не понимаю, как так происходит, но я отвечаю на его поцелуй. Отчаянно и как-то жалобно. Позволяю всему этому случиться. Я, наверное, сошла с ума. Но я так истосковалась по этим губам. Так и не смогла ничего забыть.
Его губы такие горячие и требовательные. Язык властно исследует мой рот, а ладони по-хозяйски изучают тело. Оно помнит его, тактильные ощущения просыпаются на моей коже и покалывают от каждого прикосновения. Тело оживает и наполняется первобытной энергией желания. Как же давно я не испытывала подобного.
Нервные окончания вибрируют на все лады, а сердце бешено отбивает ритм давно забытой мелодии страсти. От близости кружится голова, а я превращаюсь в лужицу и буквально стекаю к ногам Гордеева. Его запах наполняет меня и обволакивает, словно вторая кожа. Эмоции захлестывают, точнее, разрывают на лоскуты. Моя заветная и тщательно скрываемая даже от себя самой мечта только что исполнилась самым ярким и непостижимым образом. Не могу поверить и боюсь проснуться.
Я даже не смела надеяться еще хотя бы раз почувствовать вкус его губ, ощутить силу рук. Черт, я все еще дрожу от одной мысли о возможной близости. Конечно, у меня были мужчины после Алексея. Но, скорее, назло ему и от желания доказать себе, что свет на нем клином не сошелся.
Провальная затея. И ничем хорошим это не закончилось. Лишь разочарованием и слезами в подушку, что никто не может сравниться с эталоном. Да, Гордеев до сих остался для меня лучшим во всем. Но даже он сам не дотягивает до той планки, что установил когда-то.
Кислород стремительно заканчивается, а восторг от поцелуя быстро сходит на нет, оставляя после себя горечь несбывшихся надежд и разочарований. Слишком быстро приходит осознание, что нельзя вернуть прошлое. И изменить ничего невозможно. Как бы ни хотелось. Между нами с Гордеевым всегда будет стоять та боль, что он мне причинил.
Хватит. Я так не могу. Упираюсь в его грудь ладонями и резко прерываю поцелуй. Алексей не держит. Отстраняется, тяжело дышит и внимательно смотрит мне в глаза. Без его рук становится как-то неуютно и пусто, но я усилием воли прячу это ощущение внутри себя.
— Зачем ты… — Голос предательски дрожит, как и губы. Судорожно втягиваю воздух и отвожу взгляд. Щеки пылают, а мысли путаются. Не знаю, как себя вести, что говорить, да и что вообще делать?
— Прости, я такой дурак. — Гордеев обхватывает меня за шею и буквально вдавливается лбом в мой лоб. — Я не хотел…
Нервный озноб проходит по телу, а обидные слова болезненно ранят. Отшатываюсь от него и качаю головой.
— Ты меня сейчас унизить хочешь? — зябко веду плечами и обнимаю себя руками, чтобы хоть немного согреться.
— Что? Почему? — хмурится он и вновь обнимает за плечи. — Конечно нет. Ты не так поняла. Я хотел, но слишком поторопился. Не нужно было так… с места в карьер, — сбивчиво пытается объяснить, но я не хочу ничего слушать. Мне надо остаться одной и подумать. Просто разложить все по полочкам.
Гордеев сжимает мои плечи не сильно, но мне физически больно от его касаний. Внутри все горит и кровоточит. Я захлебываюсь рядом с ним.
— Отпусти, — цежу сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
— Тась, выслушай меня…
Отчаянно качаю головой. Не могу ничего слушать. Не сейчас. Я слишком ранима и беззащитна. Мне нужна передышка, чтобы восстановить внутреннюю гармонию. Чтобы успокоиться и найти себя.
— Отвези меня, я хочу домой.
— Нет. Пожалуйста, останься здесь, — просит Алексей, глядя мне в глаза. — Давай не будем принимать поспешных решений.
— Их сегодня и так слишком много, — горько усмехаюсь я. День и правда как американские горки. Устала. Слишком тяжело он мне дался и поскорее бы уже закончился. Но ночевать в одной квартире с Гордеевым я не намерена. — Тогда я вызову такси.
Возвращаюсь к столу и беру телефон. Открываю приложение такси, но не успеваю нажать, как Алексей оказывается рядом и забирает его.
— Не хочешь меня видеть, я сам уйду, — тихо рычит он. Злится, но я не чувствую опасности от него. — Уеду. Да, так будет правильно.
Оставляет телефон на столешнице, забирает пиджак и идет к двери.
— Не стоит, — иду за ним и пытаюсь остановить. — Это же твой дом.
— Стоит. Нам обоим нужно все обдумать и переварить.
Хмуро смотрит на меня, а я в растерянности, не знаю, как реагировать.
— Вот твой комплект, — кладет на комод ключи. — Деньги, если решишь что-то купить. — Пластиковая карта опускается рядом.
— Зачем мне твои деньги? — недоуменно хлопаю ресницами. Что-то я вообще потерялась. Что происходит-то?
Гордеев приваливается плечом к стене и зарывается пятерней в волосы.
— Просто дождись меня, — просит отчаянно. — Я приеду в субботу.
— Хорошо, — не могу ему отказать. Хотя и не понимаю, что буду делать здесь целую неделю.
— Не скучай, Гордеева, — хмыкает он, устало улыбается и выходит из квартиры.
Провожаю взглядом закрывающуюся дверь и без сил опускаюсь на пуфик. Алексей уходит, а я остаюсь одна в его огромной квартире. Целый новый мир. Чужой мне, недружелюбный. Чувствую себя здесь неуютно и не комфортно. Но еще больше неопределенно.
Глава 23 Алексей
Выжимаю педаль газа в пол и уверенно маневрирую в автомобильном потоке. Все мышцы напряжены до предела, а сердце громко бухает в груди под действием адреналина. Высокая скорость помогает сконцентрироваться на дороге и не думать ни о чем лишнем. Надо выдохнуть, но в груди так давит, что не получается. Боюсь психануть и развернуться. Только осознание, что это окончательно разрушит все, останавливает.
Таисии нужно время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам. Я и не собирался так форсировать, да и вообще не собирался сближаться, но в какой-то момент все вышло из-под контроля.
Смотрю на нее и понимаю, что ничего не прошло, словно и не было десяти лет разлуки. Я обманул ее тогда, разрушил все, что между нами было, в надежде спасти обоих. Но так и не смог ничего забыть. Ее губы все такие же мягкие и сладкие, как и раньше. Как же я, оказывается, скучал по ним.
Кроет меня не по-детски. Что с этим делать, я не знаю. Не понимаю пока, куда двигаться. Полная прострация. Главное сейчас — выдохнуть и спокойно во
