Дзирт сунул Сверкающий Клинок под мышку, прыгнул, зацепил рукой вершину сталагмитовой колонны и по спирали быстро съехал вниз. Он приземлился как раз рядом с женщиной и тут же выхватил оружие.
Ошеломленная жрица отдала ему какое-то резкое приказание, приняв Дзирта за своего. Но он глубоко вонзил Сверкающий Клинок ей прямо в сердце.
Едва живой гном с изумлением посмотрел на дроу и быстро заковылял прочь. Дзирт бросился бежать, выкрикивая гномам предостережения на их родном языке о затаившихся у входа темных эльфах. Однако он старался остаться незамеченным, понимая, что любой из гномов убьет его, не раздумывая, а любой из дроу может его узнать.
Он старался не думать о том, что только что сотворил, старался не думать о том, что глаза умирающей женщины были невероятно похожи на глаза его сестры Вирны.
Он тяжело навалился на сталагмит. Из-за другого столба, грозно размахивая молотом, выскочил гном. Затем рядом с ним вырос солдат-дроу.
Свирф оглянулся, ища путь к отступлению, но дроу бросился на него.
Повинуясь порыву, Дзирт ударил дроу саблей по руке, в которой был зажат меч, оставив глубокий порез. Темнокожий эльф выпустил оружие и в ужасе уставился на своего соплеменника, вдруг выступившего против него. Он споткнулся, потом посмотрел на гнома и в этот момент получил тяжелый удар молотом по голове.
Свирф, конечно, ничего не понял и, когда один дроу упал, занес молот, чтобы поразить и второго. Но Дзирта уже не было видно.
Жрицы были повержены, и к полуразвалившейся элементали бросился свирфский шаман. Сверху на груду обломков он водрузил камень и стукнул по нему киркой, потом начал заклинание. Вскоре элементаль возродилась и, как грохочущий горный обвал, пошла вперед в поисках своих врагов. Шаман провожал ее взглядом, хотя ему следовало бы оглядеться вокруг. Сзади к нему подкрался темный эльф и занес над ним булаву.
Шаман осознал опасность, когда оружие уже опускалось ему на голову, но удара не последовало. Дзирт взмахнул саблей, отодвинул шамана в сторону и встал перед ошеломленным соплеменником.
Друг? — замелькали пальцы дроу.
Дзирт покачал головой и Сверкающим Клинком отбил булаву в сторону. Второй саблей он усилил удар, отбросив руку противника далеко влево.
Однако неожиданность нападения не дала Дзирту существенного преимущества, и свободной рукой солдат-дроу мгновенно выхватил из-за пояса длинный кинжал. Он тут же замахнулся им, целя Дзирту прямо в сердце и уже победоносно рыча.
Но Дзирт быстро крутнулся вправо, одновременно зацепив одним из клинков рукоять кинжала и дернув ее. Продолжая вращательное движение, он плотно прижался спиной к груди врага, удерживая перед собой его руку. Дроу другой рукой пытался так замахнуться булавой, чтобы ранить Дзирта, но тот оказался быстрее, да и в более выгодном положении. Он чуть отступил и высоко поднятым локтем с силой стукнул противника в лицо раз, другой, третий.
Дзирт отпихнул кинжал и вовремя развернулся, подняв Сверкающий Клинок, чтобы встретить удар булавой. Другой саблей он сделал выпад вперед, и ее навершием ткнул дроу в лицо.
Тот постарался удержать равновесие, но удар был слишком сильным. Булава тут же вылетела у него из руки, а эфесом Сверкающего Клинка Дзирт стукнул противника в челюсть, и тот упал на пол.
Дзирт глянул на шамана, который стоял с открытым ртом и нервно сжимал свой молот. Исход битвы был уже предрешен — свирфы во главе с возрожденной элементалью одерживали уверенную победу.
К шаману присоединились еще два гнома, и все они смотрели на странного дроу со страхом и подозрением. Дзирт на мгновение задумался, припоминая язык свирфов, в котором причудливым образом сочеталась мелодика языка поверхностных эльфов и грубоватое звучание дворфского говора.
— Я не враг, — произнес он и в доказательство бросил на пол свои сабли.
Поверженный дроу застонал. Один из гномов мигом подскочил к нему и собрался размозжить ему череп своей мотыгой.
— Нет! — выкрикнул Дзирт, сделав шаг и нагнувшись, чтобы предотвратить удар.
Но тут же резко выпрямился, почувствовав острую боль в позвоночнике. Он видел, как гном прикончил оглушенного дроу, но не мог ничего поделать, поскольку боль каскадом снова прокатилась по спине. Как будто кто-то провел ему по позвоночнику странной дубиной с плоским концом, наподобие того, как дети возят доской по забору.
Боль прекратилась, но Дзирт довольно долго стоял без движения. Он ощущал покалывание в ногах, как будто отлежал их, а потом и вовсе перестал что-либо чувствовать ниже пояса. Он изо всех сил старался удержаться, но ноги подогнулись, он упал и лежал, корчась, на полу.
Он чувствовал, что вот-вот прогрузится во тьму беспамятства — а то и в нечто худшее, — поскольку уже с трудом соображал, где он и почему здесь оказался.
Напоследок, пока искра сознания еще тлела в нем, он расслышал слова шамана, не слишком, впрочем, его порадовавшие:
— Убейте его.
Глава 11
ВСЕ ТЩЕТНО
— Это здесь? — гаркнул берсерк, стараясь перекричать свист ветра. Он пришел сюда вместе с Реджисом и Бренором, разыскивая тело Артемиса Энтрери, — причем сам настоял, чтобы хафлинг вывел короля из Мифрил Халла. «Ключи надо искать там, где они есть», — загадочно объяснил Пвент.
Реджис надвинул капюшон своего чересчур большого плаща на самый нос, прячась от пронизывающего ветра. Они находились в узком ущелье, между круто поднимавшимися вверх стенами которого, казалось, собирались все ветра, превращаясь в шквал.
— Это случилось где-то здесь, — сообщил Реджис, неуверенно пожав плечами. Тогда, разыскивая истерзанного Энтрери, он шел верхним путем по краю ущелья. Снизу же все выглядело совсем иначе, хотя он был уверен, что в целом не ошибся.
— Мы его найдем, мой король, — заверил Тибблдорф.
— Только вряд ли оно того стоит, — пробурчал Бренор в ответ.
Услышав его безнадежный голос, Реджис поморщился — Бренор снова замыкался в своем безысходном отчаянии. Дворфы так и не нашли в путаных туннелях под Мифрил Халлом хода в Подземье, хотя поисками было занято не меньше тысячи солдат. Да и вести с востока многого не обещали — раз Кэтти-бри и Дзирт шли через Серебристую Луну, сейчас оба были уже далеко. Бренор постепенно убеждался в тщете всех усилий. Проходили недели, а он так и не нашел пути, который привел бы короля к дорогим его сердцу существам. Надежда таяла.
— Но, мой король! — громогласно возразил Пвент. — Ведь он знает дорогу!
— Он — покойник, — резонно напомнил Бренор берсерку.
