Читаем без скачивания Ловушка. Форс-мажор - Андрей Константинов

Примерно через полчаса Ладонин и Саныч, закрывшись в кабинете и строго-настрого наказав Ольге не тревожить, с аппетитом уплетали жареную рыбу и поправляли здоровье. Ста граммами дело, конечно, не ограничилось, однако после двухсот Саныч решительно заявил: «Баста, карапузики, кончилися танцы». Впрочем, к тому времени живительная шведская микстура должным образом улеглась на старые дрожжи, и основательно проспиртованные молоточки в голове Ладонина, перестав заниматься механической работой, отправились отдыхать. Словом, Игорю и вправду полегчало.

– И что данайцы? Не ударили в грязь лицом? – поинтересовался Саныч, неприлично ковыряясь в зубах пластмассовой шпажкой.

– В основном всякой фигни надарили. Модной, не самой дешевой, но такой, знаешь, уродливо-кичливой. Да еще и абсолютно бесполезной. Представь, насколько может быть функциональна беспроводная компьютерная мышь, исполненная в виде голой бабы? Которая к тому же украшена стразами? Получая такие подарки, ей-богу, чувствуешь себя законченным педерастом со стажем.

– Жесть, – согласился Саныч.

– Короче, гарнира много, а зайца нет. А вообще, парадокс: чем больше у людей денег, тем меньше у них вкуса.

– Ну так это давнишняя аксиома – бедные, они всегда фантазируют богаче. Слушай, а «шмайсер» кто подогнал?

– А ты угадай. С трех раз.

– Север с Утюгом?

– Естественно. Кто еще, кроме этих двух братов-акробатов, в нашем городе обладает патологически креативным мышлением?

– Между прочим, классная вещь, – не без нотки зависти в голосе признался Саныч. – Интересно, где они вообще такой экземпляр раскопали?

– Какие-нибудь «черные следопыты» и раскопали. Или того проще – на киностудии сперли: Север помещение под кафе как раз на «Ленфильме» арендует.

– Ты просто невнимательно смотрел. У киношников, у них ведь в основном муляжи. Да и те исполнены под массовый, времен Второй мировой, «Maschinen Pistole-40». А тебе парни подогнали МР-38. Причем, похоже, настоящий.

– А какая разница?

– Ну ты даешь! МР-38 – он же с боковым магазином.

– Знаешь, Саныч, если честно, мне по фигу, какой у него магазин. Равно где у него перед, а где зад. Я с этим «шмайсером» на охоту ходить не собираюсь, да и на стенку вешать не стану. Это ведь ты у нас на милитари помешанный. Хочешь – забирай!.. Да ладно, не ломайся. Вижу, как у тебя глазки заблестели.

– Не знаю, Игорь… Это слишком дорогая вещь. К тому же подарок, – засомневался Саныч.

– Слушай, я Ольге только что целый аквариум, можно сказать, от сердца оторвал. Так неужели ты думаешь, что для тебя, верного оруженосца, мне жалко какого-то там пистолета-пулемета? Тем более фашистского?

– В таком разе спасибо. Как говорится, отслужу.

– Вот и славно. А себе я, пожалуй, оставлю разве что священный Грааль.

– Что оставишь?

– Щас покажу.

Ладонин поднялся с кресла, приоткрыл дверь и крикнул:

– Ольга, принеси дерево с чашкой. В смысле: кубок подаренный… Во, гляди. Чем не священный Грааль?

Принесенный секретаршей кубок был стилизован под серебряное дерево, в кроне которого помещалась золоченная внутри чаша. Саныч взял кубок в руку, взвесил: массивное основание, исполненное в виде холма с фигурным очертанием травы и цветов, было ощутимо тяжелым.

– Серебро?

– Проба вроде имеется.

– Ах, ну да – 875-я. Смотри-ка, тут еще и год выбит – 1855-й. Ну, до возраста Христа явно не дотягивает, но в целом, согласен, вещица стильная. И кто это так прогнулся?

– А шут их знает. Какое-то ООО «Восток». А что такое?

– Но сопроводиловка при нем была?

– Ольга говорит, приходил курьер. Принес коробку и букет цветов. В цветах – открытка: «Уважаемый Игорь Михайлович. От всей души поздравляем Вас с тридцатипятилетием. Желаем, чтобы и Ваш дом, и Ваш бизнес были как полная чаша. Руководство ООО „Восток“». Ну и куча каких-то подписей, причем все без расшифровки. Поди пойми! Лично я не помню, чтоб мы с каким-то «Востоком» чего-нибудь мутили. А ты?

– Я тоже не припоминаю, хотя это, скорее, вопрос к твоим менеджерам. Но вообще-то странно… А главное, не понятно, как идентифицировать. Думаю, в одном только питерском ЕГРЮЛ[5] фирм с таким названием десятка три, если не больше. Слушай, Игорь, я, с твоего позволения, эту открыточку пока заберу: покручу-поверчу, может, какая мысля в голову и придет.

– Да не вопрос. Можешь ее себе оставить. А вот чаша сия меня не минует, я ее в бар поставлю. Вот только надо вина соответствующего прикупить… А вообще, Саныч, хватит нам юбилейную тему перетирать. Отстрелялись – и слава Богу. Давай-ка лучше поведай, что у нас там по Архангельску вытанцовывается? Они готовы скинуть цену?

– Практически да. Но не худо мне самому туда смотаться и на месте все посмотреть. Дабы не повторилась история с котом и мешком.

– Разумно. Когда планируешь?

– Хотел завтра, но у нас с тобой встреча с эфэсбэшниками. А одного я тебя туда отпускать не хочу. К тому же поморы просто не успеют так быстро подготовить все бумаги. Но вот в среду или в четверг, думаю, будет самое то. В общем, не волнуйся, я слежу за ситуацией. Если дело выгорит, вполне можем рассчитывать на маржу минимум в семьдесят-восемьдесят.

– Ну-ну, как любит острить Полина, «проект гарантировал 100 % месячных».

– Что, у вас с этим делом по-прежнему глухо?

– Саныч, если я подарил тебе немецкий автомат, это еще не означает, что я сделал тебя поверенным в вопросах, касающихся Моих отношений с Моей женщиной. Я не слишком грубо выразился?

– Извини, зарапортовался.

– Ладно, проехали-забыли. Идем дальше…

В 14:15 экипаж «семь-три-седьмого» сдал пост наблюдения сменившему их «семь-три-пятому». «Мать Тереза» из офиса так и не выходила, если, конечно, не допустить гипотетическую возможность альтернативного отхода через главную лестницу на чердак. И далее, минуя парочку подъездов, на соседнюю улицу. Ну да была надежда, что в свои пятьдесят с хвостиком объект на подобные ужимки не способен. Хотя, кто их знает, этих «матерей»? Как говорится: ради красного словца будешь прыгать, как овца…

В этот день сдались неправдоподобно быстро, так как особо отписывать по текущей работе было нечего: приняли-сопроводили-сдали. Так что уже в половине четвертого Козырев добрался на центральную КК. В принципе, рядовым «грузчикам» без особой надобности дорога на главную «кукушку» заказана. Ибо не фиг лишний раз светить себя и «контору». Но как раз сегодня у Паши имелся формальный повод на внеплановое посещение – его давно теребили из бухгалтерии, настоятельно требуя заехать и расписаться в какой-то ведомости. Вот Козырев и примчался: поставил в нужном месте закорючку, так и не поняв, в чем, собственно, расписывается, после чего спустился в кабинет-закуток, который местные острословы окрестили «приемной зятя».

– Привет, Ванька! Ну как, получилось? – едва переступив порог, спросил Козырев.

– Да получилось-получилось. Ты дверь-то прикрой, – проворчал Лямин.

– Понял. Закрываю. А что? У вас в стране на каждой лье по сто шпионов Ришелье?

– Типа того. Между прочим, это тебе только кажется, что все так просто: нажал кнопочку – получи телефончик. А у нас каждый заход в оперативную базу фиксируется. Равно как обоснование запроса. Вот случись что, меня же первого дернут и спросят: на кой ляд интересовался служебным телефоном заказчика? И что я должен буду говорить? Паша Козырев по дружбе попросил?

– Ф-фу, Лямка, какой ты душный стал: «у нас», «у вас»… В квартире – газ! Всего-то попросил узнать телефон начальника отдела Управления «Р». Причем рабочий. Подумаешь, секрет Полишинеля! Да этот телефон у каждого старшего опера в отделе имеется. Даже у нашего Эдика.

– Так что же ты у него не спросил? Если все так просто? – ехидно поинтересовался Лямин.

– Слушай, Ваше Сковородие, кончай издеваться, а? Телефон гони.

– Записывай…

После того, как с подачи Лямки «семь-три-седьмому» удалось красиво обставиться перед Фадеевым, Паша перезвонил Ивану и попросил его нарыть служебный номер Смолова. Понятно, что в сухом остатке ему нужен был вовсе не начальник доселе неведомого Управления, а исключительно его подчиненная. Но ни фамилии, ни отчества приглянувшейся девушки Паша не знал, а посему установить ее представлялось делом неподъемным. Что же до едкого замечания Лямки, конечно, тот был прав. Вот только обращаться с подобной просьбой к бригадиру не хотелось. Прекрасно изучив его характер, Паша отдавал себе отчет, что залегендированный предлог не проканает. А говорить правду автоматически означало стать объектом насмешек и подколок – будучи человеком женатым, бригадир проявлял неподдельный интерес к личной жизни холостяка Козырева. А что вы хотите? Зависть-с.

– …Ну, Лямка, дай Бог тебе счастья, здоровья и жену не ругачую. С меня пузырь, это если после зарплаты. А ежели прямо сейчас, то, извини, только пузырек.