на голову.
Сжав зубы, он приподнял голову и посмотрел прямо в глаза Лики. Одним словом, сделал все, как она хотела.
Лика осмотрела его с головы до ног тем цепким взглядом, каким обычно врачи осматривают больного пациента, и удовлетворенно кивнула. Она видела, что он прилагал нечеловеческие усилия, чтобы не упасть на кровать. Он едва держался на ногах. Но взгляд его был осмысленный, головокружения не было.
— Ну, что, удовлетворена целитель? Теперь отстанешь от меня?
Брови Лики изящно выгнулись, а во взгляде промелькнула обида.
— Ты не очень-то умеешь ладить с людьми, я угадала?
— Когда я могу вырваться отсюда?
— ?..
— Ну, уехать, непонятно, что ли, — проворчал он. — Уйти.
Лицо Лики было непроницаемым, — Ты уйдешь отсюда, когда лидер резервации тебя отпустит.
В глубине его карих глаз мелькнуло нечто такое, чему не было названия. Девушки не могли вымолвить и слова, заглянув в настолько темные глаза, что было не видно зрачков, потом все исчезло.
Лика и Иви снова тревожно переглянулись.
Парень замер и сел на койку, зажмурился, потряс головой и обхватил голову руками.
— Как ты себя чувствуешь сейчас? — поинтересовалась Иви.
— Ужасно, — честно признался он. — В голове гул. Но острая боль прошла.
— А что у тебя на спине за татуировка? — выпалила Лика цепко глядя на парня.
— Не знаю, — ответил он. Иви и Лика снова переглянулись. Играл он «потерю памяти» на ура! А если не играл? Девушки начали сомневаться.
— Так что у меня на спине? — спросил молодой человек без всякого выражения.
— Татуировка, которую не положено носить в Арионе.
Парень немного помолчал прежде, чем спросить:
— Я могу на нее посмотреть?
— В душевой есть большое зеркало, — кивнула Лика, надеясь, что, увидев свой рисунок он начнет вспоминать. — И мы пойдем с тобой.
Он в удивлении приподнял брови.
— Хотите увидеть мою реакцию? Сомневаетесь, что я говорю вам правду, что ничего не помню?
Отвечать им не пришлось, у обоих подруг было все написано на лице.
Парень усмехнулся и поднялся.
— Где зеркало?
Лика указала на дверь.
Парень прошелся по палате. Он двигался легко и грациозно. Мускулистое молодое тело казалось совершенным даже под больничной робой.
Девушки прошли за ним в душевую, он встал напротив большого зеркала и скинул рубаху, повернулся спиной к зеркалу, обернул в пол-оборота голову, чтобы разглядеть, что там у него на спине.
— Скверно, — поморщился он. — Не помню, как это оказалось на мне. И нечего на меня обиженно коситься, я и правда не помню. Даже не знаю, что за зверь нарисован на мне.
— А с чего нам обижаться? — сузила глаза Лика.
— А с того, что вы обе выстроили какие-то догадки и теперь хотите, чтобы они подтвердились. Скорее всего вы считаете меня злодеем.
Он надел рубаху на тело, прошел обратно в палату и лег на койку уставившись в потолок.
— Где я?
— На системе Альфард, это часть созвездия Гидр гигантской оранжевой звезды, — пробормотала Лика наблюдая его реакцию.
— Любопытно, — обронил он после долгого молчания. Доброжелательный тон, которым это было произнесено, позволял предположить, что парню действительно всего лишь любопытно. — Замечательное место. Если не возражаете я посплю. Мне нужен отдых после вашего допроса и жужжащих мыслей.
Иви встрепенулась от его наглости, а Лика вздернула бровь и склонилась к его лицу.
— Жужжащих? Ты мысли слышишь?
— Это необязательно делать. Стоит посмотреть на вас и сразу понятно, что вы приписали меня к врагам. Так, где я на самом деле?
— Ты в Арионе, это мир оборотней и полукровок, а также людей. Сейчас ты в южной резервации, в лазарете. Тут ты уже трое суток. Тебя спасли и еле живого доставили к нам. Здесь ты в безопасности. Наши враги — ящеры иначе гидры. С ними мы воюем. Наш мир сейчас в военном положении. А у тебя на спине татуировка змея. Это наводит на многие мысли и не в твою пользу, — ответила Иви и парень тут же сел.
— Это не змей, а дракон.
— Вспомнил?! — вскрикнула Лика.
Парень рассеяно кивнул и помчался в душевую, где снова стянул робу и рассматривал рисунок на спине.
— Да. Это дракон. Крылатый.
— А ты разве не из этого мира? — выпалила Лика. Она надеялась, ее вопрос прозвучал достаточно невинно.
Парень погрузился в напряженное молчание.
— Может быть, — не стал спорить он.
Лика ненадолго задумалась.
— Это может нам помочь, — проговорила она наконец.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Иви.
— Попробуем рассказать ему, что с ним произошло, может какие-то фрагменты всплывут в его памяти, — все вернулись в палату.
— Это маловероятно, — пробормотал он и сел на кровать.
Девушки разом пододвинули стулья к его койке, парень страдальчески прикрыл глаза. Лика начала говорить:
— У нас имеется несколько зацепок с помощью которых мы могли бы установить твою личность. Тебя нашли в пустыне, ты дрался с ящерами и весьма умело. Ты видимо хорош в рукопашном бою, а смотря на твои бицепсы и тренированное тело, можно сказать, что ты постоянно тренируешься. Из этого можно заключить, что ты воин. Возможно, ты состоял в отряде стражей в восточной резервации так как она ближе к пустыне, ведь тебя именно там нашли полуживого. И судя по глазам, ты не из последних рожденных. А по ушам и по внешнему виду — человек.
— По ушам?
— Не вытянутые, концы не заостренные.
— А может мне их подрезали?
— Насмехаешься? С ушами у тебя все хорошо, человеческие.
— Весьма радует, хоть это выяснили. Значит, я хорошо дерусь, вынослив, был захвачен в плен и меня мутузили как погремушку. На спине у меня татуировка дракона или змея, которая сулит мне смерть. С каждой минутой нравлюсь себе все меньше и меньше. Может быть, то, что я все забыл, даже к лучшему.
— Не надо так говорить. Я уверена, что со временем, нам удастся сложить пазл воедино.
— Пазл? То, что я враг? Вы же так думаете обо мне из-за татуировки, верно?
Лика чуть склонилась к нему и проникновенно заглянула в его глаза:
— Поговорим?
Парень состроил прискорбную мину:
— А можно я утоплюсь?
Лика ободряюще похлопала его по плечу.
— Мне что-то говорит, что именно сейчас наше настойчивое участие поможет тебе вспомнить, хотя бы фрагменты.
— А мне кажется, что ваше настойчивое участие угробит меня.
— Тебе не приходило в голову, что ты можешь быть женат? — Лика лучезарно улыбнулась, она старалась передать дружелюбие и настроить его на доверие. Но почему-то ее улыбка вызвала на его лице страдание.
— Почему-то эта мысль не приходила мне в голову. Я так не думаю.
— Но ведь ты не
