костями животных как в гробу, так и в засыпях могил (24 из 42). Рядом с умершим лежат обычно кости овец, довольно часто птиц и изредка коров, свиней и оленя. В 15 могилах в засыпи, причем чаще всего над костями ног покойника, были положены крупные части, а иногда и целые туши коров, овец, оленя и только в двух случаях коня. В этом обряде Ново-Пазарские погребения резко отличаются от всех других вышеописанных могильников и, в первую очередь, Больше-Тарханского, где в засыпях ям встречаются исключительно кости коня.
Керамика из погребений вся сделана на гончарном круге. Кувшины с боковыми ручками имеют высокое тулово, орнаментированное каннелюрами и преимущественно вертикальными лощеными полосами[293]. Интересны пифосообразные горшки с двумя боковыми ручками-петлями, прикрепленными одним концом к низкой горловине, а другим к верхней части тулова[294]. В Цимлянской группе памятников такие горшки имеют обычно ручки-петли, прикрепленные только к верхней части тулова[295]. Своеобразны низкие горшки[296], близкие по форме к чашам, типа найденных в Больше-Тарханском могильнике (табл. VIII, 19). В одном погребении был горшок типа, широко распространенного в донских памятниках, — с горизонтальным и волнистым рифлением по тулову[297].
В нескольких могилах у дна были обнаружены остатки костра, сгоревших плах или жердей, как в ряде случаев в Больше-Тарханском могильнике. Два захоронения совершены по обряду трупосожжения.
Трупосожжение было обнаружено также в кургане XXXIII у Плиски, который С. Станчев причисляет к этому же кругу памятников[298]. В могиле с сожжением найдено большое количество сосудов того же типа, что и в Нови-Пазарском могильнике. Рядом с могилой находилось захоронение коня, что аналогично захоронениям коней в Танкеевском могильнике. Курганная насыпь над погребением в Плиске может быть сопоставлена с курганными насыпями в Кайбельском могильнике. Пережитком этого же обычая следует считать впускные погребения в курганах III и IV вв. в Мадарах[299], где умершие ориентированы точно так же, как в Нови-Пазарском могильнике.
Керамика из Плиски, Мадара и некоторых других пунктов, того же периода, что и Нови-Пазарский могильник, в ряде случаев поразительно сходна с сосудами из Борисовского могильника, особенно двуручные кувшины[300].
В целом дунайские памятники обнаруживают большое сходство с приазовскими в Подонье. Это наблюдается в керамике — форме кувшинов, широком распространении котлов с внутренними ушками, в ориентировке погребенных, распространении обряда трупосожжения. Не случайно, очевидно, и то, что тип керамики с налепными валиками из поселений по Белой Калитве находит себе аналогии в более поздних болгарских поселениях[301].
Все это может подтверждать тот факт, что орда Аспаруха на востоке занимала область Северного Приазовья в районе Донецкого кряжа и включала племена оногур-утигуров. Имеются, конечно, и достаточно ощутимые различия в памятниках: в частности в Болгарии не обнаружены захоронения в каменных ящиках. Но, может быть, именно группа населения, для которой характерен этот обычай, и осталась в Приазовье.
Заканчивая краткий обзор памятников, связанных с болгарскими племенами VIII–IX вв., следует отметить, что ни водном из перечисленных районов мы не находим такого комплекса, который был бы полностью идентичен или хотя бы очень близок Больше-Тарханскому могильнику. В наш обзор не вошло среднее течение Дона, поскольку памятники интересующего нас времени здесь совершенно не изучены. А именно эта область может считаться наиболее вероятной территорией расселения группы племен, откочевавших позднее на Волгу. В пользу этого предположения можно привести ряд фактов. Среди кувшинообразных сосудов, широко распространенных в VIII–IX вв., причем не только в среде племен болгарского объединения, но и шире, намечается ряд своеобразных групп, различающихся главным образом по форме тулова и оформлению ручек. В больше-тарханском комплексе преобладают кувшины с очень низким приплюснутым туловом. Ближе всего этот тип стоит к керамике Верхне-Салтовского могильника и цимлянских поселений. В Верхне-Салтовском могильнике кувшины по форме тулова разделяются почти равномерно на три вида: с вытянутым и округлым туловом, с низким приплюснутым туловом — и средним[302] приплюснутым туловом. Среди тарханских сосудов почти половину составляют кувшины с низким приплюснутым туловом, а округлые и вытянутые встречаются лишь единично (табл. I).
То же самое можно, очевидно, сказать и в отношении кувшинов цимлянских поселений. Далее на юге, например, на Северном Кавказе, кувшины с приплюснутым туловом составляют редкость[303], так же как и на западе в Болгарии, где преобладают кувшины с округлым и высоким туловом. Для кавказских сосудов очень характерны кувшины с зооморфными ручками. В Тарханском комплексе такой сосуд встречен один раз (табл. VI, 9). Интересно, что на Волге совершенно не получают распространения горшки с горизонтальным или волнистым линейным орнаментом, наиболее характерным для болгарских памятников юга. Объясняется это, очевидно, и тем, что волжская группа племен в болгарском объединении занимала окраинную территорию, где подобные горшки к моменту расселения болгар не получили еще широкого распространения.
Грунтовые могильники с западной ориентировкой погребенных также были, вероятно, характерны для северных областей болгарского объединения, так же как и обычай помещения глиняных сосудов в погребениях. В этом Больше-Тарханский могильник и другие памятники Волги ближе всего к Зливкинскому могильнику. И, наконец, нельзя не отметить большую близость антропологического типа населения Больше-Тарханского и Зливкинского могильников (см. статью М.С. Акимовой), а также населения цимлянской группы памятников, где выявлен аналогичный тип[304].
Все это свидетельствует о том, что волжская группа болгарских племен в Подонье была ближе всего территориально к племенам зливкинской и цимлянской группы болгарского союза. В силу территориальной близости и тесных контактов в материальной и духовной культуре племен, входивших в состав болгарского союза, появилось много общих черт, которые не могли, однако, еще сгладить отдельные племенные различия, связанные с их происхождением. Поэтому и в VIII–IX вв. после распада болгарского объединения между отдельными группами племен, входившими в его состав, сохраняется известная общность в культуре, но различия, которые существовали ранее, не стираются, а в силу территориальной разобщенности усиливаются.
Племена, входившие в состав болгарского союза, по происхождению были весьма различными, что и отражается в археологических материалах, особенно погребальном обряде, где наиболее консервативны древние традиции. Но бесспорно также, что при возникновении этого союза объединение племен базировалось на основе какой-то близости, родственности. Наиболее вероятно, что эта близость проявлялась прежде всего в близких наречиях одного языка, скорее всего древнетюркского. Конечно, известную роль в этом сближении сыграли и экономические связи, и военная организация.
Попытаемся суммировать те общие черты и те различия, которыми характеризуются археологические памятники, связанные с болгарскими племенами.
1. Захоронения в бескурганных могильниках; умершие лежат преимущественно на спине, в вытянутом положении и изредка в скорченном положении с подогнутыми ногами.
Различия наблюдаются
