, фильм с попкорном важнее.
Шаги Хантера замедлились, на его лице появилось странное выражение. Это был тот же самый взгляд, которым он одарил Коби, когда впервые увидел моего сына у торговых автоматов. Озадаченный — неподходящее слово, чтобы описать его, хотя его брови были сдвинуты посередине. Может быть, благоговейный трепет?
— Что?
— Ничего. — Его лицо расплылось в улыбке. — Просто он счастливый ребенок. Ты хорошая мама.
Я составляла топ комплиментов от Хантера.
Этот только что попал на его вершину.
— Спасибо.
Хантер побежал вперед, чтобы посадить Коби в машину, и, пока он был спиной ко мне, я пропрыгала следующие три шага. Я каждый день беспокоилась о том, была ли я хорошей матерью для Коби — вероятно, и всегда буду, — но комплимента Хантера было достаточно, чтобы прогнать эту неуверенность на сегодня.
Подойдя к машине как раз в тот момент, когда Хантер закрывал дверцу Коби, я забросила удочку на заднее сиденье. К тому времени, как я закрыла дверь, Хантер как раз садился на водительское сиденье.
— Ты знаешь, я умею водить. Это моя машина.
— Блондиночка, не притворяйся, что протестуешь, когда мы оба знаем, что тебе нравится ездить со мной за рулем. Я видел твою улыбку, когда ты передавала мне свои ключи, чтобы я отвез нас на озеро на прошлой неделе.
Он поймал меня.
Поэтому я просто улыбнулась и села на пассажирское сиденье. Я пристегивала ремень безопасности, когда у меня на коленях зазвонил телефон.
Мое лицо скривилось при виде еще одного неизвестного номера. Скорее всего, это был обычный звонок в мотель, но поскольку я все еще была на взводе после предыдущего звонка репортера, я проигнорировала его и отправила на голосовую почту.
Баннер с пропущенным звонком появился на экране в тот же момент, когда телефон Хантера начал звонить. Он вытащил его из кармана джинсов и нахмурился.
— Тебе нужно ответить? — спросила я. — Мы можем подождать в машине, пока ты говоришь на улице.
— Ничего важного. — Он отклонил звонок и уронил телефон себе на колени. Быстро улыбнувшись Коби сзади, он повернул ключ в замке зажигания.
Мы почти вернулись в мотель, когда мой телефон зазвонил снова. Еще один неизвестный номер. Если бы это была репортер, я бы воздала ей должное за ее настойчивость. Ворча, я отклонила и этот звонок.
— Все в порядке? — спросил Хантер.
— Наверное, просто телемаркетолог.
Я ненавидела лгать, но сегодня был не тот день, чтобы вдаваться в причины, по которым меня преследовала репортер. Эта история расскажется как-нибудь в другой раз. Хантер еще не спрашивал об отце Коби, и я была рада этому, потому что, когда он все-таки спросит, мне захочется рассказать ему всю историю. Я хотела, чтобы он знал, во что он ввязывается.
Я просто надеялась, что, как только он узнает о моем прошлом, он не убежит в свой дом в предгорьях и не будет держаться подальше.
Хантер
Я был примерно в одном телефонном звонке от того, чтобы заблокировать номер Нелл.
Она звонила одиннадцать раз во время просмотра «Тачек». Одиннадцать. Если бы я не был на дежурстве, я бы отключил этот чертов телефон, но как бы то ни было, мне приходилось каждый раз сбрасывать звонок и говорить Мейзи, что в этом нет ничего особенного, когда она неоднократно предлагала поставить фильм на паузу.
Но, наконец, звонки прекратились, когда мы сели за домашнюю пиццу с чизбургерами, которую Мейзи приготовила на ужин.
Три куска были съедены, я вернулся за четвертым.
— Это лучшая пицца, которую я когда-либо пробовал. —
