бы ты сказала, то не было бы так больно.
— Может закончим с разговорами? — Я укусила его за плечо, возмущаясь.
Его движения были медленными, но не менее болезненными. Он успокаивал и одновременно разжигал во мне с новой силой желание, играя с моим клитором, целуя мою шею, кусая мои губы и соски, которые оказались такими чувствительными и твердыми, что я удивилась реакцией собственного тела.
С каждым его медленными толчком, боль уходила, и на её место приходило наслаждение. Луи, слыша мое сбивчивое дыхание и сладкие стоны, ускорился и стал двигаться чуть жестче. Вены на его руках стали отчетливо видны. Он опустил голову мне на плечо, оставляя на нем и шее влажные следы от поцелуев.
— Все хорошо? — Тяжело дыша, спрашивал меня мужчина.
— Все, — я ахнула, когда он коснулся какой-то новой точки, — прекрасно. Еще!
Я выгнула спину, требуя большего. Он увеличил темп, резкими толчками врываясь в мое тело, наполняя меня, делая целостной, полноценной. Наши сплетенные тела, наше одно на двоих дыхание, наши голоса, смешавшиеся в один поток звуков, — все это настоящий рай. Вот оно — райское наслаждение. Я почувствовала, что взрываюсь. Мое тело пробила дрожь, и я вскрикнула, но не от боли, а от нахлынувшего удовольствия. В моих глазах появились звезды, все было расплывчатым, но настолько прекрасным, что я счастливо улыбалась, чувствуя резкие и слегка грубые движения партнера. Грубый рык Луи прозвучал у моего уха, и он упал на мое обмякшее тело. Наши губы продолжали лениво исследовать друг друга. Он все еще был во мне и не хотелось, чтобы это мгновение заканчивалось.
Но все когда-либо заканчивается. Луи перекатился на правую сторону кровати, хватая меня в объятия. Он прижал меня к себе так крепко, словно боялся, что сейчас я вскочу с кровати и убегу от него. Отдышавшись, он осмотрел мою «милую» комнату и понял, что в ней нет ни одной вещи Стефано.
— Ты здесь спишь одна?
Тик-Так.
— Да. У Стефано своя комната. — Я спрятала свое лицо у него на груди. Черные завитки на его груди щекотали мой нос. — Ты же знал, что наш брак фиктивный. Как и у тебя с Лиз.
— Но я с Лиз спал, — произнес Луи, и его слова больно ранили меня. Он был не обязан хранить целомудрие. — А ты, живя с моим братом, так и не позволила ему коснутся себя. — Он поднял мое голову, глядя мне в глаза. В них было столько нежности, что я таяла, как мороженое на солнце. — Почему?
— Потому что я не хотела, чтобы он прикасался ко мне?
— Вы казались слишком идеальными, — настаивал мужчина, водя большим пальцем по моей скуле. — Ваши нежные поцелуи, объятия…
— Мы — друзья, Луи. — Это было так убедительно. Я сейчас только поняла, что для меня Стефано был настоящим другом. Он был со мной, когда мне было понастоящему плохо. Да, он был отвратительным человеком, не умел утешать, но умел наделять людей уверенностью в завтрашнем дне. — Мы с самого начала друг для друга были друзьями.
— Тогда зачем?
— А как бы твой отец отнесся к тому, что муж с женой не могут спать в одной кровати?
— Вы обвели всех вокруг пальца, — пробормотал Луи, а у меня внутри все сжалось от правдивости его высказывания. Мы и вправду со Стефано обвели вокруг пальца его семью. И если бы все заканчивалось на наших с ним отношениях. Все куда глубже. — Ты поэтому противилась мне?
— А почему еще?
— Глупая. — Он поцеловал меня, вдыхая аромат моих волос. — Неужели ты думаешь, что я смог бы подставить своего брата и тебя под удар отца?
— Хочешь сказать, что мы стали бы любовниками?
— Теперь, зная, что ты была бы только моей… Черт, нет. — Он крепче схватил меня за шею, притягивая к себе. — Даже крошечный поцелуй, после того, что сейчас произошло, я бы не смог стерпеть. Ты — моя. И всегда была моей. — Тогда… — я сглотнула.
— Тогда к чему весь этот разговор о Стефано? Я все сделала правильно.
— Тебе нравится розовый? — Сменил тему Луи.
— Вообще-то мне нравится синий и черный. Но жить в черной комнате, это тоже самое, что в склепе.
Я приподнялась на локтях, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела. Что-то волшебное произошло между нами с Луи. И я была настолько счастлива, что совсем не хотела обращать внимание на смущение и чувство вины.
Опустив глаза на наши сплетенные ноги, я заметила кровь на простыни. Со стоном я снова упала в руки мужчины.
— Там кровь.
Луи усмехнулся и навис надо мной, целуя меня в губы.
— Её бы не было, если бы кто-то смог сказать мне два слова. «Я девственница», — он улыбнулся. — Понимаешь?
Я хотела ему ответить, но мой желудок ответил за меня.
— Я хочу есть. — Вместо ответа произнесла я. — Может, поедим?
Луи рассмеялся и вскочил с кровати. Продолжая оставаться обнаженным, он побрел в сторону выхода. Я встала вслед за ним.
— Голые и смешные, — крикнула я, шагая по лестнице. Я испытывала ноющую боль в промежности, но старалась не обращать на нее внимание.
— Голые и сексуальные, — отозвался уже из кухни Луи. — Даже очень сексуальные.
— Нам надо принять душ, — обняв его со спины, я провела ладонью по его спине и бедрам. Он был таким восхитительным, что хотелось касаться его везде.
— Нам надо поесть, потому что я чувствую, что из квартиры мы выйдем не раньше, чем завтра.
— Завтра вечером, — я поцеловала его между лопаток. Луи бросил на столешницу все, что держал в руках и развернулся ко мне уже явно чувствующий возбуждение. — Голод не тетка.
В ответ он просто впился своими губами в мои, усаживая меня на обеденный стол. Мои ноги радушно раздвинулись, и мужчина встал между ними. Мы словно спички, вспыхивающие от одного касания. Он оставлял на моем теле красные отметины, а я выгибала свою спину к нему навстречу, касаясь своей грудью его грудь. Кухня наполнилась похотью, желанием и любовью, потому что такие ощущения могут испытывать лишь по-настоящему влюбленные люди.
— Тебе снова будет больно, — виновато прошептал Луи, нехотя отрываясь от моих губ.
— Тогда, — я сползла со стола и опустилась на колени перед мужчиной. Его глаза округлились, и он протестующе замотал головой, но его член был рад такому повороту событий.
Я провела ладонью от основания до головки, целуя и облизывая его плоть, словно это был самое вкусное лакомство. Луи ухватился ладонью за стол, а второй рукой придерживал мои волосы. Я взяла в рот его член,
