человек — определенно не я.
— Верно, — согласился Голдсмит, затянувшись, — Но я спрашиваю тебя. Что нам делать?
— Я бы перестраховался и эвакуировал всех игроков из Риаберры, немедленно, — пожал плечами Чед, — Но я уже толдычу вам это последние полчаса, а вы не слушаете. Что если угроза реальна, и кто–нибудь из игроков в натуре скопытится?
— А что, если нет?
— Так в любом случае, мы потеряли контроль над сервером, а код хакеров запрещает новым игрокам заходить в Риаберру. Так что через 20 часов самые лютые задроты в Риаберре наиграются и покинут игру, а больше в Риаберру никто зайти не сможет. Тем более что наш теллуровый гвоздь запрещает играть без перерыва более 20 часов реального времени в принципе. Так что через это время в Риаберре в любом случае не останется ни одного игрока. Так почему бы не эвакуировать всех оттуда прямо сейчас, избежав таким образом лишних и ненужных рисков? Какой смысл ждать? Или я чего–то не знаю?
— Ты ни хрена не знаешь, Чед. Думаешь, я поручаю задачу только одному человеку, тем более такому криворукому, как ты? Разумеется, нет, если бы я так делал — я бы никогда не стал главой богатейшей в мире геймдевелоперской компании. Прямо сейчас, пока ты предлагаешь мне сдаться, в Зале Нейроинженерии работают серьезные люди, и у них есть острожный прогноз, что проблема будет решена. А другие серьезные люди тем временем ищут этих мамкиных защитников эльфов, чтобы побеседовать с ними в неформальной обстановке и выяснить, как отрубить их долбаный код, перед которым ты беспомощен, Чед. Именно поэтому и есть смысл ждать, не поднимая лишнего шума, еще 20 часов. Дело в том, что я надеюсь, что кто–нибудь за это время добьется успеха и решит проблему. И тогда мы останемся чистыми в глазах игрового сообщества. Улавливаешь? Тем более что я все равно не въезжаю, как ты собрался эвакуировать игроков, если у нас нет никакой связи с игроками в Риаберре.
— Босс, но вы отлично знаете, что это как раз не проблема. У нас есть личные данные по всем игрокам, мы просто свяжемся с их родней или соседями и попросим вытащить из носов играющих теллуровые гвозди. Как вам известно, это совершенно безопасная процедура…
— Безопасная для здоровья игроков, но не для нашей репутации и не для моих доходов, черт возьми, — рассвирепел Голдсмит, выдыхая очередное облако вонючего разноцветного пара, — И вообще, Чед, вот что ты так волнуешься? Такое уже бывало раньше, не с нами естественно. Помнишь геноцид игроков в World of Warcraft в октябре 2012? Хотя кого я спрашиваю, ты тогда наверное еще мамкину титьку сосал…
— Титьку я сосал, да. Но в 2012 меня уже интересовали отнюдь не мамкины титьки, если честно. А про этот инцидент я знаю. Только там багоюзеры перебили персонажей игроков в игре, а у нас сейчас под угрозой жизни самих игроков…
— Не имеет значения, — отмахнулся Голдсмит, — Одна хрень.
— Босс, я… — Чед запнулся, возможно впервые в жизни, — Послушайте, я умоляю вас — давайте уберем всех игроков из Риаберры. Я не готов брать на себя ответственность и рисковать жизнями людей.
Голдсмит в ответ расхохотался, и это лишило его возможности парить. Так что когда через несколько секунд пар развеялся, Чед наконец смог впервые за это утро взглянуть на босса.
Годсмит больше не ржал, а его обращенный на Чеда взгляд пугал. Впрочем, он почти всегда пугал, и не только Чеда. Сам Голдсмит не представлял собой ничего особенного — невысокого роста, тощий, темноволосый, аккуратно и классически подстриженный. Одет в самый дешевый полуспортивный шмот американского производства, только на ногах дорогие кроссовки G-unit, но из старой коллекции пятилетней давности. Еще огромный вейп в руке босса был отделан теллуром и натуральной кожей мамонта, древнее животное, с которого сняли шкуру для украшения вейпа, было возрождено методами генной инженерии. Кроме кроссовок и вейпа ничто не говорило о богатстве и статусе, и внешность у Голдсмита была самой непримечательной. Но взгляд серых глаз Кормака Голдсмита был стальным, он будто метал теллуровые гвозди и прибивал тебя ими к ближайшей поверхности. Одним этим никогда не теплевшим взглядом CEO Tellurium Games способен был завершить в свою пользу любые переговоры.
— Так–так, — сказал Голдсмит, снова скрываясь в клубах разноцветного дыма, — Получается ты не такой уж крутой и циничный парень, да, Чед? Чего, коленки затряслись?
— Эй! — обиделся Чед, — Я крутой, потому что не боюсь спорить с вами, босс, вот что. В этом моя крутость.
— Мда? — вкрадчиво спросил Голдсмит, — Ты споришь со мной, серьезно? А почему ты это делаешь? Почему ты настаиваешь, что мы должны убрать игроков из Риаберры, то есть фактически частично выполнить требование этих поганых шантажистов? Ты сам случайно не состоишь в Лиге Защиты Эльфов, м?
— Босс, ну это уже слишком… — в очередной раз растерялся Чед, — Нет, я согласен, в вашем подходе к ситуации тоже есть своя логика…
— Только в моем и есть, — перебил Голдсмит, — А теперь слушай. Мы не будем эвакуировать игроков из Риаберры. Вместо этого мы, насколько это возможно, почистим интернет ото всей информации о багах в нашей игре и от этого омерзительного заявления кибертеррористов тоже…
— Это не реально, — охнул Чед, — Да, сегодня ночью нам удалось погасить весь ор, но сейчас информации уже в тысячу раз больше, и колесо хайпа раскручивается…
— Плевать. Надо сдержать это колесо еще на 20 часов минимум. Я дам указание отделу пиара. А ты, Чед, не особо переживай по поводу своей ответственности за риски и человеческие жизни, а то эти переживания могут вдруг заставить тебя, например, позвонить в полицию или даже создать анонимный пост в интернетах, призывающий игроков выходить из Риаберры…
— Да вы что! Я не изменник, босс. Корпоративная честь превыше всего, можете на меня положиться.
— Очень на это надеюсь. А теперь дуй в Зал Нейроинженерии, там нужна твоя помощь.
Уровень 3:
