— Что за СМС, Варя? — спрашивает Леша и берет полотенце с лежака.
Прикусываю губу и несколько мгновений наблюдаю за ним, пытаясь успокоить бешеный ритм своего сердца. Я все еще чувствую вкус его поцелуя на губах.
— Кто-то написал мне сообщение с незнакомого номера. Я пыталась перезвонить но телефон выключили.
Прикрываюсь полотенцем и достаю из вещей, лежащих на шезлонге, телефон. Открываю сообщение и протягиваю сотовый Климову. Он читает текст с серьезным выражением лица, а затем поднимает на меня непонимающий взгляд.
— Бред какой-то, Варвара, — выплевывает он. — Ты хотела от меня избавиться?
— Да. То есть нет. Я не хотела с тобой жить, но ни с кем не обсуждала этого.
Между нами повисает пауза. Мысленно я снова возвращаюсь к тем дням, когда после долгой разлуки увидела Лешу в стенах нашего университета.
— Ты хотела от меня избавиться? — повторяет свой вопрос Климов и давит тяжелым взглядом.
— Не от тебя. От твоего давления. Жить с тобой как приложение к сыну и быть кем-то вроде обслуги я не хотела и не хочу. И никакая женщина любившая в прошлом не захочет подобного! Но наших отношений я ни с кем не обсуждала.
— А если подумать?
— Света немного в курсе моей ситуации. Она знает, что ты отец Жени, но она бы не смогла такое сделать. Нет! И зачем ей это?
— А зачем незнакомому мужику из кафе было опаивать мою беременную жену какой-то дрянью и подстраивать с ней близость?
— Я не знаю! — сдвигаю брови к переносице и обнимаю себя руками, начиная дрожать, но уже не от страсти и возбуждения.
— Хорошо, Варвара. Успокойся. Я тебя сейчас ни в чем не обвиняю. Просто пытаюсь понять. Если ты ни с кем подобного не обсуждала, то получается и знать об этом никто не мог?
Я киваю, а Леша берет свой телефон, фотографирует сообщения и возвращает мой сотовый.
— Ни на какие встречи естественно идти не нужно, Варя. Если этот человек снова объявится, дай мне знать. Я отправлю на встречу по-тихому своего человека. А пока иди к сыну. Мне нужно сделать звонок, — говорит строго и от интонаций его голоса по телу бегут неприятные мурашки.
Даже не верится, что ещё несколько мгновений назад между нами было вспышка страсти и у нас чуть не дошло до секса.
— Мы с сыном собираемся прогуляться в лесу. Присоединишься? — спрашиваю я, подходя к двери.
— Возможно, — отвечает он задумчиво и кому-то набирает. — Но чуть позднее. Иди.
— И да, Леша. Я конечно дам тебе знать, если этот человек снова объявится, а вот ты? Расскажешь мне или оставишь в неведении?
Климов задерживает на мне долгий взгляд и снова хмурится.
— Скажу, Варвара. Но для начала выясню кто этот человек и что ему от тебя нужно. Повторения подобной ситуации, случившейся в прошлом я больше не допущу, — уверенно заявляет Алексей и отворачивается, прижимая телефон к уху.
Почему-то я верю ему. Или хочу верить, не знаю. Устала жить в неизвестности и взаимных обидах. Кто-то оболгал меня и выставил изменщицей. И я знаю лишь одного человека, который так сильно не хотел нашего союза. И если это окажется правдой, то не представляю, что делать дальше.
Глава 36
— Маргарита Павловна, давайте помогу, — я выхватываю у нее тяжеленную кастрюлю с водой и сама ставлю ее на плиту.
Не могу оставаться безучастной. Домработница Алексея — замечательная женщина и всегда хорошо ко мне относилась. Иногда в отсутствие Леши мы с ней пьем чай и разговариваем. Понятия не имею, как такой чуткий человек смог проработать у такой мегеры, как Антонина Сергеевна. Но вслух о таком я никогда бы не стала спрашивать, разумеется. Ни к чему.
— Женя такой хороший мальчик, — говорит она, принимаясь нарезать овощи для супа. — Я когда его в первый раз увидела — чуть не обомлела. Вылитый Алексей в детстве. И глаза, и манеры… Копия…
Испуганно взглянув на меня, она резко смолкает. Я понимаю, в чем причина. Не хочет бередить мои раны. Не знаю, что сказал Алексей о причинах нашего развода, но можно не сомневаться, что его мать вряд ли пыталась меня обелить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На душе становится совсем горько. Если слова Алексея правдивы, выходит, что мне подсыпали наркотики. Но кто? Для чего тому человеку на фотографии это делать? Не понимаю. Я видела его всего один раз в жизни и вряд ли могла чем-то обидеть. В том, что в происшедшем замешана свекровь, я не хочу думать. Да, Антонина Сергеевна всегда недолюбливала меня и считала недостойной парой для Леши, но разве это повод лишать собственного сына возможностью стать отцом? Женя ведь и ее внук тоже. Пусть моя кровь для нее недостаточно благородна, но как можно отрицать факт, что они родственники?
Пока на ум приходит лишь один подходящий вариант: на Алексея ополчились бизнес-конкуренты и решили ударить по больному, чтобы отвлечь его внимание от дел. Другой версии у меня просто нет.
Пока мы с Маргаритой Павловной пьем чай, на столе пикает мой телефон. Сердце заходится радостью и волнением. А вдруг это Леша?
После нашего поцелуя в бассейне я не могу перестать о нем думать даже на минуту. Природа берет свое. Я снова чувствую себя женщиной, в которой проснулись естественные потребности. Внутри все сжимается, едва Алексей заходит в дом. Все совсем как раньше. Может быть, его рассказ об увиденном три года назад, помог мне понять его боль и простить. По-крайней мере, я точно знаю, что мы оба страдали.
Но сообщение не от Леши. На экране горит незнакомый номер.
«У твоего бывшего мужа есть невеста в столице, и все, что ему от тебя нужно — это отобрать сына. Последний шанс получить помощь. Сегодня в 18.00, кафе в центральном парке. В твоих интересах прийти одной. Доброжелатель».
Дрожащей рукой я опускаю телефон на стол и ежусь. Тело бьет озноб. У Алексея есть невеста? И он хочет отобрать у меня Женю?
— Варюш, ты побледнела что-то, — участливо говорит Маргарита Павловна. — Как себя чувствуешь? Тебе нужно кушать побольше. Разве можно быть такой худенькой?
— Все в порядке, — шепотом произношу я и смотрю на часы. Они показывают начало пятого. Дорога до центра города в такое время займет не меньше часа, а значит нужно поторопиться.
— Маргарита Павловна, милая, — я с мольбой смотрю на женщину. — Мне нужно ненадолго отлучиться. Вы ведь присмотрите за Женей?
На ее морщинистом лице отражается неподдельное беспокойство.
— А что мне сказать Алексею? Он же волноваться будет.
— Не переживайте, — машинально выпаливаю я, соскакивая с места. — С ним я сама решу. Вы главное за Женей присмотрите. Он в нашей комнате рисует.
Я не помню, как натягивала на себя джинсы и свитер и как вылетела из дома. Мне необходимо увидеть этого человека и спросить, отчего он заинтересован в том, чтобы мне помочь. Я чувствую, что он способен пролить свет на то чудовищное происшествие, из-за которого наш брак с Алексеем распался. Не могу больше жить в неведении. Кто-то пытался исковеркать нам жизнь, и я хочу выяснить, кто именно.
* * *
— В семейное кафе, расположенное посреди общественного парка, я захожу с опаской. Тревожное предчувствие не покидает меня в того момента, как я села в машину. Отчего-то кажется, что встреча с доброжелателем способна изменить многое.
Остановившись посреди зала, я оглядываюсь. Бояться пока нечего: здесь людно и вряд ли кто-то рискнет похищать меня среди белого дня.
— Вас ожидают? — приветливо интересуется подошедшая официантка. — Бронировали столик?
Разве могу я вразумительно на это ответить? Я даже не уверена, что эти сообщения не чей-то дурацкий розыгрыш.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Честно говоря я… — я осекаюсь от шока, потому что среди незнакомых лиц вылавливаю то, которое, к прискорбию, успела изучить слишком хорошо.
Бывшая свекровь царственно машет мне рукой, делая знак, чтобы подходила к столу.
Первая мысль — развернуться и уйти. Потребность немедленно скрыться, спрятаться от этой страшной женщины столь сильная, что я едва могу с собой справиться. Усилием воли беру себя в руки и делаю крошечный шаг вперед.
