Орн, шагнув за Бакришем, оказался в огромнейшем зале. Образуя сводчатый потолок, уходили вверх каменно-пластроновые стены. Через узкие окна вовнутрь врывались полосы света, заставляя золотом сверкать висящую в воздухе пыль.
В середине этого величественного зала, казавшаяся карликовой в этом пространстве, окружающем ее, стояла наполовину срезанная, словно незавершенная, каменная стена около двадцати метров в высоту и пятидесяти в длину.
Бакриш обошел Орна, прикрыл тяжелую дверь.
— Идем туда,— кивнул он в направлении огромного барьера.
Их шлепающие сандалии рождали странное, замедленное эхо. Запах сырого камня щекотал обоняние. Орн оглянулся. Дверь, через которую они только что вошли, потерялась в кольце расположенных по всему периметру зала таких же бронзовых дверей.
Не доходя десяти метров до середины этой странной стены, Бакриш остановился. Орн замер рядом с ним. Гладкая, безликая серость пластроновой стены порождала ощущение угрозы. Орн почувствовал, как вновь зашевелилось предчувствие беды, едва он посмотрел на этот барьер. Страх. Накатывающий и отступающий словно волны. Эмолирдо сформулировал бы это ощущение, как «Бесконечный ряд вероятностей в столкновении с опасностью». Какую опасность таила стена, если вновь появилось это предчувствие?
Бакриш искоса поглядел на Орна.
— Не правда ли, мой ученик, надо выполнять приказы своих командиров? — Голос священника родил гулкое эхо в пустоте зала.
Орн закашлялся, не в силах справиться с режущей сухостью в горле.
— Если только приказы не бессмысленны и тот, кто отдает их, действительно командир. Почему ты спросил об этом?
— Орн, ты заслан сюда шпионить. Ты агент службы Р — У. По закону, за все, что может с тобой случиться, ответственность понесут твои начальники. Не мы.
— К чему ты клонишь? — Орн напрягся.
На лбу Бакриша выступил пот. Он посмотрел сверху вниз на Орна. Его темные глаза заблестели.
— Эти машины порой нас пугают, Орн. Они непредсказуемы. Любой человек, попадающий в поле машин, подвергается воздействию их энергии.
— Как в тот раз, когда ты стоял на краю преисподни?
— Да.— Бакриша передернуло.
— И все же ты хочешь ввергнуть меня в новое испытание?
— Ты должен. Это единственный способ выполнить то задание, ради которого ты явился. Ты не можешь и не хочешь останавливаться. Вращается колесо Великой Мандалы.
— Я не заслан сюда,— перебил Орн.— Аббат призвал меня. И ты, Бакриш, несешь ответственность. Иначе ты не был бы сейчас со мной. Где твоя вера?
— Ученик учит своего гуру.— Бакриш сложил ладони и, подняв их к лицу, поклонился.— Зачем ты заговорил об этих страхах? — Наставник опустил руки.— Ты не доверяешь и боишься нас. Я отражаю твои собственные страхи. Подобные чувства ведут к ненависти. Ты понял это во время первого испытания. Но теперь, в том испытании, которому ты подвергнешься, ненависть несет высшую опасность.
— Кому, Бакриш?
— Тебе, всем, на кого ты можешь повлиять! Из этого эксперимента вытекает редкое понимание того…
Он замолчал, услышав за спиной царапающий звук.
Орн обернулся и увидел двух прислужников, устанавливающих перед стеной массивное, с прямыми подлокотниками кресло. Испуганно глянув на Орна, они поспешно скрылись за одной из бронзовых дверей.
— Они боятся меня,— заметил Орн, кивая на дверь, за которой исчезли прислужники.— Означает ли это их ненависть ко мне?
— Они испытывают благоговейный страх перед тобой,— ответил Бакриш.— Они готовы почитать тебя. Мне трудно сказать, насколько благоговейный страх и почтение представляют собой затаенную ненависть.
— Понятно.
— Я выполняю приказы, Орн. Прошу тебя, вырви ненависть ко мне из своего сердца. Не держи ее в себе во время этого тяжкого испытания.
— Но почему эти двое испытывали благоговейный страх передо мной? — вновь спросил Орн, продолжая смотреть на бронзовую дверь.
— О тебе уже прошел слух. Им знакомо это испытание. Ткань всей нашей Вселенной вплетена в него. Многое приходит здесь в равновесие, когда рядом находится потенциальный центр пси-энергии. Число вероятностей бесконечно.
Орн рискнул ощутить эмоции Бакриша. Но тот, очевидно, почувствовал его попытку.
— Я боюсь,— неожиданно сказал он.— Ты это хотел знать?
— Почему?
— В моем тяжком испытании этот тест почти привел к смертельному исходу. Я изолировал суть ненависти. Это место давит на меня даже сейчас.— Он вздрогнул.
Орн почувствовал, как изменяется страх его гуру.
— Я хотел бы, чтобы ты оказал мне услугу, помолившись со мной,— неожиданно произнес Бакриш.
— Кому?
— Любой силе, в которую ты веришь. Самому себе, Единому Богу — это не имеет значения. Надо лишь помолиться.
Бакриш сложил руки, склонил голову.
Мгновение поколебавшись, Орн скопировал его жест.
«Что может быть лучше: преданный друг, доброе сердце, зоркий глаз, хороший сосед, верная жена или предвидение последствий? Нет, ничто из перечисленного. Страстная, чуткая душа, знающая цену дружбе и собственному достоинству,— вот что самое лучшее».
Бакриш. Ученик — Наставнику
— Почему вы избрали Бакриша сопровождать его в тяжком испытании? — спросил у Аббата Макрити, закончив докладывать о результатах первого испытания Орна.
Они стояли в кабинете Аббата. В воздухе, казавшемся Макрити невыносимо жарким, несмотря на давно погасший в камине огонь, чувствовался сильный запах серы.
Аббат, склонив голову над пюпитром, не оборачивался, не замечая Макрити, страстно желавшего добиться для себя этой чести.
— Я выбрал Бакриша из-за фразы, которую он сказал когда-то, будучи моим ученикам,— пробормотал Аббат.— Бывают времена, когда даже Богу нужен друг.
— Чем это пахнет? — Макрити поморщился.— Должно быть, что-то попало в камин, Ваше Преподобие?
— Я жег свою душу в огне ада,— произнес Аббат, понимая: тон выдал его неудовольствие.-Такой выбор сделан мною.-И, стараясь смягчить его, добавил: — Помолись за меня, мой дорогой друг. Помолись за меня.
«Учитель, не растущий вместе с учениками, не способен научить. Ученик, насмехающийся над глубокими познаниями своего учителя, похож на глупца, выбравшего неспелый виноград и презирающего созревшее вино из сладких плодов».
Афоризмы Аббатов.
— Ты должен сесть сюда,— сказал Бакриш, когда они помолились.
Он кивнул на уродливое массивное кресло, развернутое сиденьем к стене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
