– Оставьте ваш телефон.
Она расхохоталась ему в лицо:
– Да вы что, шутите?! Сделаем по-другому: я приду сегодня в пять часов вечера сюда и вы познакомите меня с вашим специалистом. Как вы его назвали-то, Фальк? Как интересно, немец, наверное… И еще один вопрос: могу ли я быть уверена, что мне надо остановиться лишь на вашей кандидатуре, или же мне стоит еще пройтись по магазинам… Повторяю, у меня очень мало времени.
– Я буду ждать вас в пять, – сказал довольно жестко мужчина и несколько театрально кивнул, резко, словно отдавая честь. – Кстати, мы даже не познакомились: Михаил Александрович Агеев.
– Меня зовут Виктория. Думаю, этого достаточно. До встречи, Михаил Александрович.
Они встретились с Валентином в условленном месте, у кинотеатра «Художественный», и пошли бродить по городу. Но очень скоро у Наталии разболелся шов, и они вернулись «домой», купив по дороге пиццу и торт. Пригласили Лену. Но перед ее приходом Наталия позвонила Сапрыкину и попросила его узнать, не прилетал ли в С. в мае некий Агеев Михаил Александрович или Фальк («я не знаю, это имя или фамилия…»). Он пообещал все выяснить, а потом сказал, что Логинов с ума сходит, волнуется и злится на то, что она до сих пор ни разу еще не позвонила.
– Передай, что со мной все в порядке, что на днях я приеду домой и все ему расскажу, – пообещала Наталия и положила трубку.
Пришла Лена.
– Ты пьешь водку или джин? – спросил ее Валентин, усаживая за накрытый стол и стараясь обращаться с ней как можно предупредительнее. – Нам надо с тобой поговорить.
– Со мной? Но о чем же? Неужели позвонила Полина?
Наталия, разрезавшая в это время пиццу, села напротив Лены и сказала заметно дрогнувшим голосом:
– Лена, Полина больше никогда сюда не позвонит.
Лена подняла на нее испуганные глаза. С минуту она молча смотрела на Наталию, а потом опустила голову.
– Я так и думала, что вы от меня что-то скрываете… С самого начала… Потому что Полина звонила мне довольно часто, а потом перестала… Что с ней случилось? Она умерла?
– Да. Несчастный случай.
– Автокатастрофа?
– Нет, не гадай, все равно не угадаешь: она упала с крыши.
– Боже, как же она там оказалась? Хотя… хотя она любила устраивать пирушки именно на крыше. Даже на нашей крыше, здесь, наверху. Боже, как жаль… А ее жених? Что с ним?
– Он тоже погиб. Его нашли на крыше мертвого… в него стреляли, а Полина была внизу, на асфальте. И никто ничего не знает… Я помогаю расследовать это дело, поэтому-то мне и надо у тебя кое-что спросить.
– Спрашивайте, если смогу, помогу. Но ведь у нее было все так хорошо… Бедняжечка.
– Ответь, Лена, что ты вообще знаешь о Полине?
– Многое, – сказала она с грустью в голосе. – Можно сказать, все. Мы подружились с ней давно, хотя наши жизни никак не пересекались. Просто она каждый день пила кофе в нашем кафе… Когда возвращалась откуда-нибудь уставшая, замерзшая, то заходила к нам, заказывала две чашки кофе, яйцо под майонезом и булочку с орехами. А я приходила в кафе раньше всех, прибиралась, а потом меня научили, как готовить кофе, и первой посетительницей была она… У меня отец умер в прошлом году, поэтому пришлось самой зарабатывать себе на хлеб. Мне предлагали продать эту квартиру, но я не могу… Это все, что у меня есть. А потом Полина куда-то исчезла, затем появилась опять… Она была шикарно одета и сказала, что скоро выходит замуж, но для начала ей надо купить хорошую квартиру. Спросила, нет ли у меня на примете такой квартиры… Вот я ей и посоветовала купить у Агнии Васильевны, бывшей хозяйки этой…
– А ты не знаешь, откуда у нее появились деньги?
– Сначала я думала, что это как-то связано с ее женихом, но потом из разговоров поняла, что ей удалось кое-что очень выгодно продать. Я даже подозревала, что это связано с наркотиками, поскольку речь шла об очень большой сумме. Но потом… даже не знаю, говорить вам или нет… А вы не обманываете меня, что Полины нет?
Наталия, ожидавшая этого вопроса, достала из сумки пачку фотографий, которые дал ей Логинов: Полина – крупным планом, – лежащая на асфальте перед домом на Мичуринской, Полина – на носилках, Полина – одно лицо, по которому можно сделать вывод, что она – мертва…
Лена заплакала. А потом рассказала про дом в Цюрихе.
– Понимаете, она всегда мечтала уехать отсюда. Вы ведь знаете, чем ей приходилось заниматься в Москве… В каких только передрягах ей не приходилось бывать… Ее и насиловали несколько раз, и пытались убить, только чтобы не расплачиваться. Кроме того, у нее же был сутенер, от которого она с таким трудом избавилась…
– Интересно, каким?
– Ничего интересного: из одних рук попала в другие, только более надежные, что ли… Деньги ей, конечно, приходилось отстегивать немалые и этому, второму, сутенеру, но под его крылом она и зарабатывала в несколько раз больше. Место было хорошее, как на рынке… – Она горько усмехнулась. – Я еще завидовала ей, но когда она начинала мне показывать синяки и кровоподтеки, которые оставались на ее теле после свиданий, я была просто счастлива, что мою посуду в кафе, а не отдаюсь всем подряд, как она… Я не знаю, что вы о ней думаете, но я Полину очень любила. Она была добрая, умная и сильная… Просто хотела хорошо жить. Хотела уехать из Москвы, чтобы ей ничто не могло напомнить о прежней жизни. Поэтому, как только у нее появились эти бешеные деньги, она сразу же вылетела в Швейцарию и купила там дом.
– Интересно, как она оформила выездные документы? – заметил Валентин. – Сколько наличными она везла туда?
– Это были не наличные. Вернее, сначала были наличные, затем она открыла валютный счет, а уж потом перечислила их туда… За скорость платила совершенно безумные деньги. Понимаете, она словно торопилась жить. Вот и доторопилась… Я ее отговаривала возвращаться домой, к своему так называемому жениху…
– А почему «так называемому»?
– Да потому что она показывала мне его фотографию. Так, ничего особенного… Но она полюбила его и хотела иметь от него детей.
– Лена, она ничего не говорила тебе о том, что именно она продала? Ведь теперь ты веришь нам, что Полины больше нет. Ты должна нам помочь найти ее убийцу.
– Убийцу? Я что-то не понимаю… – Она вконец испугалась. Побледнела.
– Я уверена, что ее сбросили с крыши. А Гурова она, похоже, сама убила… жениха своего… Так что ты знаешь об источнике денег?
– Хорошо, я вам расскажу. Она продала какую-то капсулу с пленкой. Там всего один или два кадра… Так, во всяком случае, она сама мне сказала. Это связано с информацией о каком-то политическом лидере. И мне кажется, что я даже знаю о ком. Потому что, когда он выступал по телевизору, Полина хохотала и говорила, что это его последние денечки в эфире…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
