На некоторое время в комнате воцарилась мёртвая тишина, и от этого молчания сердце герцога с каждым мгновением все сильнее стискивала ледяная рука ужаса.
— Первую половину твоего желания я выполню… — наконец очень тихо прошелестела фея, — а вот вторая пока невозможна. Тень взяла у нас задание… и некоторое время будет занята.
— И где это задание? — помертвевшими губами горько пробормотал герцог, осознавший главное, любимой рядом с ним не будет.
— Далеко… — неохотно выдохнула фея, — но Таэльмина тоже высказала свое желание. Оно касается тебя. Она хочет, чтобы мы помогли тебе вернуть законное место. Если ты не против, в обед драконы откроют переход. И поскольку я не полностью исполнила твоё желание… дарую право на ещё одно. Чего ты хочешь?
— Написать ей письмо.
— Хорошо, пиши, я обещаю передать, — хозяйка кабинета печально улыбнулась и добавила, — как только встречусь с нею.
Проводила взглядом стремительно вышедшего из кабинета герцога и горестно вздохнула.
— Гоблины стали совершенно другими…
— Они теперь не гоблины… — мрачно пробормотал Грард, — а люди. И все они разные… такого эффекта разнообразия основных параметров нет ни у одной старшей расы. Сегодня ты сама убедишься… когда они придут просить награды.
— Но мне и этих двоих достаточно… чтобы понять… как неправы были мы все две тысячи лет назад. Или ещё раньше…
— Давай не будем говорить об этом сегодня? Слишком много ещё у нас проблем с зарвавшимися гольдами.
— Хорошо… — помолчав, нехотя согласилась фея, — но позже мы к нему вернёмся.
— Непременно… и могу тебя заверить, этого желаешь не ты одна.
* * *
В столовой ещё не было никого из спутников Крисдано, зато сновали домовые.
— Мне нужен лист бумаги и стило, — посмотрев на их сияющие откровенным счастьем личики, тихо попросил Харн.
Незачем выливать на этих заботливых малышей своё мрачное настроение. Тем более после того, как он выяснил, что они в чем-то родня. И тех и других создали себе в услужение могущественные старшие расы, только домовым феи щедро отсыпали магических умений и способностей, а у гоблинов драконы отобрали и то, что выдали сначала. Впрочем они и изначально щедростью не отличались, нагардам и того не дали. Видимо правы легенды… которые бродят по прибрежным герцогствам.
— Все приготовлено на столике у окна, — появился перед герцогом широко улыбающийся домовой, — а меня зовут Дил.
— Спасибо Дил, — поблагодарил Хатгерн, направляясь к окну, но неожиданно остановился, распознав в словах маленького прислужника какое-то ожидание. Ясно припомнилось, как когда-то ждал предложения Тук и мгновенно вспыхнула в душе безумная надежда, — А ты случайно не знаешь Тука? Он мой друг.
— Все знают Тука, — гордо приосанился малыш, и тотчас огорчённо сник, — но он сейчас очень далеко… а нам приказал за тобой присматривать.
— Вот как? — не сумел скрыть невесёлую ухмылку Харн но тут же поспешил прикрыть её любезной улыбкой, — Большое спасибо. А куда он отправился… вы не знаете?
— Это секрет… — смотрел домовой с откровенным состраданием, а потом опасливо оглянулся и вдруг сделал знак, которому научила Харна напарница.
И этот знак означал, что все хорошо, но нужно подождать.
— Спасибо… — с истовой благодарностью шепнул малышу герцог, ощущая как обливает душу свет надежды.
А затем уселся к столику и уверенно взял в руки стило. Искусству сочинять любовные письма герцога обучили наставники изящных манер, а кроме того он в совершенстве владел мастерством прятать тайный смысл в иносказаниях и недомолвках. И теперь намеревался объединить все свои умения в нескольких, понятных только им с тенью фразах.
Некоторое время герцог поспешно писал, набросав на крохотном черновике основные волнующие его вопросы и сплетая их в ажурное кружево изящной словесности следуя нескольким незыблемым правилам изготовления подобных изысканных блюд и ни на миг не сомневаясь, что тень вовсе не новичок в этом искусстве. Хотя вряд ли она когда-либо назначала какие-то свиданья, кроме сугубо деловых, зато могла быть совершенно спокойна, если бы ее послание попало не в те руки. И Хатгерн намеревался сделать всё… чтобы истинный смысл его письма поняла только тень.
— Мы, похоже, первые, — неуверенные голоса типаров отвлекли герцога от его занятия, но лишь на миг.
Харн дружески кивнул одетым в подчёркнуто простую одежду мужчинам и вернулся к своему занятию, стараясь не обращать внимания на возгласы входящих в кабинет соратников.
Он успел закончить послание как раз к тому моменту, как в столовую явились одетые в платья Уатель с Мейсаной, и гадая про себя, пожелает ли фея с ними обедать, направился к столу, бросив попутно черновики в огонь очага.
Спутники сразу виновато примолкли, их радость от избавления от беды выглядела бестактностью по сравнению с потерей Харна. И хотя некоторые смутно догадывались о причинах исчезновения тени, но пока ничего не знали наверняка и не имели права давать какие-то пояснения или обещания. Потому и молчали, делая вид, будто изучают разнообразие расставленных по столу кушаний.
Последним в столовую торопливо вошёл Ганти и сразу за ним проследовали драконы.
— Чтобы не тревожить вас неизвестностью, — напрямик заявил Фрурд, — хотим сразу объявить, вам удалось добыть фею. И потому вы можете праздновать победу и обдумывать желания. Фея исполнит только по одному, и правило тоже простое. Желание не должно быть заведомо несбыточным или преступным.
— А про пробуждение фей? — осторожно осведомился Ов.
— Это уже пожелал я, — спокойно садясь к столу, сообщил Зрадр, — можете выбирать чего-нибудь другое.
— А возврат Таэльмины? — пристально уставилась на дракона Уатель.
— А это уже пожелал Хатгерн, — сухо ответил Грард, — и это желание пока невыполнимо. И разве у тебя нет никакого другого?
— А вот это моё дело, — не пожелала молчать эльфийка, — для меня сейчас дороже всего счастье моих друзей.
— Спасибо, Уатель… — растроганно улыбнулся Харн, — но поскольку моё главное желание пока невыполнимо, мне разрешили написать Таэль письмо.
— Тогда я пожелаю, чтобы тебе помогли вернуть герцогство, — мгновенно сообразил мастер-тень и его готовность отдать выстраданное право на получение счастья заставила герцога простить Ганти все былые недоразумения и обиды.
— Это уже пожелала Таэль, — бросив наставнику любимой признательный взгляд, пояснил Харн, — я ухожу после обеда.
— Тогда я прошу права пойти вместе с тобой, — сразу сориентировался Ганти и Хатгерн не решился с ним спорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
