Читаем без скачивания Смерть может танцевать 6 - Макс Вальтер

Этот ярус был гораздо большего размера, чем предыдущий. Тот, что выступал на поверхности земли, вообще был самым маленьким, хотя его масштабы тоже потрясали и никак не стыковались с примитивным образом жизни, что вели аборигены. Помимо прочего, нижний этаж имел несколько ответвлений или же неких коридоров, что уходили в плоскую часть здания. Она поделена на комнаты, о назначении которых приходилось лишь догадываться. Ни предметов интерьера, ни даже намёков на мебель или хоть какое оборудование, дверей — и тех нет. И да, с этого яруса отыскался спуск ещё ниже.

Мраморная лестница привела на аналогичный этаж, и теперь стало очевидно, что он и является первым. На это намекала планировка, хотя здесь тоже имелись комнаты и даже колонный зал. Последний подпирал арочные своды потолка, за которым сразу начинался трёхъярусный купол.

— Это какой же здесь нанос грунта? Метров двадцать, двадцать пять? — снова подал голос Фёдор.

— Выходит, так, — согласился с ним я.

— Да уж, боюсь представить рожу началь… — Фёдор внезапно осёкся и бросил на меня короткий взгляд.

В этот самый момент я как раз смотрел на него и по итогу оговорки, вскинул в удивлении бровь. Вот как чувствовал, что с этим парнем что-то не так — очень уж поведение странное и очень знакомое. Нет, в том, что он работает на Кетту, я очень сильно сомневался, от него несло чем-то казённым, а если уж быть совсем точным — конторой. Эдакий рубаха-парень, с невинными вопросами и доверчивой улыбкой. Такому прямо тянет рассказать все секреты мира.

— Может, не надо? — слегка поморщился тот.

— Федя, ты прямо напрашиваешься на крылатую фразу, — усмехнулся я и резко перешёл на ускоренные рефлексы.

Как оказалось, вовремя, потому как Фёдор выхватил пистолет, вот только направил его уже на пустое место. Я вынырнул справа от руки, отточенным движением выбил оружие и применил болевой захват. Боец охнул и припал на одно колено, касаясь другой рукой пола. Теперь его тело полностью находится в моей власти. Любая попытка высвободиться приведёт к дикой боли или серьёзной травме.

— Разведка? — сухо уточнил я.

— Да ты что, дружище как…ай-я, мля…

— Нас всё равно никто не услышит, не включай героя.

— Допустим. Убьёшь меня?

— Пока не решил.

— Почему же?

— Думаю, ты мне ещё пригодишься.

— Хреновый у тебя способ вербовки. Для начала нужно замотивировать будущего агента.

— Неподкупный, значит? Это хорошо, патриотично. Только назад ты больше не вернёшься, а для армии Кетты ты отныне предатель, дезертир. Можешь, конечно, вернуться в их ряды и продолжить убивать невинных аборигенов, сдать меня или выставить ситуацию в выгодном для себя свете. Но есть и другой вариант.

— Работать на тебя?

— А почему нет? Я что, рожей не вышел?

— Тебе честно?

— Значит, лучше умереть?

— Я не пойму, ты меня уговариваешь, что ли?

— Ну, есть немного, — честно признался я. — Одному мне придётся очень тяжело, твоя помощь и знания могли бы пригодиться.

— Пригодиться для чего?

— Не включай дурака, ты ведь уже всё понял. Я единственный, кто пытается ей противостоять, к тому же ты сам сказал, что я — цель номер один. Или это так, очередная уловка, чтобы втереться в доверие?

— Нет, это правда. За тебя обещают очень приличные деньги, и нет разницы, за живого или мертвого. Может, отпустишь уже?

— Нет, рано, — покачал я головой, словно он мог меня видеть, хотя, разве что в отражении мраморного пола.

— Цели у тебя какие?

— Выяснить, куда вдруг потребовалось такое количество оружия и боеприпасов. Нового военного конфликта в мире не вспыхнуло, а логистика прослеживается довольно серьёзная. Хотелось понять, против кого ведётся подготовка. А когда начальство узнало о возможности попасть в другой мир… В общем, сам ведь знаешь, как на это должны были отреагировать.

— О как, значит, «Контра» даже, серьёзный интерес.

— А ты чего ждал? На верхних эшелонах уже пошли переговоры, всем хочется урвать выгодный кусок, а вместе с тем и влияние получить. Ты хоть представляешь, какие здесь перспективы?

— Значит, вы решили её поддержать?

— Пока никто ничего не решал. Слушай, я попробую замолвить за тебя словечко, ты ведь наш, я смогу договориться. Мы дадим тебе оружие, технику, если поможешь нам закрепиться и вытеснить Кетту.

— Эко ты быстро переобулся.

— Никто не переобувался, это реальный шанс, у тебя появятся люди и возможности. Опять же, сможешь защитить аборигенов… Ну, что скажешь?

— Твои обещания невыполнимы.

— Ты мне не веришь?

— Во-первых, нет, а во-вторых, я тебе уже сказал, отсюда больше нет выхода.

— В смысле?

— В прямом. Либо с утра, либо сегодня вечером, портал подорвут.

— Да ты что… Уй, мля-а-а, — Фёдор попытался подскочить, но вместо этого причинил себе немалую боль.

Его сухожилия и так были в максимальном натяжении, ещё немного и начнут рваться, словно перетянутые гитарные струны. Плюс крайнее положение сустава, практически не оставляло возможностей для манёвра. И я всё ещё не спешил лишать себя контроля над ним, а потому отреагировал на резкое движение адекватно, ещё больше довернув кисть.

— Лучше не дёргайся, здесь госпиталей нет.

— Останови своих людей, Безликий. Ты ведь упускаешь хорошую возможность. Я поговорю с начальством, мы уберём Кетту от портала.

— Ты идиот или притворяешься? Может, меня считаешь таковым? Вы и близко не знаете, как работает это устройство, без неё вам портал не запустить. Даже если вы выбьете её с позиций, всё равно придётся договариваться и вы, и она это прекрасно понимаете. Так что, как только завершится торг, подпитывать вы будете вовсе не меня.

— Ладно, уел.

— Угу, — усмехнулся я и открыл рот, чтобы не оглохнуть во время выстрела.

Да, пистолетная пуля дозвуковая, но в этих стенах выстрел всё равно слишком звонкий, а так он хоть немного самортизирует. Мышцы Фёдора несколько раз сократились, пытаясь достучаться до мёртвого мозга, часть которого расплескалась по лопнувшей мраморной плитке, и тело обмякло. Я выпустил руку, за ненадобностью, убрал пистолет в кобуру и неспешно отправился наверх.

*****

Мыш явился к обеду следующего дня. Ждал я его за пределами храма, потому как внутри уже воняло так, что дышать было просто невозможно. Дождь не прекращался ни на минуту, он лишь менял интенсивность, делаясь то мелким, моросящим, то вдруг снова начинал лить, словно из ведра. Но я быстро приспособился, организовал вокруг себя, некое поле и вода попросту огибала моё тело. Высушить часть почвы, на которой я расположился, тоже особого труда не составило. Стихия подчинялась мне беспрекословно и в голове даже возникли мысли: «А смогу ли я вообще прекратить дождь?» Но