шага?
Так ведь все давно уже сделано, мяу?
– Мяу, – согласилась сидящая на полу здоровущая рыжая кошка. Раза в три крупнее обычной кошатины. Интересно, это не сервал, или каракал, или кто там еще? Мария в породах кошек плохо разбиралась, только сфинксов отличала. Кстати, кошка и не толстая вовсе. Вот странно, повитуха-то корпусная такая, не всякий мужчина красоту обхватит, а кошка изящная, поджарая даже.
– Ой, – сказала Мелисса.
Кошка поднялась на лапы, недоуменно оглядела себя, покогтила половичок, потянулась – и повернулась к Марии. Та кивнула.
– Да, первый раз лучше со мной и обратно. Ну-ка, иди сюда…
Кошка потянулась к ее руке. Секунда – и стоит на полу, на четвереньках Тина. Только ошалелая и растерянная.
– Ой…
– Бабушка!!!
– Все в порядке?
Мария чуточку переживала, одно дело – читать, а вот когда все это с тобой происходит, и от тебя зависит человеческая жизнь… страшновато! Но Тина была ужасно довольной. Она встала, потянулась, расправила плечи…
– Кушать хочется!
Мария переглянулась с внучкой травницы – и вся троица звонко рассмеялась.
* * *
Эрр Феликс прижался к стене дома.
Кое-как опустился на колени, старался дышать тихо и неглубоко, голова у него кружилась, мужчину впервые за столько лет затошнило, как беременную дебютантку! Еще немного и в обморок свалился бы.
Повезло.
Ночной ветерок принес такой мощный аромат нечищеного свинарника, что подействовало не хуже любой нюхательной соли. Хоть ты запах ломтями нарезай, да в банки складывай.
Какая скотина так свой двор запустила?
Убил бы!
Нет, расцеловал!!!
Феликс получил отличное образование, да и его величество Саймон поощрял юношескую тягу к знаниям, так что о двуипостасных мужчина знал.
И про слух, и про нюх…
Учуяли бы. Запросто.
Или услышали, но это город, это улица, тут хватает и шума, и вони, и чего пожелаешь…
Двуипостасные!
Старинная легенда, которая воплотилась перед его глазами.
Благословение Многоликого!
Феликс кое-как отлепился от стены дома и поплелся обратно. К себе.
И то, что он дошел без приключений, он тоже мог считать благословением Многоликого. Его не убили, не ограбили, с ним ничего не случилось, а ведь мужчина был в таком состоянии, что даже сопротивляться бы от шока не смог.
Кое-как он упал у себя в комнате на узкую неудобную кровать и принялся ровно, размеренно дышать, как учили.
Вдох – выдох. Разгонять по всему телу воздух и кровь, чтобы они равномерно смешивались в жилах, чтобы порождали тепло, чтобы тепло расходилось от макушки до пяток…[13]
Потом мужчина понял, что толку не будет, что мысли крутятся в голове, как стадо бешеных шершней, что ему становится просто плохо…
Плюнул на все, залез в сундук, в котором держал флягу с крепчайшими винными выморозками, и сделал несколько хороших глотков.
Это помогло.
Не размышлять, а уснуть покрепче. А утро, как известно, будет мудренее вечера.
Многоликий!
Змея!
Кошка!
Так… где тут фляга?
* * *
Молоко было вкусным, хлеб свежим, так что и королева закусить не отказывалась. За столом Мария рассказала о себе… кое-что.
– Я действительно эрра. И мой муж этому ребенку не обрадуется, поэтому надо бежать.
– К родным? – поинтересовалась повитуха.
Мария качнула головой.
– Нет у меня родных. Даже не так, они есть, но для них мой ребенок тоже станет разменной монетой. Всем нужен наследник, а не я. Если получится так, что у меня девочка…
– Я пока не чувствую, кто у тебя там… – Тина пристально смотрела на живот Марии.
– Так рано же! Может, к третьему месяцу, не раньше, а пока там просто зародыш, – пожала плечами Мария, которая этого научпопа наелась в своем мире по уши. УЗИ, рентген, ХГЧ – чего только не наслушаешься. А тут все по обонянию, все по крови. И кстати – ничуть не хуже, потому что обоняние у кошки намного острее, чем у человека. Знаешь, что искать – найдешь!
– Так, – повитуха серьезно задумалась. – Получается, что бежать тебе надо, а вот куда и зачем? Будешь всю оставшуюся жизнь прятаться?
Мария едва не фыркнула.
Прятаться в этом мире?
Да запросто! Здесь из паспортов только честное дворянское слово, а идентификация… ага, как же! Тут и не сообразят, о чем ты, не то что – поймут и сделают. Документов нет, паспортов нет, отпечатки пальцев не снимают, про скан сетчатки вообще можно не поминать – подумают, что это матерное ругательство. Тут и удрать, и ассимилироваться в глуши можно легко. Проблема другая.
Статус.
Эррой в этом мире жить лучше. И есть еще Анна, она не имеет права лишать ее этого статуса. А вот эррой так просто не прикинешься, необходимы хоть какие бумаги.
Фальсифицировать?
На это нужны деньги, да и знать, к кому обратиться надо, не то такого тебе напишут, не расхлебаешь потом!
Спрятаться легко. Беда в том, что всю жизнь так прожить не получится. Но хотя бы спокойно родить ребенка, выкормить до года и собраться с силами, для новой драки. Вот это – со всем ее удовольствием.
Мария понимала, что тучи сгущаются, и хотела взять оперативную паузу. А что там подумают ее враги? Да пусть думают! Думать вообще полезно! А уж если головой, а не задним местом…
– Всю – не буду. Но хочу спокойно родить ребенка, хочу пару-тройку месяцев его покормить, чтобы укрепился, а уж потом и возвращаться можно. Ты что-то знаешь о беременности у двуипостасных?
– Читала. Интересно было. Ты не переживай, ты оборачиваться можешь сколько угодно, ребенку никакого вреда не будет. Бывали случаи, когда и в этой форме рожали, только вот после рождения ребенок сразу в человека превращался. Мать оборачивалась, малыша на руки брала, и он человеком становился.
– Фууууу… уже легче! А изменений никаких не пойдет на ребенка?
– Так это же благословение Многоликого! Вторая форма – это ЕГО дар, так что все будет, как обычно. Разве что ты сама над собой контроль потеряешь, это может быть, бабы, когда ребенка носят, себя не сильно-то сдерживают.
Мария подумала, что так-то все логично.
Оборотни ее мира? Там оборотничество было проклятьем, понятно, что последствия были печальны. А тут дар Бога, причем не в издевку, а добровольный и своим любимцам, как тут не постараться? Бонусов хватает, а минусов… есть они. Но мало.
– Чешуей могу покрыться?
– Да разное бывало. У кого глаза менялись, у кого когти появлялись, у кого зубы…
– Зубы…
Мария коснулась языком клыков, но спрашивать о них пока не стала. Казалось ей, что не ко времени. Подождем пока, помолчим…
– Это хорошо, с этим я
