- Что? – с ужасом перепрашивает сестра. – Ты в своём уме?
- Я знаю что делаю, - бросаю упрямо. Она ничего не понимает.
- Хорошо… Пускай… Ты любишь его и хочешь быть с ним… А он? Как ты представляешь свою дальнейшую жизнь…С ним?
- Я не знаю, - признаюсь, и опускаюсь на кровать рядом с сестрой. – Мне всё равно, что будет дальше… Главное что сейчас мы вместе и… Мне кажется, у него тоже есть ко мне чувства, - признаюсь.
- О Боже, - устало говорит Настя, и берет меня за руку. – Глупенькая моя… Ты же ведь понимаешь, что, такие как он, не оседают на одном месте… Что он привык быть вольным, одиночкой? Думаешь ты особенная?
- А что если… Ты ошибаешься? Вдруг я действительно для него особенная? – спрашиваю, и Настя смотрит на меня с неким сожалением, но так ничего и не отвечает. Я вижу, как на глазах сестры выступают слезы, а затем она тянется ко мне и обнимает за плечи.
- Это твоё решение и… Тебе виднее, - спустя мгновение, шепчет сестра, и я тоже обнимаю её, не сдерживая слёз. Настя меня поддержала… Не осудила и не запретила… Поддержала!
- Спасибо, - шепчу, всхлипывая.
А затем дверь в мою комнату неожиданно открывается, и мы с Настей резко отшатываемся друг от друга. В проёме появляется огромный силуэт Карателя. Его поза напряжённая, руки сжаты в кулаки… Он смотрит на нас, а мы на него, затаив дыхание…
- Мириам, иди ко мне, - вдруг подзывает он меня, и я сразу подымаюсь на ноги и направляюсь к нему. Настя даже среагировать не успевает, как Ратмир берет меня за руку и тянет на себя, заключая в свои трепетные объятия, а сестру оставляет в комнате, закрывая дверь на замок.
Глава 44
- Ратмир, - шепчу.
- Т-с-с-с, - говорит он, прижимая меня к себе, вдыхая мой запах и целуя в висок, лоб, щеку… - Прости, на этот раз я не сдержу свое слово… Не смогу… Но перед тем как я сделаю это, я хочу чтобы ты пошла со мной, - просит, заглядывая в мои глаза.
Не знаю, что он имеет в виду, но уже согласно киваю ему.
Только вот Ратмир не спешит меня вести туда, куда ему нужно, а продолжает стоять рядом со мной, прижимать к себе и нежно трогать… Будто сомневается в своем решении.
Затем он отстраняет меня от себя, берет мои руки в свои и начинает рассматривать их, все те ушибы и полосы, которые были на них.
Я не могла определить реакции Карателя на мои раны, поскольку не видела его глаз, и вообще лица, ведь коридор освещался только одним окном, которое находилось слишком далеко от нас, за спиной мужчины… Но я четко чувствовала его ярость, и недовольство…
- Только на руках, или на теле есть? – вдруг спрашивает, склоняясь и целуя раны на моих руках. Это было так мило и… До дрожи.
- На теле мало…, - шепчу осипшим от волнения голосом.
- Прости… Прости что не успел и не защитил тебя, - вдруг извиняется, выравниваясь и заглядывая мне в глаза… И в глубине темного капюшона мне удалось разглядеть цвет его глаз… Серые? – Я был слишком далеко, когда твой браслет оповестил меня о твоих тревогах и страхе… А потом начала зашкаливать боль… Я чуть с ума не сошел, Мириам, когда понял что тебе причиняют боль, а я не могу быть рядом… И я никогда себе этого не прощу…
- Ты не виноват… Я сама его спровоцировала… Сама не сдержалась, - прошептала и заплакала.
Он ведь действительно мог меня убить в порыве гнева, если бы не Настя…
И если бы я не запретила Карателю наказать его тогда, когда он хотел это сделать… Возможно всего бы этого не было… И не было аукциона, этого проклятого жениха и всех этих проблем…
- Не плачь, милая… Не рви мне сердце… Больше он никогда не обидит тебя, - обещает. – Ты мне веришь?
Я киваю ему, прижимаясь к его массивному телу.
- Он хотел отдать меня своему другу, - признаюсь и чувствую, как тело Карателя рядом со мной ощутимо напрягается. – Он пообещал меня ему и сказал, что я должна буду выйти за него замуж…
И снова руки Ратмира сильнее сжимаются вокруг меня, гладят, успокаивающе ласкают.
- Ты ведь не думаешь, что я позволил бы этому случиться? – шепчет.
- Они уже обо всем договорились… Всё уже оплачено, понимаешь? – говорю, всхлипывая. – Я боюсь, что даже если отец больше не будет участвовать в этом то… Это уже ничего не изменит! Он придет за мной, потому что уже купил меня! Я слышала их разговор вчера, на аукционе… А потом как отец разговаривал с ним по телефону… Он не отступит!
- Т-с-с-с, - шепчет Ратмир. – Я не позволю… Никогда – обещает. – Если я бы предложил тебе поехать со мной… Сегодня… Ты бы согласилась? Не побоялась? – вдруг спрашивает, и я резко отстраняюсь от него, чтобы заглянуть в глаза мужчины.
Как я долго ждала от него этих слов…
- Конечно, Ратмир! Я поеду с тобой хоть на край света… Куда ты только скажешь, - сразу выпаливаю слишком эмоционально. – Я люблю тебя и хочу быть только с тобой, - признаюсь, поддавшись моменту.
- Мириам… - хрипит Ратмир на выдохе, и снова прижимает меня к себе. – Теперь ты моя… Навеки! И я никогда тебя не отпущу…
- Не отпускай, - соглашаюсь, прижимаясь к нему всем телом, вдыхая его запах.
- Тогда не будем задерживаться, - говорит он, взяв меня за руку и поведя за собой. – Я хочу, чтобы ты знала: никто не смеет тебя обижать и если он это сделает, то понесет за свои действия самое строжайшее наказание! Я хочу, чтобы ты понимала, что ты достойна лучшего и ни один ублюдок на этой земле не имеет права прикасаться к тебе даже пальцем! И я хочу, чтобы ты чувствовала и всегда была уверена в том, что я рядом, что я защищу тебя и сотру с лица земли всех, кто посмеет тронуть тебя! – После этих слов, Каратель открывает дверь в комнату моего отца и заводит меня внутрь, следом за собой.
Дверь за нами захлопывается и я испуганно вздрагиваю… Ну потому что находится в спальне отца – нам запрещено. И он приручал нас к этому запрету применяя физическую силу… Поэтому, в голове до сих пор был некий блок и страх перед тем, что я нарушила ЕГО запрет.
Но на этот раз мою руку держал Каратель и… Мне было легче. Я быстро взяла над собой контроль и успокоилась. Каратель не даст меня в обиду… Уже никогда.
Мы проходим вглубь комнаты, а затем Ратмир слегка отступает в строну, открывая мне обзор на такую картину… В центре спальни стоял стол и стул, а на нем сидел мой отец… Потрепанный, избитый, весь в крови. Его нижняя челюсть снова была вывернута в другую сторону, глаза опухшие, но ещё могли видеть… На лице полно ран, ссадин, и кровь вперемешку со слезами и солями. Его руки находились на столе, вытянутые вперед и связанные веревкой, чтобы он не мог ими пошевелить… А рядом с его руками была бита… Бита отца, которой он не раз бил нас. И этой битой, кажется, только что ломали руки отцу… Потому что они у него были не ровными по всей длине… От плеч и до кончиков пальцев.
Возможно кого-то другого и испугала бы эта картина… И меня бы тоже испугала, ещё неделю назад, но сейчас… Во мне будто что-то изменилось…
Слова отца, его поступки, наша продажа и постоянные побои… Всё это разом пронеслось у меня перед глазами… ОН не заслуживает моего сожаления! И мне плевать, что будет с ним дальше… Действительно плевать!
Я смотрю на отца с безразличием и уже не боюсь…
Отец любил бить слабых… Нас! Он любил издеваться над нами, запугивать и делал это годами! Конечно… Ведь ему ничего не мешало. Никто не мог за нас заступиться. А сей час он столкнулся с соперником, достойным по силе… И получил по заслугам.
- Давай, я жду! – рычит Каратель, не отрывая взгляда от моего отца и он вздрагивает от его голоса, заходясь снова громко рыдать.
- Прости меня дочь… Прости за всё… Я не должен был с тобой так поступать… Не должен был трогать, обижать…, - начинает едва разборчиво. С вывернутой челюстью это было нелегко сделать. Но он продолжал дальше, будто запрограммированный… Такой напуганный и жалкий. - Я – ублюдок и мразь… Я подонок… Я… Я… Я…, - запинается всхлипывая.
- Достаточно! – обрывает его Каратель, приближаясь к нему, и отец начинает ещё громче рыдать.
