сидели рядом? Пять часов? И вместе гребли⁈ Судя по лицу моего соперника, он был возмущен не меньше, чем я. Но протестовать было бессмысленно и даже опасно. Вопрос Гдовского не предполагал отрицательного ответа.
— Спрашиваю еще раз, — в голосе наставника прозвучала недвусмысленная угроза, а в висках заломило от давления Силы. — Вам ясно⁈
— Да, наставник, — процедил я сквозь зубы, глядя мимо него.
Тверич только кивнул, сплевывая кровь на гранитные плиты. В его взгляде читалось то же, что чувствовал я — смесь бессильной ярости и смирения.
— Отлично, — Гдовский, наконец, отпустил мои плечи. — А теперь бегом на ладью! Оба! И если услышу, что вы снова сцепились — лично скормлю вас Тварям! Живьем! А это, поверьте моему опыту, куда неприятнее, чем костер!
Я шел к ладье и корил себя за очередной сбой самоконтроля. Чтобы выжить на Играх, придется научиться многому, но прежде всего — контролировать себя. Ненавидеть врага молча. Улыбаться тем, кого презираешь. И убивать, терпеливо выбирая удобный момент. В Играх Ариев побеждает не сильнейший, а хитрейший.
Глава 11
Второй погребальный костер
Наша ладья скользила по водной глади Ладожского озера, словно перышко. Но эта легкость была обманчива. Ее обеспечивали восемьдесят парней и девчонок, попарно сидящих на веслах. Справа и слева над судном летели дроны с видеокамерами и фиксировали все происходящее на палубе.
Мы гребли уже два часа. Барабанный бой задавал быстрый ритм, скрипели уключины, а весла хлестко били о воду, вместо того, чтобы погружаться плавно и размеренно. Мышцы рук одеревенели, спина затекла, а воде конца и края не было видно. Мы окончательно выдохлись, и я с сожалением провожал взглядом медленно обгоняющие нас ладьи.
Капитан, высокий темноволосый парень из Суздали, выбрал неправильный темп гребли. Он был самоубийственным. Даже для Рунных. Безруни, каковыми мы были всего пару часов назад, уже сдохли бы от перенапряжения, а мы растранжирили силы. Растранжирили слишком быстро.
У каждого из нас на левом запястье мерцала первая Руна, и мы стали сильнее и выносливее, но через час половина гребцов сложит весла. Мы снизим скорость еще больше, опоздаем с прибытием, и нас уничтожат.
Капитан ходил между скамьями и наблюдал за тем, все ли гребут в полную силу. Парень был огромен и мускулист и напоминал надсмотрщика за рабами из исторического фильма. Только плетки-семихвостки в руках не хватало.
Капитаном Мстислава Суздальского назначил Наставник, и мне показалось, что это был неслучайный выбор. Он просто ткнул пальцем в самого высокого и широкоплечего, а мы не стали возражать, потому что находились в шоке после после первого убийства и обретения Руны.
Едкий пот заливал глаза, но я не мог оторвать взгляд от огня погребального костра, пылающего позади. Мне казалось, что вонь горящей плоти чувствуется даже здесь, на расстоянии десятка километров от пирса. Об Алексе я старался не думать. О тех, кого предстоит убить в будущем — тоже.
— Этот мамкин ладьевод нас загонит, — тихо сказал тверич, не глядя мне в лицо.
Наставник, как и обещал, усадил нас с ним на одну скамью за общее весло. Парень сидел у борта, но греб, не филоня. За полчаса он не посмотрел мне в глаза ни разу. Лишь молчал и сосредоточенно пялился на бескрайнюю водную гладь.
— Есть конкретные предложения? — спросил я.
— Нужно что-то делать, я не хочу сдохнуть из-за этого олуха!
Злость на парня уже прошла. На пирсе он действовал правильно, когда напал на меня у погребального костра. Я убил своего спасителя и заслуживал такой реакции, но осмелился на нее лишь один тверич. И он был достоин уважения за это.
— Я не умею управлять ладьей, — признался я и пожал плечами.
Плавать на музейных раритетах с одноклассниками мне даже в голову не приходило, потому что к Играм я не готовился. Привилегия Первого Наследника Рода меня расслабила, и сейчас я пожинал плоды своей лени.
— Я умею, — заверил меня парень и уверенно посмотрел мне в глаза.
— Зовут-то тебя как?
— Святослав Тверской, — ответил он. — Зови меня Свят.
Я посмотрел в темно-зеленые глаза. Они были непохожи на глаза моего брата.
— Олег Псковский, — представился я, убрал правую руку с рукояти весла и протянул для приветствия.
Свят пожал ее после короткой паузы, и опустил глаза в пол.
— Я погорячился там, на пристани…
— Об этом потом поговорим, сейчас не время, — прервал его я. — Ты уверен, что справишься с ладьей лучше этого увальня?
— Уверен! — Тверской кивнул. — Я же на Волге вырос!
— Тогда мы заменим его на тебя, — я кивнул в сторону прошедшего мимо нас капитана.
Глаза Свята округлились от удивления, он даже руки с весла убрал.
— Это же бунт! Ты хочешь, чтобы наставник выбросил за борт твою башку сразу по прибытию? — спросил он и показал глазами на сопровождающие нас дроны. — Отдельно от тела?
— Если мы опоздаем, то сдохнем все, без исключения!
— Я не верю, что они уничтожат ладью с ариями, нас восемьдесят человек, мы слишком ценный ресурс…
Я повернул голову и наградил парня насмешливым взглядом.
— Откуда только вы беретесь на мою голову, идеалисты удовы!
— Ты предлагаешь гарантированное самоубийство! — гнул свое Свят.
— Хорошо, давай и дальше сидеть на лавке ровно и молча грести! — я пожал плечами и перевел взгляд на удаляющийся за кормой огонь.
— Каков план? — спросил Свят после недолгого молчания.
— Бунт, как ты и сказал, — я усмехнулся. — Завалим этого кабана и возьмем управление на себя.
— Ты предлагаешь убить Суздальского? — глаза Свята сузились, а в голосе прозвучали враждебные нотки.
— Убить? — я покачал головой. — Нет, убивать парня я не собираюсь. За это наставник точно скормит нас Тварям — в назидание другим. Просто вырубим и затолкаем в трюм.
— А если нас не поддержит команда?
— Поддержит, — я указал взглядом на обогнавшую нас ладью. — Позади нас осталась лишь одна.
— Как будем действовать! — спросил Тверской и вскинул густые черные брови.
— Я беру на себя нашего капитана, а ты в драку не лезь. Тебе еще этой удовой ладьей рулить!
— Ладно!
— Арии! — громко крикнул я, бросил весло и встал со скамьи. — Нам нужен другой
