Точнее, как бы он ни нуждался в этом. Из-за Ника.
— Ты не можешь уехать! — раздавались всхлипывания из-за двери. — Ты не бросишь меня! Натали, останься! Все меня броса-а-ют…
Дэвид рванулся к двери. Нужно что-то сделать. Он не знал, что именно, но должен был что-то придумать, чтобы утешить сына. Да и себя тоже.
Так и не приняв никакого решения, он вошел в комнату и, бросив мимолетный взгляд на Натали, направился к Нику.
— Ну, что с тобой, малыш? — мягко спросил он. — Почему ты плачешь?
— Ната-ли-и-и уезжа-а-ет, — прорыдал мальчик.
— Я знаю, — сказал Дэвид. — Я тоже буду скучать по ней. Но она уезжает не насовсем и будет иногда навещать нас.
Натали удивленно повернула голову.
— Конечно, зайчик, — подхватила она эту мысль. — Я обязательно приеду к тебе. А ты можешь прилететь ко мне на самолете. Ты познакомишься с моей мамой. Она испечет для тебя вкусное печенье…
Ник, всхлипывая, повернулся к отцу.
— Не отпускай ее. Скажи ей, чтобы она не уезжала.
— Натали уезжает, потому что так надо. — Дэвид помолчал, лихорадочно пытаясь придумать объяснение. — Ее мама попросила.
— Но нам она тоже нужна.
— Я знаю. И все же мы сами как-нибудь справимся. — Он оглянулся и увидел календарь на стене. — Когда ты пойдешь в школу, у тебя будут рождественские каникулы. Вот, посмотри, — целая неделя. И может быть, мы с тобой сами слетаем в Европу, в гости к Натали.
Он посмотрел на девушку, и та молча кивнула, пытаясь улыбнуться. Дэвид снова повернулся к сыну.
— Как тебе нравится такая идея?
Мальчик шмыгнул носом.
— Обещаешь?
Дэвид задумался, припоминая, какие дела запланированы у него на декабрь, а потом кивнул.
— Так или иначе, ты поедешь к Натали на Рождество. — К его облегчению, мальчик не обратил внимания на то, что он заменил «мы» на «ты», в отличие от Натали. — Ну, как, теперь ты не будешь плакать?
Ник вытер глаза тыльной стороной ладони.
— Не буду. Так, значит, ты наймешь мне другую няню?
Что Дэвид мог сказать? Нужно быть честным с ребенком.
— По крайней мере, на время, — кивнул он.
Мальчик встал с дивана и, не глядя на отца и Натали, подошел к птенцу.
— Ник, — окликнула его Натали. — Ты больше не хочешь разговаривать?
— У меня нет вопросов, — коротко ответил он.
Взрослые молча посмотрели друг на друга.
— Если тебе нужна помощь, — сказал Дэвид, обращаясь к Натали, — чтобы уладить дела в колледже и заказать билет, скажи мне, и я попрошу Сильвию заняться этим.
— Спасибо, — натянуто ответила она, — я справлюсь сама. Ник, ты побудешь немного один?
Мальчик не ответил, и Натали повернулась к Дэвиду.
— Вы оба знаете, где меня искать, если я вам понадоблюсь.
И она вышла из комнаты.
Оставались последние два дня до отъезда. Первый из них Натали посвятила тому, чтобы уладить дела в колледже и договориться о возможности продолжения обучения в Европе, а второй провела, беседуя с претендентками на роль новой няни Ника. Сильвия обзвонила несколько агентств, и ей пообещали прислать самых лучших. Выбрать подходящую кандидатуру было поручено Натали.
Это оказалось непростой задачей. Каждый раз, представляя себе, что кто-то другой займет ее место, девушка чувствовала, как у нее больно сжимается сердце.
— Какой у вас практический опыт воспитания детей? — спросила она одну из девушек, студентку.
— Практический опыт? — переспросила та. — Вы хотите знать, работала ли я до этого няней? Нет, но только не говорите об этом в агентстве. — Она рассмеялась и оглядела гостиную. — Мне здесь нравится. Пожалуй, я привыкну и к ребенку.
Сердце у Натали упало. Она и представить себе не могла, что кто-то может согласиться на эту работу только ради комфорта. До сих пор она наивно полагала, что нянями становятся из любви к детям.
Другая претендентка с детства нянчила младших братьев и сестер, а потом работала в детском саду, так что, казалось, подходила на роль няни Ника. Но оказалось, что эта женщина сможет приступить к работе только через месяц, когда ее, как она надеялась, перестанет тошнить по утрам из-за токсикоза первой половины беременности.
Натали понимала, что ей вряд ли удастся найти для своего воспитанника идеальную няню, но поначалу была уверена, что без труда подберет хотя бы более или менее подходящую. Теперь эта уверенность начала таять.
Девятая претендентка оказалась женщиной средних лет с суровым лицом, которая проработала няней двадцать пять лет. Она представила отличные рекомендации, но в разговоре с ней выяснилось обстоятельство, которого трудно было ожидать.
— Поймите, у мальчика в прошлом бывали нервные срывы, даже истерики, — сказала ей Натали. — Не исключено, что они могут возобновиться. Мы должны быть уверены, что вы справитесь с этим.
— О, это очень просто, — ответила та. — Если он начнет закатывать истерики, то пойдет спать без ужина. А если и это не поможет, то всегда есть ремень.
— Ремень?! — возмущенно воскликнула девушка и вскочила, едва сдерживая желание немедленно отправить собеседницу вон. — Спасибо, вы нам не подходите.
После того, как эта женщина ушла, Натали упала в кресло и расплакалась. Как она может бросить Ника на произвол судьбы? Как будет жить за океаном, зная, что мальчик лишился любви и заботы?
Но разве у нее есть выбор? Она не может остаться, значит, должна найти себе замену. Обязана.
Поговорив с семнадцатью претендентками, Натали остановилась на двух кандидатурах. Это были довольно пожилые женщины, которые имели за плечами большой опыт работы. Они показались Натали добрыми и даже не упоминали о том, чтобы лишить ребенка ужина или подвергнуть физическому наказанию. Одна была матерью семейства, чьи дети уже выросли и разъехались кто куда, а вторая — англичанкой, приехавшей в Америку подзаработать к старости. В данном случае Натали беспокоилась только о том, согласится ли Дэвид снова иметь дело с иностранкой. Обжегшись на молоке, дуют на воду, припомнила она известную пословицу.
Девушка прошла на кухню, чтобы приготовить себе чай. Дрожащей рукой она взяла чашку, и слезы снова навернулись ей на глаза. Все в этом доме стало ей родным — на холодильнике висели забавные рисунки Ника, прикрепленные магнитами, на полу валялись сандалии, на стуле — детская книжка. Натали сто раз просила мальчика не разбрасывать вещи, но сейчас этот беспорядок вызвал у нее только грустную улыбку.
Сможет ли он обойтись без меня? Конечно сможет. У него будет новая няня, строгая, но добрая, которая будет работать в этом доме долго и никуда не уедет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
