— Нужно, чтобы он постоял неподвижно хотя бы мгновение. Так что, если не хочешь лишних вопросов, лучше заманить его сюда, в рощу, где нас не увидят.
— Ладно. Увидим Каза — мы с Финеасом найдем способ затащить его сюда. Арлис, жди наготове, мы его приведем. Пошли.
В отличие от всех предыдущих разов, сейчас Тео выходила из тени деревьев в человеческом облике и, как ни странно, чувствовала себя куда более голой, чем в нагом ежином обличье. Финеас шел рядом с ней к скамейке, а Алби шагал по траве. Гоблин не соврал: он был мастером маскировки. То ли дело было в одежде, то ли в природной магии, но Тео то и дело теряла его из виду, если не смотрела в упор. Не знай она, что он там, она бы его и вовсе не заметила.
Финеас и Тео сели на скамью; Алби замер у дерева, практически слившись с ним.
Сердце Тео внезапно пустилось вскачь. Она приходила сюда только для того, чтобы подглядывать за Казом, и теперь, когда ей предстояло по-настоящему заговорить с ним, она засомневалась в правильности своего выбора. Она-то, может, и была в него безумно влюблена, но он-то о её существовании ни сном ни духом не ведал.
А вдруг он увидит её и сразу решит, что не хочет иметь с ней ничего общего? Раз его воспоминания — а значит, и чувства к ней — стерты, найдет ли он в ней хоть что-то притягательное? Или просто скривится и уйдет?
Как ей вообще к нему подойти? Начать с «Привет, Каз» и огорошить его окончательно? Или выбрать более светский вариант: «Извините, сэр, не найдется ли у вас минутки обсудить одно крайне важное дело в той уединенной рощице? Да-да, в той самой, где из теней многозначительно поглядывает какой-то странный тип».
— Как думаешь, долго ждать придется? — спросил Финеас, прерывая её внутреннее пике.
— Обычно он приходит домой к обеду, так что скоро должен быть.
Словно вызванный заклинанием, Каз показался из-за угла, направляясь к своему дому.
Финеас негромко присвистнул: — А он неплохо устроился для того, кто триста лет сам не одевался. Тео поняла, что он имеет в виду: новый костюм и аккуратно уложенные короткие волосы. Даже щетина исчезла, еще четче очертив линию челюсти, хотя ей немного не хватало той легкой суровости в его облике.
О нет. Он здесь, и сейчас она должна сделать то, ради чего пришла. Это была ужасная идея.
— Финеас, — тихо позвала она. — Может, уйдем?
Она вскочила раньше, чем сообразила, что делает; Финеас последовал её примеру. Но она не могла сдвинуться с места. Она не станет его окликать, она просто посмотрит, как он заходит в дом, и уйдет. Они найдут другой способ добраться до пуки.
Каз выудил ключи из кармана и, как делал всегда перед тем, как войти в калитку, окинул взглядом парк.
Его глаза встретились с её глазами — и скользнули мимо. Одно дело, когда он так делал, пока она была ежом. Но сейчас, когда он посмотрел на неё без тени узнавания, это заболо сильнее, чем она ожидала.
Однако не успело сердце Тео окончательно разбиться вдребезги, как он сделал шаг вперед и замер. А затем резко развернулся к ней, глядя через дорогу в полном шоке.
— Не кажется ли тебе, что это лицо человека, который понятия не имеет, кто мы такие? — процедил Финеас краешком рта, пока они оба сверлили Каза ответными взглядами.
— Не знаю. Может, и нет. Может, мы просто выглядим здесь чужеродно? — предположила Тео.
— Тео? Финеас?! — крикнул Каз с другой стороны улицы. — Стойте!
— Чего стоять-то? Мы никуда и не уходим! — крикнул в ответ Финеас, давая понять, что они как стояли, так и стоят.
Каз, впрочем, не ответил. Он так сосредоточенно смотрел на них, что Тео испугалась, как бы его не сбил экипаж или телега. К счастью, у него хватило благоразумия посмотреть по сторонам и увернуться от шального кэба и коня с амбициями, прежде чем перебежать к парку.
Оказавшись в парке, он снова посмотрел на них; на его лице читалось явное облегчение. — Ох, слава богу, вы подождали.
— Конечно, подождали, — отозвался Финеас. — Мы же к тебе пришли. Или ты думал, это совпадение, и нам просто нравятся скучные человеческие парки с такими же скучными скамейками? Хотя из всех парков, подходящих под описание, этот вполне сносный.
Каз улыбнулся, когда Финеас преодолел разделявшее их расстояние и сгреб его в охапку, крепко похлопав по спине.
— А ты изменился, друг мой, — заметил Финеас, оглядывая Каза с ног до головы.
— А ты — ни капли, — усмехнулся Каз.
Финеас кивнул: — Я потратил немало времени, доводя этот образ до совершенства. Зачем менять то, что и так хорошо?
Каз повернулся к Тео. Какое-то время они просто смотрели друг на друга; радость Каза поутихла, натолкнувшись на скованную улыбку Тео. Её руки внезапно стали лишними — она не знала, куда их деть, поэтому сцепила их перед собой, будто собиралась запеть рождественские гимны. Еще немного неловкости, и они сошли бы за подростков на первом свидании, устроенном родителями.
Она могла бы начать с десятка разных фраз, самой очевидной из которых было простое «привет», но, верная своему стилю не искать легких путей, она выпалила: — Так ты нас, значит, помнишь? Одновременно с ним, сказавшим: — Прекрасно выглядишь.
Они замолчали на мгновение, прежде чем он ответил на её вопрос легкой усмешкой: — Получается, что так. В то время как она выдавила скупое «спасибо».
— Эх, — вздохнул Финеас, с улыбкой наблюдая за этим неловким зрелищем. — Будь у меня сейчас выпивка, я бы провозгласил тост за счастливое воссоединение.
Но Тео почти не слышала его. Она во все глаза смотрела на Каза, и осознание, прочитанное в его взгляде, ошеломило её.
У него сохранились воспоминания. Он помнит её. Он. Её. Помнит.
Её сердце взмыло вверх, как птица. Это было всё, о чем она мечтала. Каждый раз, когда она сидела ежом на дереве, она могла бы сидеть Тео на скамейке. С Казом. Потому что он её помнил.
Но птица оказалась страусом — сердце Тео рухнуло обратно на землю с глухим и неуклюжим стуком. Всё то время, пока она тосковала по нему и мечтала, чтобы он узнал, кто она такая… он знал.
И он ни разу не пришел за ней.
Потому что не захотел. Он хотел жить дальше. Он предпочел жизнь без фей, без фамильяров, без магии.
Без неё.
Она не знала, как на это реагировать, поэтому потупилась, надеясь, что он не заметит, как она заливается краской от стыда.
Она была права. Это была ужасная ошибка.
Каз всё еще улыбался им: — Как вы узнали, где меня искать? Сесили сказала?
Прежде чем кто-то успел вставить слово, лицо Тео окончательно перестало просто розоветь и стало пунцовым, как помидор.
— Тео уже давно сюда захаживает, — вставил Финеас; в его глазах плясали привычные озорные искорки.
— Захаживаешь? — переспросил Каз, глядя прямо на неё. — Я тебя ни разу не видел.
И снова Финеас ответил за неё: — Она говорит, что пряталась на дереве в облике ежа.
Каз снова посмотрел на неё, но Тео готова была разглядывать что угодно, только не его, прекрасно осознавая, что её лицо сейчас по цвету может соперничать с логотипом пожарной части.
Каз, проявив милосердие, решил не пытать её подробностями (или ему было просто всё равно) и вместо этого спросил: — Так что вы здесь делаете сейчас?
Финеас поднял палец: — О, это презабавная история. Присядь, она к тому же довольно долгая.
Все трое присели на скамью.
— Оказывается, наша Тео — подменыш, — не без удовольствия объявил Финеас.
Каз повернулся к Тео, разглядывая её так, словно видел впервые. — Хм, — произнес он, задумчиво нахмурившись. — Знаешь, а в этом есть смысл.
— Ой, началось, — пробормотала Тео.
— И это еще не самое интересное, — продолжил Финеас, перетягивая внимание на себя. — Она непростой подменыш. Она — та самая пропавшая принцесса.
На этих словах глаза Каза расширились, а рот приоткрылся. — Да ладно, — выдохнул он. — Ты, должно быть, шутишь. Он попытался улыбнуться, будто давая понять, что раскусил их розыгрыш и его не проведешь. Но когда спустя пару мгновений ни Тео, ни Финеас не разразились воплями в духе «видел бы ты свое лицо!», его ухмылка снова сменилась шоком и недоумением. — Ты — Иара?
