Вихров заглянул в конверт с новенькими сотенными купюрами. Соблазн был велик. Как раз сейчас его дела идут неважно, и такая сумма могла бы кардинально изменить ситуацию. Но и предлагаемое дело казалось типичным «глухарем», шансов его раскрыть было немного.
— Вынужден отказаться, — Александр отодвинул конверт, — я вам сочувствую, но не вижу смысла брать аванс под дело, не имеющее перспектив.
— У меня есть встречное предложение, — не сдавался Суриков. — Александр Сергеевич, давайте договоримся так: за эти деньги я покупаю у вас две недели рабочего времени. Аванс возвращать не нужно, просто вы пишите мне ежедневные отчеты, а по истечении срока мы или продлеваем контракт, или ставим точку. Накладные расходы я буду оплачивать дополнительно. Ну как?
— Уже лучше, — согласился Вихров. — Но если через две недели мы решим продолжать расследование, то вы платите мне еще десять тысяч на следующие две недели независимо от того, чем закончится дело. Идет?
— Согласен, — сказал Игорь Петрович. — У меня нет выбора.
— Не думайте, что я хочу нажиться на вашем горе, но…
— Это расследование — жест отчаяния, я понимаю, что результата, скорее всего, не будет, — Суриков бросил окурок в пепельницу и встал. — Спасибо, что не отказали, Александр Сергеевич.
Вихров сунул конверт в карман и поднялся вслед за клиентом.
— Зовите меня Саша. В первую очередь я хотел бы осмотреть комнату вашей дочери.
— Тогда я — Игорь. Когда назначим осмотр, Саша?
— Сейчас, если вы не против.
— Поехали.
По дороге Вихров расспросил Игоря Петровича о деталях, не вошедших в милицейскую сводку. Сурикову не понравилось, что его вопросы были словно под копирку сняты с милицейского протокола. Посмотрим, будет ли разница в дальнейшем. Очень может быть, что он в отчаянии просто выбрасывает деньги на ветер. С другой стороны, он себе никогда не простит, если не сделает всего возможного, чтобы наказать убийцу Инны. Да и рекомендация Славы кое-что значит. Он уверял, что Вихров свое дело знает, был когда-то опером и на хорошем счету.
* * *
Первым делом Саша осмотрел всю квартиру Суриковых. Хорошая четырехкомнатная, мебель дорогая наполовину, видно, хозяин разбогател не слишком давно. А, может быть, просто никто семейным гнездышком не занимался. Дочь была мала, жена работает, как и сам Игорь Петрович. По крайней мере сейчас дела у него идут неплохо, вон как долларами швыряется. За такой гонорар можно нанять целое агентство, хотя по убийству работать никто командой не будет. Если менты узнают, то могут запросто капнуть куда надо, а там и лицензии лишиться недолго. Так что эти доллары поперек горла встанут. Вихров — другое дело. Он сейчас работает в одиночку и рискует только собой. В конце концов десяти тысяч вполне достаточно, чтобы заплатить долги и прожить, пока не найдется новой работы.
— А где мать Инны?
— Она временно у своей подруги. У нее случился нервный срыв, Маша не может здесь находиться.
— Я смогу с ней поговорить?
— Попозже, пожалуйста, — попросил Игорь Петрович. — К тому же милиция от нее ничего не добилась, почти ни на один их вопрос Маша не ответила.
— А дело кто ведет?
— Капитан Карпов, по крайней мере со мной и женой разговаривал он.
Саша кивнул, давая понять, что слышал про этого опера. Обычный парень, толковый, но опыта маловато.
Комната Инны отличалась более яркими крас ками, плакатами на стенах и хорошей стерео системой. Тахта с ночником в головах, рядом — письменный стол, напротив стоял секретер, по деленный между учебниками, кассетами и без де лушками, а в угол был задвинут большой платяной шкаф-купе с зеркалом во всю створку. Наряжаться девушка любила, тряпок в шкафу было много. Игорь Петрович в комнату дочери не вошел, поэтому Саша имел возможность спокойно обследовать все углы, полки и карманы на одежде. Затем пришла очередь письменного стола. Фотографии со школьными подругами, одна очень похожа на саму Инну. За неимением дневников (Суриков сказал, что пару тетрадей унес милиционер), Александр пересмот рел учебные тетради, перетряхнул учебники и ящики письменного стола. Немного косметики, опять какие-то безделушки, сувениры, многие прямо в магазинной упаковке. То ли Инне подарки не нравились, то ли сама любила дарить и закупала впрок.
На тахте сиротливо лежал модный кожаный рюкзачок, украшенный десятком блестящих молний. Наверное, с ним Инна ходила в школу. Саша расстегнул сумку и высыпал содержимое на покрывало: три учебника, столько же тетрадок в ярких обложках, дневник, пенал, снабженный, как и рюкзак, множеством отделений. Детектив добросовестно проверил все, опять пролистал тетради. Затем он расстегнул все молнии и проверил кармашки рюкзачка. Пусто. Только в одном — два одинаковых медицинских бутылька с таблетками. «Идеал» — прочел он этикетку. Одна емкость была почти пуста, другая под горлышко набита серыми кругляшками. Для противозачаточных ни название, ни объем не походят, как, впрочем, и для заменителя аспирина тоже… А он их где-то уже видел. Подобный бутылек Вихров уже держал в руках… Именно подобный, потому что в том содержались анаболики или что-то похожее — для наращивания мышечной массы. Вряд ли Инна занималась бодибилдингом. При ее росте в 178 сантиметров это неблагодарное занятие, хотя она, на взгляд сыщика, была даже чересчур худа. Впрочем, это мода теперь такая. Саша сунул один пузырек в карман, остальные вещи сложил обратно в школьный рюкзачок.
— Ваша дочь болела чем-нибудь?
— Да нет. Она в конкурсе красоты собиралась принимать участие. А что?
— Она, похоже, принимала таблетки, — Вихров показал бутылек. — Видите, здесь осталось всего несколько штук.
— Это вам о чем-то говорит?
— Пока не знаю. Постараюсь сделать анализ этого препарата. Не думаю, что он имеет отношение к… происшедшему. Игорь, постарайтесь побыстрее устроить мне встречу с Марией Романовной.
— Обещаю.
— До свидания.
— Жду завтра ваш отчет, — напомнил Игорь Петрович.
— Я буду держать вас в курсе.
10
— Привет, Гера.
— Привет… Витька, ты что ли?
— Ага. Дело есть.
— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты имя сразу называл! Ко мне десятки людей звонят, я всех не упомню.
— Ладно, извини. Денег не займешь?
— Сколько?
— Тонны три. На полгода?
— Ну у тебя и запросы…
— Значит — да?
— Значит — нет. У нас в редакции второй месяц зарплату не дают, а я, сам знаешь, заначек на черный день никогда не делал. Сильно надо?
— Да не очень, прокручусь.
