тому же пути. Он склонялся к тому, что личность Главы Гордой Звезды уникальна, что именно он направил местную цивилизацию по такому пути. На других же звёздах царствовали ретрограды, оттого их миры (по крайней мере, внешне) так похожи на земное средневековье даже спустя тысячи лет.
— Босс, куда ставить треножник? — пока Алекс проникался чуждой и непонятной историей, подвезли первую партию заказанного оборудования.
Ранее Алекс хотел обойтись своими поделками, притащенными из Закрытого Пузыря, но унификация проекта требует использования и унифицированных техпроцессов.
Потому команда Оникса переквалифицировалась в грузчиков-монтажников.
Алхимическая печь, которую вынули из контейнера бывшие охотники, внешне вовсе не походила на тот треножник, в каких даосы варят пилюли. Это полированная ёмкость, покрытая изоляцией, чтобы повысить безопасность, а, главное КПД — она блокирует не только утечки температуры, но и духовной энергии. При чём в обе стороны, так что процесс идёт стабильнее, почти без внешних влияний.
На вид — матовая нержавейка, но это совсем другой металл, на Земле такого просто не может быть. У него алхимическая суть.
— Оникс! У тебя план есть? Тогда к чему вопросы? — раздражённо буркнул Алекс.
— Так вы сидите на месте, где она должна быть по плану.
— Ни секунды покоя! — поворчал Алекс и осмотрел ангар. Даже немного устыдился, наблюдая как все суетятся. Он единственный, кто не работает на результат.
Только опыта руководства у него никогда не было, а потому делать ошибки — это неизбежно. Ведь никто, почему-то не осознаёт, частенько даже сами боссы, что это другой вид деятельности, нежели то, чем занимаются подчинённые. Как правило в коллективах, где кумовство и протекция не слишком явные, старшим назначают того, кто лучше разбирается в теме.
В жизни Алекса был такой пример: освободилось место главного конструктора, и на его должность (в кои-то веки!) взяли не стороннего с опытом, а своего. Самого крутого спеца. Мол, ты с нами десять лет, получи своё поощрение.
Итог: коллектив лишился лучшего специалиста, а предприятие получило хренового руководителя: ну не привык человек бегать с бумажками, вопить на планёрках, профессионально перебрасывать ответственность на соседние подразделения. Да даже с организацией работы были проблемы, особенно сверхурочной: ещё вчера вместе ругали прежнего босса, что он козёл, вместо рыбалки в законный выходной заставляет выходить присматривать за цеховыми раздолбаями, а теперь вот самому надо стать таким козлом…
А уж эти перепроверки расчётов и прочая работа как специалиста. Профдеформация, чтоб её. Эх, теперь надо постараться не превратить работу в такой же дурдом, какой вынужденно покинул «благодаря» Обмену.
Только если там-то был коллектив спецов, то сейчас Алексу дали в подчинение охотников. Они Академий не кончали, с артефактами знакомы только как пользователи и на минимуме, данном в школе. Этого явно недостаточно для включения их в работу как помощников артефактора.
— Босс! Нам бы стол установить…
— А я сижу на его месте?
— Ну… Так…
— Ставьте. Всё поудобнее, чем на коврике, — Алекс встал, и только тогда разглядел гостя, которого почувствовал, но не видел из-за того самого массивного стола. Точнее, гостью, которой не был рад.
Управляющая Наукоградом.
— Добрый день, старшая, — из всех обращений Алекс выбрал то, которое раздражает женщину больше других. На Земле — точно, а здесь — «как правило». Всё-таки имеется ввиду не возраст, и даже не должность, а уровень развития.
— Нарушаете контракт, господин даос? — почему-то в голосе послышалось злорадство.
— Ни в коей мере! — автоматически выпалил Алекс, параллельно стараясь понять о чём речь.
— Тогда почему студенты Академии завалили меня жалобами на вас?
— Какие ещё студенты? Я даже не видел ни одного!
— Вот именно! По договору, каждый работник Наукограда третьего этапа и выше обязан делиться опытом со студентами. И троих вы обязаны взять в подмастерья!
— Так вон же, мои подмастерья, — Алекс махнул рукой и так уж вышло, что в том направлении оказались звероватого вида братья Горные.
— Они не студенты.
— Так секретность и всё такое? А? Не потому ли мне отказали в опытных сотрудниках?
«Не спорь!» — Мокрый Воробей несильно толкнул в бок.
— Вот именно! Отставить споры! Я не требую ничего сверх контракта! — рявкнула фурия и удалилась, гордо вздёрнув подбородок.
— Откуда вообще студенты обо мне узнали⁈ — Алекс проследил за покачивающимися ягодицами. Он думал об арбузах. Любил их очень. Вот именно так два арбуза в пакете перекатывались бы. Да, аж слюна чуть не потекла.
Он с тоской глянул в сторону Древнего Поля Битвы, а Мокрый Воробей подумал, что этот грустный взгляд направлен на него: так совпало. Звезда Развития — это так с древности называли живые планеты. Они вращаются как и положено небесным телам. Оттого удалённые объекты в космосе могут оказаться и в небе, и «под землёй». В смысле в направлении вниз.
— Так во всех новостях это было. Думаешь часто пришлые занимают посты в Наукограде? Да я, пожалуй, кроме госпожи управляющей, и не знаю никого. Так и то, она только родилась не на Гордой Звезде, а школу закончила нашу, местную.
— Знаю, знаю. В четыре года… — проворчал Алекс.
— Нет, в восемь… Ох, извините. Не понял сарказма, — повинился Мокрый Воробей.
— Вы же вроде свысока смотрите на «диких даосов»?
— У тебя на руке Приказ Главы. А ещё утекла информация о результатах исследования руин. Про ферму Кровавых Пчёл только ленивый не пишет. Трое охотников повысили уровень. Меня не посчитали, — Мокрый Воробей произнёс это с обидой. — Ну, а дальше и журналисты начали копать… В мире много любопытных из праздности.
С местной «жёлтой прессой» Алекс уже познакомился. Практически ничем не отличается от земной. «Скандалы, интриги, расследования», а по сути сплетни, слухи, домыслы. Естественно, не на бумаге это все, а в местном аналоге интернета. Общей сети. Ирония в том, что подобные странички, как правило, имеют жёлтый фон. Правило негласное, но здесь каждый тип информации имеет свой цветовой оттенок. Красное — это совсем непотребство, оранжевый — полулегальное, жёлтый — такая вот светская жизнь. Наука — имеет фиолетовый фон. Это не правило, нигде не прописано, но почему-то местные придерживаются такой шкалы, лишь изредка мимикрируя подо что-то другое.
— И чему мне учить студентов? Я про вашу цивилизацию ничего не знаю.
— Когда я был студентом, обычно говорили о своём опыте. Больше о
