– У вашего племянника прекрасные способности. Ему просто не хватает уверенности. Не надо над ним насмехаться, это пойдет ему на пользу.
Доброжелательная улыбка сбежала с лица Этель.
– Это радует, что учитель так хорошо думает о своих учениках. Но что касается моего племянника, тут уж позвольте судить мне самой. Впрочем, буду вам благодарна, если вы сможете меня разубедить, – поджав губы, холодно проговорила Этель.
– Черепашка даже помогает мне иногда с другими учениками, – пытаясь загладить неловкость, сказала Танзи.
– А я предполагала, что подобные функции лежат полностью на учителе.
– Дело в том, что у всех учеников разный уровень подготовки, поэтому практически невозможно уделять каждому ребенку столько внимания, сколько требуется. И старшим ученикам приходится мне помогать.
Этель это не понравилось, однако она не могла отрицать тот факт, что успеваемость у школьников была превосходная.
– Что ж, в конце месяца подведем итоги вашей работы.
Оставшись одна, Танзи предалась размышлениям. Поцелуй Расса явно пошел ей не на пользу. Теперь окружающие будут следить за каждым ее словом и поступком. Разумнее всего было бы перестать давать Рассу уроки, но Танзи не хотела идти на поводу у его недоброжелателей. Главное, чтобы Расс никогда больше не приходил в школу без Черепашки. Еще один невинный поцелуй, и Танзи потеряет работу.
– Вы еще не устали учить детей? – Стокер отделился от группы мужчин и подошел к Танзи в тот момент, когда она направлялась к лестнице, ведущей на второй этаж гостиницы, где располагалась ее комната.
– Нет, – ответила Танзи. – Мне это нравится.
– Вы слишком хорошенькая, чтобы тратить время на столь кропотливую работу.
– Я должна вернуть долг Рассу Тибболту.
– Если бы вы приехали ко мне, я бы не стал требовать у вас долг.
– Поскольку вам не нужна жена и вы не просили меня приехать, ваши заверения не принимаются в расчет.
– Я не говорил, что мне не нужна жена. – Стокер улыбнулся и окинул Танзи оценивающим взглядом. – Я бы с удовольствием взял вас в свой салун. Бетти Хикс переманивает всех моих посетителей.
– Почему бы в таком случае вам не нанять Бетти?
– Вы лучше, в вас видна порода.
– Раньше, когда я собиралась выходить замуж за Расса, вы не расточали столь щедро своих комплиментов.
– Мне было грустно, что порядочная женщина захотела иметь с ним дело.
Танзи не интересовало, что о ней думает Стокер. Она чувствовала себя уставшей, и ей хотелось скорее подняться к себе в комнату.
– Спасибо за предложение, но мне нравится работать в школе.
– Вы тратите время понапрасну.
– Стокер, пора начинать собрание, – сказал кто-то из мужчин.
Танзи хотелось побыстрее ускользнуть от этого малоприятного человека, но, услышав о собрании, она остановилась.
– По какому поводу собрание?
– Будем решать, кто пойдет проверять стадо Расса Тибболта, – ответил второй мужчина.
– Думаю, нам всем надо пойти, – заявил другой. – У нас у всех угнали коров.
– Мы тратим время, – сказал кто-то. – Если бы Расс действительно угнал коров, вряд ли позволил бы их осмотреть. Это все равно что надеть себе петлю на шею.
– Расс хитрый. Он просто хотел усыпить нашу бдительность. Чтобы мы перестали его подозревать, – заявил Стокер. – Мы поедем туда и вздернем этого негодяя, а заодно и всех его подельников.
– Разве можно обвинять человека, не представив никаких доказательств? – спросила Танзи. – Вы не можете повесить его без суда.
– Это Колорадо, – крикнул кто-то из толпы. – С угонщиками скота здесь разговор короткий.
– Я терпеть не могу Расса, но ведь он не дурак, – сказал кто-то из мужчин. – Ему давно шьют дело, к которому он не имеет никакого отношения.
– Его посадили в тюрьму за убийство Толли, – сказал Стокер. – Его обвиняли только в этом. И ни в чем больше.
Наступила тишина. По смущенным взглядам мужчин Танзи догадалась, что в деле, касавшемся убийства Толли Пуллета, не все чисто, и присутствующие чувствуют себя виновными в том, что вынесли Рассу несправедливый приговор.
– Послушайте, какой смысл разнюхивать что-то там в долине Расса, – сказал кто-то. – Нам нужно искать украденных коров. Прочесать каждый каньон, каждую лощину и долину вокруг Боулдер-Гэп. Каждый овраг, где можно было бы укрыть хотя бы пару коров. И если найдем, сразу поймем, чьих это рук дело. Вот тогда-то и вздернем негодяев.
– Глупо искать коров, которых Тибболт давным-давно продал, – возразил Стокер. – Я лично не собираюсь посылать своих людей в погоню за мифическими коровами. Пока они будут этим заниматься, Тибболт украдет у меня остальных. Либо мы повесим его без всяких антимоний, либо я умываю руки и ухожу.
С этими словами Стокер повернулся и направился к выходу. Оставшись одни, без своего предводителя, мужчины заговорили громким шепотом, но никакого решения, разумеется, не приняли. Оно и неудивительно, без Стокера здесь не принималось ни одно решение.
Танзи вспомнила тот момент, когда мужчины стали виновато переглядываться. Видимо, Стокеру действиительно удалось подкупить судей, и те приговорили Расса к тюремному заключению. Смириться с этим Расс, разумеется, не может и всегда будет питать к Стокеру ненависть. Впрочем, не так уж это и плохо, как кажется на первый взгляд. Возможно, вражду между Рассом и Стокером нельзя назвать кровной. Если бы Стокер действительно хотел убить Расса, он бы давно изыскал возможность сделать это. Законными действиями в Кентукки еще никогда не удавалось положить конец кровной вражде. Поэтому и в Колорадо не стоило ожидать невозможного.
Прочитав сочинения Расса, Танзи теперь была на его стороне. Можно, разумеется, предположить, что он написал все это специально для того, чтобы заставить ее изменить мнение о нем. Но в подобных действиях не было смысла – Расса вряд ли интересовало мнение женщины, которая не имела к нему никакого отношения. Между ними все оставалось по-прежнему. Если, конечно, не считать поцелуя.
Возможно, в тот момент они просто поддались минутному порыву. Танзи улыбнулась, поднимаясь по ступеням на второй этаж. Ей было приятно осознавать, что она обладает определенной властью над Рассом, он не смог сдержаться и поцеловал ее. Возможно, возвращаясь на ранчо, Расс всю дорогу ругал себя за невоздержанность, опасаясь, что теперь она станет предъявлять ему какие-то требования, претендовать на особое отношение к себе, поведет себя так, как ведут себя женщины, которых он ненавидел. Все это каким-то образом связано с его матерью. Как жаль, что их с Рассом разделяет столько преград. Наверное, хорошо быть его женой. И чертовски интересно.
