— Результаты есть? — предвкушая ответ коллеги, Себастьян потер руки. Сейчас он был похож на голодного кота.
— Результаты… есть. Пока информации мало и в целом я только начал. Но… Воспоминания Королевы, связанные с человеческой жизнью, реальные. Они появились из-за переизбытка энергии, «вытолкнувшего» эти блоки памяти на верхние уровни сознания. А вот воспоминания, касающиеся расы Криста, целиком и полностью ложные. Все, что Аврора знает о Криста, подвергалось воздействию чужеродного кода, а значит не может быть ее реальной памятью. Я решил перепроверить и попросил Мэнэ пройти туже процедуру. Результаты совпали. Подтверждение получено. Все, что знают и помнят Криста о себе и своей расе — ложь.
Грохот отвлек остальных слушателей от рассказа Тиберия. По полу покатилось мелкое оборудование. Королева. Она упала на колени, опрокинув на пол все, что было рядом. Упала, схватившись за голову. Мэнэ попыталась поднять Аврору, но та лишь оттолкнула ее. Ударила несколько раз по полу, оставив несколько неглубоких трещин. Если бы она не была Криста, это можно было бы назвать истерикой.
— Тиберий! Вырви его! Удали! Выжги этот код! Делай со мной что хочешь, но я хочу знать правду. Прошу… Прошу тебя, Тиберий… — Уставший голос Авроры одновременно пугал и вызывал жалость.
Ученый растерянно посмотрел на Королеву. На стоявшего рядом командора. Едва уловимый кивок был ему ответом.
* * *
Тело, с лицом удивительно похожим на лицо командора Александра, находилось в реанимационной капсуле. Рядом стояла точно такая же. В какой-то момент жидкость внутри капсулы забурлила. Кожа на лице «командора» начала бугриться и чернеть. Она покрывалась язвами и пластами отслаивалась от плоти, а следом обнажались и кости. Это было похоже на действие сильных кислот.
Прошло немного времени, чтобы внутри реанимационной капсулы ничего не осталось. Лишь, грязно-красная жидкость, которая начала тут же сливаться, а сосуд опустошаться.
Тем временем, капсула рядом так же начала откачку зеленой жидкости. Но внутри, все же, кое-кто был. Человек. Он открыл глаза. Снял реанимационную маску. На лице, удивительно похожем на того, кто когда-то носил имя Кролик, засияла улыбка.
— Ты был прав, отец. Я чувствую это. Кажется, я нашел недостающее звено. Его знания станут ключом. Наконец-то я смогу закончить то, на что не хватило силы и смелости у тебя.
Глава 19
Глава 19
Звук, похожий на работу стоматологического бура. Тонкий, визжащий. Он непрерывно то усиливался, то замолкал, чтобы через пару мгновений появиться снова. Вспышки света. Тонкие лазерные лучи мелькали каждую секунду. Звуки, свечение — все это издавал массивный станок, похожий на осьминога, где над стальным столом невероятно быстро работали тонкие манипуляторы. Лазерные вспышки, сверление и еще много иных процессов. Все это проводилось над тремя растрескавшимися сферами, лежавшими все на том же столе.
Поврежденные ядра Криста. Этот станок восстанавливал их целостность, устраняя сколы и трещины.
Едва ли не в полной тишине за его работой следили двое. Себастьян и собственно уговорившая ученого попробовать восстановить ядра, Мэнэ. Что ж, Криста боялась, что ученый может не согласиться. Она просто не знала, насколько Док обожает эксперименты. И сейчас он просто сиял не сходящей с лица улыбкой.
— Получится? — Мэнэ очень переживала. Она не надеялась на успех, но все же, последний шанс… он всегда так сладок в своих ожиданиях.
— Ну… Восстановить целостность получится точно, — Себастьян подошел к станку (который был частью мобильной Кузни) и открыл массивную емкость под рабочей поверхностью стола. Там находились куски ядер с обшивки захваченного корабля. — Из-за того, что в них не было энергетических тел Криста, материал ядер остается нейтральным. Проще говоря, они идеальные доноры для восстановления.
— Я слышала, вы оставили захваченные обломки корабля в качестве «наживки»? — Мэнэ удивилась, не первый раз за сегодня видя оборудование и части обшивки вражеского судна, находившиеся в процессе изучения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не, — Док не задумываясь отмахнулся. — Оставили в качестве приманки внешний остов и поврежденные отсеки. Внутри почти все оборудование было извлечено и перенесено на нашу базу. Ну и так «сувениров» оставили, вроде пластин брони и других мелочей. В общем, работы хватает. Но вернемся к нашей проблеме. Восстановить ядра я смогу. Сканеры фиксируют наличие незначительной энергетической активности внутри ядер. Есть вероятность, что твои друзья смогут восстановиться. Правда, гарантии на это я дать не могу.
— Я понимаю и благодарна вам уже за это… — звук открывающейся двери прервал их разговор. В лабораторию вошел Тиберий.
— Вы тут? Хорошо, — ученый подошел к Мэнэ и достал из лабораторного халата три небольших осколка кварца. Положил на один из столов, рядом с девушкой. — Скажите, ваши друзья смогут поглотить такую энергию?
Мэнэ взяла один из осколков. Он был полупрозрачным, слегка белесым. Порой на его гранях возникали легкие радужные переливы. Девушка повертела его в руке и сжала кулак. Закрыла глаза. Вспышка света, возникшая на мгновенье, была неожиданной. Когда Мэнэ открыла глаза, те слегка светились легким, золотым светом. Осколка на ладони не было. Она поглотила его полностью.
— Невероятно. Я не смогла остановиться. Откуда такое количество энергии?
Тиберий лишь отмахнулся и достал из кармана еще один кристалл, взамен уничтоженному:
— Попытались сконцентрировать и очистить энергию станционных накопителей. Во время активации «Кротовой Норы» появляется достаточно много свободной энергии. Она выплескивается неконтролируемо, а потому опасна. Вот, решили попробовать зарядить ею кристаллы-накопители. Раз уж вам подходит, я подумал, что их можно использовать для восстановления ваших друзей.
— Огромное вам спасибо, — словно высочайшую ценность, Мэнэ взяла эти накопители и положила рядом с восстановленными ядрами Криста.
Себастьян подошел ближе. Пригнулся, рассматривая кристаллы:
— Забавно. Теперь мы и до утилизации излучаемой энергии дошли. «Зеленеем» на зло врагам. Что с Королевой, кстати, раз уж ты… тут… а не с ней?
— Не язви, Себастьян. Я свою работу выполнил. По сути, не такая уже и трудная задача. Нужно было просто повредить энергетический код внутри ядра. Ломать — не строить. Создать что-то подобное я бы не смог, а вот нарушить работу — вполне исполнимая задача. Правда результаты имеем спорные. У нее сформировались два массива воспоминаний. Кем бы она не была — пришелец или человек, но она в первую очередь живое существо, как бы странно это не звучало. Я не могу крутить-вертеть ее воспоминаниями, когда и как захочется. Код поврежден и теперь он не будет мешать ей «вспоминать». Дополнительная накачка энергией просто усилит все воспоминания, не дав их систематизировать. Нужен иной, недоступный мне подход. Или просто время.
— Значит, нужно подождать и Аврора все вспомнит? — уточнила Мэнэ.
— Да. Но если практически подойти к вопросу, то можно попробовать этот процесс ускорить. Напоминаю, что у нас на борту есть психолог. И она как раз взялась за помощь пациенту. Потому я и ушел. Не хочу мешать работе. — отчего-то эти слова были сказаны не девушке, а Себастьяну. С довольно ехидной улыбочкой, что было редкостью для Тиберия.
— Психолог? — Док задумался. — Подожди. Ты о Катерине⁈ Посто-о-о-ой… Да она же этот диплом в годы молодости заочно получала, почти от нечего делать. Ни дня практики.
Разгорающийся спор прервал звук удара. Четкий и очень сильный. Гулкий. Кажется, что-то со всей силы ударилось об их двери. Все трое тут же устремились к выходу. Точнее попытались, но дверь ни в какую не хотела открываться.
— Редкое зрелище, Тиберий, — усмехнулся Док. — Двум ученым, наконец-то, пришлось поработать руками.
Он оперся и перехватил уступ заклинившей двери и потихоньку начал их толкать. Тиберий принялся помогать. А когда к делу подключилась Мэнэ, то скрежеща металлом, дверь отъехала невероятно быстро. Как оказалось, ее просто заклинила упавшая боком точно такая же дверь соседней лаборатории.
